Исламское образование в дагестане: эволюция содержания

Последнее десятилетие ушедшего столетия ознаменовалось в нашей стране небывалым ростом интереса к религии. Интерес этот сопровождался бурным возрождением традиционно исповедуемых в России религий, в том числе и ислама, второй по численности последователей конфессии в стране.

Мусульманство в России, в частности, в Дагестане, имеет достаточно длительную и самобытную историю. Ислам является одним из ведущих компонентов этнической самоидентификации представителей большинства народов Дагестана. Знатоки религии (муллы), ученые люди (алимы, эфенди) пользовались здесь традиционно высоким авторитетом. Этот авторитет не смогли пошатнуть даже долгие десятилетия господства насаждавшегося сверху атеизма. Следовательно, система исламского образования в Дагестане во все времена имела высокий социальный престиж, была востребована обществом, играла в нем заметную роль. Еще больше она усилилась в последние 10-15 лет, когда появилась возможность не только спокойно отправлять культ, но и открыто готовить грамотных и образованных служителей культа. Возрождение системы исламского образования является сегодня одной из актуальнейших проблем, стоящих перед мусульманами региона.

Исследование социально-культурной роли и значения исламского образования на Северном Кавказе, а также его этнологических аспектов представляется актуальной и назревшей необходимостью. Несомненно, за то длительное время, которое в Дагестане господствует ислам, содержательная сторона исламского образования претерпевала определенную эволюцию, проследить которую было бы крайне любопытно. Именно этим проблемам и посвящена предлагаемая вниманию читателя статья.

Становление системы исламского образования в Дагестане

Складывание системы исламского образования в Дагестане началось со времени строительства здесь первых мечетей. Именно они являются основой начального исламского образования, при них организуются начальные школы — мактабы (мектебы). Власть Халифата окончательно утвердилась в Дербенте и его окрестностях к началу VIII в. н.э., а примерно в 733 г. по приказу арабского полководца Масламы здесь строится грандиозная соборная мечеть и семь квартальных мечетей[1] . Мечети служили не только для совершения молитв; они еще являлись средоточием всей культурной жизни общины, в том числе и образовательной [2].

Довольно рано в Дагестане[3] появляются и мусульманские образовательные заведения второй ступени после начальной — мадраса (медресе). Первые в мусульманском мире медресе возникли в городах Мавераннахра и Хорасана в X в. Но эталоном, на который равнялись с тех пор другие учебные заведения, возникавшие в разных уголках мусульманского мира, стало медресе в Багдаде, организованное в 1064-1066 гг. сельджукским вазиром Низам ал-Мулком, названное в его честь ан-Низамийа[4] . Следует отметить, что Дербент и соседние с ним области в то время активно участвовали в этом процессе. Например, не позднее конца XI в. в селении Цахур было построено первое на Северном Кавказе медресе (в 1092 г. умер его основатель вазир Низам ал-Мулк), относительно подробные сведения о котором нам сообщил Закарийа ал-Казвини[5]. К началу XII в. медресе появились в Дербенте и окрестных селениях Химейди, Арджил, Курах [6]. Значение Дербента, как крупного духовно-образовательного центра на Северном Кавказе, неуклонно растет. Здесь к указанному времени складываются “устойчивые традиции фикха, хадисоведения, суфийской и исторической литературы”, а в XIII в. тут уже было несколько медресе “для тех, кто поблизости и занимается религиозными науками”[7]. О том, что складывающаяся система исламского образования в то время прекрасно работала и достигла весомых результатов, мы можем судить по свидетельствам средневековых мусульманских авторов. Если верить сообщению средневекового арабского путешественника Ибн Баттуты о том, что “среди шафиитских мударрисов (в медресе столицы Золотой Орды Сарай-Берке — А.Я.) имеется факих достойный имам Садраддин Сулейман ал-Лакзи, один из превосходных людей” [8], то получается, что выходцы из Дагестана в XIV в. преподавали в золотоордынских медресе шафиитское право [9].

О больших успехах системы исламского образования свидетельствует то, что в Дагестане не только переписывают созданные неместными авторами труды, но и соз-дают свою собственную разнообразную литературу на арабском языке. Крупнейший отечественный востоковед академик И.Ю. Крачковский писал: “… ни в одной из неарабских стран местная литература, возникшая на арабском языке, не сохраняла в такой мере полной жизненности до второй четверти XX в.” [10]. Основываясь на мнении авторитетного дагестанского ученого Гасана Алкадари [11], он отнес время создания “местной оригинальной литературы на арабском языке” в Дагестане, Чечне, Ингушетии, отчасти Кабарде и Черкесии ко времени после XVI в.[12] Однако последние исследования дагестанскими учеными местного арабского рукописного наследия позволили им “значительно продвинуть вперед хронологические рубежи “второй волны” и отнести X-XV вв. к раннему этапу создания местной дагестанской литературы на арабском языке” [13]. С конца XV в. медресе становятся здесь главными очагами духовной жизни общества, выпускники которых почти полностью удовлетворяют “все растущий спрос на рукописную продукцию, учебную литературу, популярные трактаты” [14]. Поражает тематическое разнообразие рукописного наследия дагестанских авторов – это история, мусульманское право, арабская грамматика, комментарии к Корану, поэзия, этика, логика, математика, медицина [15]. Все эти дисциплины, следовательно, составляли круг учения в средневековых дагестанских медресе.

С течением времени сфера применения арабского языка в Дагестане растет, а в XVII-XIX вв. он получает здесь весьма широкое распространение. Арабский становится языком не только образования, но и вообще образованности. На нем пишут научные труды, литературные произведения, по-арабски ведут делопроизводство, он является языком официальной и частной переписки [16]. Арабский язык, по выражению И.Ю. Крачковского глубоко проникал через арабские сентенции и стихотворные отрывки в “толщу жизни”. “Они с большой яркостью показывают, что эта литература для Кавказа не была экзотикой или завозным украшением внешней учености: ею действительно жили” [17]. В многонациональном Дагестане в качестве языка межнационального общения использовался, как правило, тюркский язык. И, хотя он был письменным (на нем издано довольно много литературы), он так и не занял место языка науки, литературы, делопроизводства, официальной и частной переписки. Эту роль взял на себя арабский язык, авторитет которого подкреплялся, видимо, тем, что он был языком Священного Писания и культа.

Вследствие расширения сферы применения арабского языка и дальнейшего укоренения ислама потребность в исламских образовательных учреждениях растет, поэтому к XIX в. сеть мектебов и медресе в Дагестане становится довольно густой.

Система исламского образования в XVIII – начале XX в.

Составными звеньями системы исламского образования, сложившейся в Даге-стане к XVIII-XIX вв., были кораническая школа, мектеб и медресе. Последним, высшим звеном исламского образования было индивидуальное обучение у мусульманских ученых – алимов, с целью получения такого же звания. Кроме того, определенную роль в образовательном процессе играли книжные собрания разных людей и вакуфные (мечетные) библиотеки. Большой известностью пользовались библиотеки в селениях Акуша и Усиша, притягивавшие к себе людей, ищущих знания, со всего Дагестана[18].

Основной целью обучения в этой системе на первой ступени было освоение Корана и правил религии [19], и все изучаемые предметы должны были учащемуся в этом помочь. Например, арабская грамматика изучалась для того, чтобы верно понимать смысл религиозных текстов и не искажать его, география – для верного определения сторон света и направления на Мекку, куда следовало обращать лицо во время молитвы, астрономия – для верного вычисления времени молитв, начала и окончания постов, математика была нужна при решении наследственных вопросов. Следующие ступени уже давали более широкие знания и призваны были способствовать погружению учащегося в исламские науки.

Так называемая “кораническая школа”, которая организовывалась грамотными родителями детей или их родственниками в частном порядке [20], часто не берется во внимание исследователями. Между тем мне кажется, что она также играла важную роль в деле распространения грамотности среди мусульман. Здесь родители (или родственники) учили детей азбуке, различным молитвам и чтению Корана, и многие, пройдя эту элементарную домашнюю школу, считали дело своего образования закон-ченным и довольствовались полученными познаниями в дальнейшей жизни [21]. Родители считали своим “священным долгом” дать своим детям такое образование, чтобы те смогли потом хотя бы читать Коран [22]. Особенно большую роль кораническая школа играла в жизни девочек, которые в основной своей массе были оторваны от следующих двух ступеней исламского образования [23].

Первой ступенью организованного мусульманского обучения считается мектеб. Количество мектебов в Дагестане в рассматриваемое время не поддается подсчету. Постоянного и тем более казенного финансирования в мусульманских школах не было. Поэтому они то открывались, то закрывались, когда средств на их содержание или учителей не хватало. Мектеб мог организовать любой сельский мулла, поэтому в аулах их бывало несколько. Обычно они организовывались при мечети, или при доме муллы и не имели какого-то специально построенного здания [24]. В мектебах Дагестана господствовал старый, освященный традицией буквенный способ обучения арабской грамоте. Он заключался в том, что учитель записывал для детей крупным шрифтом буквы арабского алфавита на доске. Затем он “несколько раз тихо и отчетливо произносит каждую букву азбуки, а затем заставляет… вслед за собой повторять каждую букву так, как выговаривает ее сам мулла”[25]. Так ученик знакомился с азбукой, затем проходил различ-ные сочетания арабских букв в зависимости от положения в слове, учился их складывать, а затем переходил к обучению чтению Корана. Священная книга мусульман для удобства упражнений в чтении и в культовых целях поделена на 30 примерно равных по объему частей – джузов [26]. Чтению Корана начинают учить с последнего джуза, поскольку там находятся самые короткие, а значит, самые легкие для выучивания суры. У некоторых народов Дагестана, в частности, у ногайцев, для учебных целей использовались седьмые части Корана – хафтияк (в переводе с персидского – одна седьмая; ногайцы произносят как “абдиек”)[27]. Кроме Корана, в мектебах заучивались различные молитвы, порядок отправления религиозных обрядов, а также преподавались самые начатки арабской грамматики.

Медресе в рассматриваемый период считалось школой высшего типа. Продолжать свое образование туда шли немногие: по свидетельству автора конца XIX в. только около 0,5% тех, кто окончил начальную школу, идут продолжать свое образование в медресе [28]. В отличие от мектеба, медресе располагалось обычно либо в специально для него выстроенном здании, либо в пристройке к мечети (или же в одной из подсобных комнат мечети). Обучение в медресе было бесплатным. Медресе организовывались обычно крупными учеными – алимами или кади [29], и их число было значительно меньшим. Перечисление наиболее крупных ученых Дагестана, делившихся своими знаниями с подрастающим поколением, приводят в своем труде “Асари Дагестан” Гасан Алкадари[30] и Абдурахман Газикумухский в своих воспоминаниях [31]. Известные не только в Дагестане, но и на всем Северном Кавказе медресе имелись в Ободе, Кудутле, Кудали, Ахты, Кумухе, Ураде, Алкадаре, Эндирее, Аксае и других населенных пунктах. Большой известностью пользовалось медресе в селе Согратль, считавшееся “родником ученых, благочестивых, поклоняющихся…” [32].

Методы обучения в дагестанских медресе были те же, что и по всему исламскому миру. С X в., как только появились первые медресе, в них утвердилось не лекционное преподавание, а своего рода семинарское, когда изучаемое произведение читали вслух, а преподаватель совместно со слушателями разбирал и толковал (тадрис) его [33]. Соответственно преподаватель называется мударрисом (толкователем), а учебное заведение –мадраса. По словам Абдурахмана Газикумухского, в Дагестане были распространены двенадцать наук: “морфология, синтаксис, метрика, логика, теория диспута, законоведение, толкование Корана, жизнеописание (пророка), суфизм, маан, байан, бади (риторика, стилистика, поэтика) – все эти три (отрасли) считаются за одну науку, ал-мухадара и хуласа”. Далее он пишет: “Больше всего у нас изучаются морфология и синтаксис, так как для учащихся необходимо избегать ошибок (в языке); законоведение для разбора людских дел, связанных с жизнью и верой; затем наука о толковании Корана для объяснения значения сур священного Корана; жизнеописание и история, чтобы знать о жизни нашего пророка Мухаммеда – мир ему; метрика для сочинения стихов на арабском языке; теория диспута, чтобы соблюсти правила ведения дискуссии среди мутааллимов. Что касается остальных наук, то ими занимаются у нас редко, особенно илм алхуласа, при помощи которой исчисляются многие единицы (цифры)” [34]. Кроме этих наук, в медресе преподавали также географию, астрономию [35], иногда физику и философию[36], а также тюркский и персидский языки [37].

Ко второй четверти XIX в. методы обучения и круг преподаваемых в медресе предметов вызывали все более растущее чувство неудовлетворенности у передовых мусульманских деятелей, которые осознавали растущую необходимость реформирования устаревающей на глазах системы исламского образования. Первыми по этому пути пошли тюркские народы Российской империи, во многом благодаря деятельности Исмаила Гаспринского. Сущность введенного им нового метода (усул ал-джадид, отсюда название движения –джадидизм) состояла во введении звукового обучения арабскому алфавиту на первой ступени обучения (в мактабах), а также введения в программу медресе ряда светских предметов.

Активную деятельность по пропаганде идей джадидизма в Дагестане развернул Абусуфьян Акаев из крупного кумыкского селения Большое Казанище Темирханшуринского округа Дагестанской области [38]. Как он пишет в своей “Автобиографии”, ему удалось в 1900 г. попасть в Оренбургскую губернию, где со своим товарищем ознакомился с новым методом обучения, а также углубил свои познания в области математических наук [39].

А. Акаев понимал, что для реформирования системы образования потребуется приложить немало усилий. В первую очередь он решил последовать за своими крымскими и казанскими единомышленниками [40], и издавать книги и учебники на родных языках народов Северного Кавказа [41]. Встречая неимоверное сопротивление со стороны ортодоксальных мусульманских ученых Дагестана, считавших издание книг и сочинение стихов на неарабском языке “вещью запретной и недопустимой” [42], он со своими единомышленниками, и в первую очередь основавшим лито-типографию в городе Темир-Хан-Шуре М. Мавраевым издает написанные на языках народов Северного Кавказа книги самой разной тематики.

Издававшиеся учебники содержали не только материал для учащихся, но и весьма ценные методические указания для преподавателей, значительно облегчавшие их труд. Примечательной в этом плане является книга Абусуфьяна Акаева “Иршад ас-сибйан” (Наставление детям), в которой имеется специальный раздел для учителей, а также поурочная методическая разработка для них [43]. Новым было также и то, что часто материал был подан поурочно, что в методическом плане было большим шагом вперед [44]. Однако джадидизм весьма слабо проник в Дагестан [45]. Сами имперские власти весьма строго следили за новометодными школами. Открывать их можно было только с официального разрешения властей, которые опасались, что они могут стать рассадником антирусской агитации и турецкого влияния [46]. Естественно, причиной слабого распространения в Дагестане джадидизма является не только и не столько противодействие царских властей. Здесь можно назвать и слабые связи северокавказских мусульман с мусульманами Крыма и Поволжья, и слабое проникновение капиталистических отношений к горским народам региона и т.д. Вопрос о причинах провала джадидистского движения на Северном Кавказе весьма интересен и заслуживает отдельного исследования. Мы лишь можем констатировать, что в XX столетие Дагестан вступил с устаревающей системой исламского образования, не отвечавшей новым условиям и не подвергнувшейся серьезному реформированию.

Исламское образование в 30-е гг. XX в. – начале XXI в.

Описанная система исламского образования просуществовала в Дагестане вплоть до конца 1920-х гг. По состоянию на 1 февраля 1925 г. по Дагестану продолжали функционировать как минимум 175 медресе, в которых обучалось не менее 4795 учащихся [47]. В 1928-1930 гг. в связи с началом коллективизации и культурной революции Советская власть предпринимает решительное наступление против ислама, и в результате предпринятых запретительных мер здесь в 1930-х гг. практически перестала существовать сеть как старо-, так и новометодных школ [48]. Закрытие мусульманских школ сопровождалось физическим устранением тех, кто мог бы преподавать исламские науки. Однако в горных и предгорных районах Дагестана, несмотря на все меры властей, религиозное обучение не прекращается. Уцелевшие после репрессий алимы при негласном одобрении местного населения продолжают тайно набирать к себе учеников и преподавать им курс исламских наук. Такие ученые сохранялись в селениях Акуша, Губден, Кумух, Урада, Хунзах, Хуштада и т.д.[49] Помимо этого практически повсеместно в Дагестане продолжала существовать домашняя кораническая школа при муллах, которая пополняла ряды неофициальных служителей культа. Произошло разрушение исламского образования на уровне медресе, но при этом оно сохранилось на уровне мектеба, который принял более частный, “домашний” характер. Вообще в Дагестане большое почтение к арабописьменной книге, к муллам и другим исламским деятелям сохранялось вплоть до падения Советской власти практически без изменения. Иными словами, хотя дагестанцы уже не ставили под сомнение тот факт, что современная светская система образования обеспечивает их самыми необходимыми и востребованными знаниями, даже те жалкие остатки былой системы исламского образования, еле-еле функционировавшие в регионе, воспринимались ими в целом положительно. О человеке, умеющем читать и писать по-арабски, здесь всегда отзывались уважительно.

Постепенное ослабление контроля государства за религией, наблюдавшееся с начала т.н. “перестройки”, позволило мусульманам Дагестана приступить к возрождению исламского образования в регионе. Быстрее всего выросло число мектебов, которые открывались, как и прежде, при мечетях с одной целью: поднять уровень элементарной образованности мусульман. В самом начале 1990-х годов именно из этих воссозданных мектебов вышли муллы, которые стали активно участвовать в возрождении ислама в регионе. Как и прежде, в мектебах учат арабской азбуке, чтению Корана и молитв, а также порядку проведения различных обрядов. Во многих мектебах региона изучение Корана ограничивается наиболее употребительными в культе сурами. Редко кто выучивается читать весь Коран, а наизусть его могут читать вообще единицы.

Восстанавливалась также деятельность следующей ступени исламского образования. В Дагестане произошел скачкообразный рост их численности: если к апрелю 1998 г. в республике действовало 25 медресе [50], то к августу 2002 г. их было уже 131, и в них обучалось более 5700 человек [51]. Однако уровень этих учебных заведений заметно ниже даже достигнутого здесь в дореволюционные годы. Видимо, основная причина здесь состоит в том, что за годы Советской власти эта ступень исламского образования была здесь довольно основательно разрушена. В основе учебного процесса в местных медресе лежит изучение ксерокопированных или размноженных иным путем, а также изданных в 90-е гг. XX в. в Сирии трудов по грамматике арабского языка, синтаксису, суфизму и фикху местных дореволюционных и ранних советских (до конца 30-х гг. XX в.) авторов. Например, изучают труды и письма Абд ар-Рахмана Согратлинского, Сай-фуллы-кади Башларова и Хасана Кахибского по практике и этике суфизма, редко – местные сборники фетв, чаще же всего простые, для уровня мектеба пособия, издававшиеся в типографии Мавраева, в Египте, Сирии, и размноженные сегодня. Кроме того, изучают и современных авторов, в первую очередь несколько местных суфиев – Саида Чиркеевского и др. [52]. Также как и прежде, медресе располагаются в отдельных зданиях. Медресе существуют в основном за счет добровольных пожертвований, спонсорской поддержки, а кое-где и разовой финансовой поддержки местных властей. Преподавате-ли медресе в подавляющем большинстве не имеют соответствующей методической подготовки. Светские предметы практически не преподаются. Казалось бы, этот факт не должен вызывать большой тревоги, однако если учитывать то, что в некоторых селениях Дагестана медресе фактически заменяют средние школы [53], то повод для беспокойства будет несомненный. Отрыв от налаженной светской системы образования чреват серьезными осложнениями как для государства, так и для самих молодых людей.

Совершенно новым явлением для региона можно считать открытие здесь так называемых исламских вузов – институтов и университетов. В Дагестане число исламских вузов росло довольно быстро: апрель 1998 г. – 9; май 2000 г. – 12 (плюс еще 33 филиала); август 2002 г. – 16 (плюс 49 филиалов). Во всех 16 вузах Дагестана образование получали 2900 человек, а если к ним прибавить еще и тех, кто обучался в филиалах (2830), то получится внушительная цифра – 5730 студентов[54].

Столь большое количество вузов, конечно же, заставляет сомневаться в их высоком уровне. Ведь прошедших чуть более двух десятков лет было очень мало для того, чтобы подготовить грамотных людей, способных преподавать в учебном заведении, именуемом высшим. И действительно, исламские вузы, к сожалению, не тянут по уровню на это звание. Рассмотрим для примера старейший вуз Дагестана – Дагестанский исламский университет им. имама аш-Шафии. Он открылся в 1990 г. вначале как медресе, в 1991 г. стал институтом, а с 1993 г. считается университетом, зарегистрирован в Минюсте Республики Дагестан и имеет лицензию [55]. Студенты набираются сюда по результатам собеседования, на котором определяется уровень знаний абитуриента. По результатам собеседования происходит зачисление, причем могут зачислить сразу на второй или третий курс, если беседовавший преподаватель решит, что абитуриент показал соответствующие знания. В университете два факультета: арабского языка и исламского права. Большинство используемых учебников – те, которыми пользовались еще в начале прошлого века. Из современных учебников используется только 5-ти томный учебник арабского языка, изданный в Саудовской Аравии. Обучение идет только по мазхабу аш-Шафии, уделяется внимание также и изучению суфизма по книгам шей-хов Ильяса Цудахарского, Абд ар-Рахмана Согратлинского, Джамалуддина Казикумухского. Если принять во внимание, что здесь не преподается ни одного светского предмета, то приходится признать, что указанная программа обучения вполне соответствует уровню обычного медресе. Кстати, эта проблема хорошо известна представителям властных структур республики. В интервью газете “Дагестанская правда” Председатель Комитета Правительства РД по делам религий А.М. Магомедов отмечал: “без преподавания общеобразовательных предметов общий уровень образования (в исламских вузах – А.Я.) не может быть приравнен к высшему” [56].

Факультет арабского языка университета им. имама аш-Шафии готовит преподавателей арабского языка и переводчиков. Однако его выпускники испытывают большие трудности с трудоустройством, поскольку не могут выдержать конкуренции со стороны выпускников государственных вузов, в частности, Дагестанского государственного университета. Факультет исламского права готовит имамов и прочих служителей мечетей, но этих кадров уже тоже наблюдается явный переизбыток.

Отсутствие светских предметов в программе исламских вузов – только одна из проблем современного исламского образования в Дагестане. Другой проблемой является однобокость изучения исламских наук. Изучение трудов местных суфийских автори-тетов, ничего примечательного для развития суфийской мысли не сделавших, а также фикха только в рамках одного шафиитского мазхаба, конечно же, не позволяет говорить о том, что студентам здесь дается высшее исламское образование. Более того, современные исламские вузы Дагестана даже не дают того объема знаний, который могли предложить средневековые дагестанские медресе.

Заключение

Исламское образование в Дагестане играло большую роль с первых веков проникновения сюда мусульманской религии до наших дней. К XVIII-XIX вв. здесь сложилась стройная и успешно функционировавшая система исламского образования, состоявшая из последовательных ступеней. Основная масса населения довольствовалась низшей ступенью, но те, кто продолжал свое обучение, добивался высоких результатов и известности не только в регионе, но и в других странах.

К началу XX в. стало ясно, что система исламского образования переживает некий застой. Передовые люди того времени ясно видели необходимость изменения устаревших методов преподавания и изучаемых наук. Однако идеи джадидизма так и не получили широкого распространения. Разрушенная за годы Советской власти система исламского образования получила шанс возродиться с конца XX в., когда в России произошла либерализация государственного строя. Однако становление системы исламского образования идет не без проблем. Одна из них состоит в том, что возрождается та система, которая существовала тут в самом начале XX в. К сожалению, новые условия, в которых сегодня развивается республика, не оказывают практически никакого влияния ни на методы, ни на состав преподаваемых предметов. Появившиеся в 1990-х гг. исламские вузы практически остаются на уровне медресе и даже мектебов, хотя они, скорее всего, в первую очередь должны быть проводниками нового в складывающуюся систему исламского образования в регионе. Качество образования остается главной проблемой исламских учебных заведений в Дагестане. Картина усугубляется также пресловутой ваххабитской угрозой, из-за которой всякие связи с зарубежными исламскими образовательными центрами воспринимаются с огромным подозрением. Все заграничные образовательные учреждения воспринимаются как потенциальные рассадники ваххабизма, а их выпускники как минимум не допускаются к любому виду образовательной деятельности среди мусульман Северного Кавказа. Это способствует еще большей консервации местной системы образования, усугубляя ее замкнутость.


 

[*] к.и.н., научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН. Научные интересы: Этнография (этнология и антропология) народов Северного Кавказа и Дагестана, религиеведение, исламоведение, современные этнополитические и этноконфессиональные процессы на Северном Кавказе, национальная безопасность России.
[**] Статья подготовлена при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований, грант № 03-06-80455. 
[1] Дербенд-наме (Румянцевский список). Введение, перевод, комментарииГ.М.-Р. Оразаева // Шихсаидов А.Р., Айтберов Т.М., Оразаев Г.М.-Р. Дагестанские исторические сочинения. М.,1993. С.32.
[2] Большаков О.Г. Средневековый арабский город // Очерки истории арабской культуры (V-XV вв.). М.,1982. С.199.
[3] Здесь и далее под «Южным Дагестаном», «Дагестаном», «Северным Кавказом» имеется ввиду чисто географическое понятие. Автор отдает себе отчет в том, что в описываемое время могло не существовать этих понятий.
[4] Халидов А.Б. Книжная культура // Очерки истории арабской культуры (V-XV вв.). М.,1982. С.275.
[5] Шихсаидов А.Р. Закарийа ал-Казвини о Дагестане // Источниковедение истории досоветского Дагестана. Махачкала,1987. С.110.
[6] Там же.
[7] Гаджиев М.Г., Давудов О.М., Шихсаидов А.Р. История Дагестана с древнейших времен до конца XV в. Махачкала: ДНЦ РАН,1996. С.335.
[8] Цит. По: Шихсаидов А.Р., Тагирова Н.А., Гаджиева Д.Х. Арабская рукописная книга в Дагестане. Ма-хачкала,2001. С.61.
[9] В самой Золотой Орде мусульманство распространилось в форме “исповедания ханефийского”, т.е. суннизма ханафитского мазхаба. Об этом см.: Тизенгаузен В. Сборник материалов, относящихся к исто-рии Золотой Орды. Т.1. Извлечения из сочинений арабских. СПб.,1884. С.461.
[10] Крачковский И.Ю. Арабская литература на Северном Кавказе // Крачковский И.Ю. Избранные сочине-ния. Т.VI. М.-Л.,1960. С.609.
[11] Алкадари, Гасан-эфенди. Асари-Дагестан (Исторические сведения о Дагестане). 1891 г. Перевод на правах рукописи и предисловие к переводу Али Гасанова (Алкадари). 1927 г. // Рукописный фонд Инсти-тута истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра РАН. Ф.31. Оп.1. Д.5. Ед. хр.1158. Л.175.
[12] Крачковский И.Ю. Арабская литература на Северном Кавказе. С.612.
[13] Шихсаидов А.Р., Тагирова Н.А., Гаджиева Д.Х. Указ. соч. С.108.
[14] Шихсаидов А.Р., Тагирова Н.А., Гаджиева Д.Х. Указ. соч. С.108.
[15] Шихсаидов А.Р., Тагирова Н.А., Гаджиева Д.Х. Указ. соч. С.109.
[16] Даже в 1927 г. такое положение сохранялось у всех народов Дагестана, за исключением азербайджанцев, лезгин, кумыков и ногайцев. Вот что по этому поводу пишет Али Гасанов, переводчик труда “Асари Дагестан” Гасана Алкадари: “В настоящее время у населения, говорящего на азербайджанском языке, письма и книги пишутся на том же языке, но у остальных дагестанских групп все письма и книги ведутся по-арабски. Хотя на джагатайском тюркском языке письменно изложить мысль легко, но до сих пор это не вошло в обыкновение” (От переводчика // Алкадари, Гасан-эфенди. Асари-Дагестан (Исторические сведения о Дагестане). 1891 г. Перевод на правах рукописи и предисловие к переводу Али Гасанова (Ал-кадари). 1927 г. // Рукописный фонд Института истории, археологии и этнографии Дагестанского науч-ного центра РАН. Ф.31. Оп.1. Д.5. Ед. хр.1158. Л.19).
[17] Крачковский И.Ю. Арабская литература на Северном Кавказе. С.621-622.
[18] Каяев А. О библиотеках в Дагестане // Рукописная и печатная книга в Дагестане: Сборник статей. Махачкала,1991. С.49. Частичное описание коллекции акушинской библиотеки см.: Шихсаидов А.Р. Книжные коллекции Дагестана (К вопросу о формировании и изучении) // Рукописная и печатная книга в Дагестане: Сборник статей. Махачкала,1991. С.10-17.
[19] Агларов М.А. Андийцы: Историко-этнографическое исследование. Махачкала,2002. С.225.
[20] Туземец. Грамотность в горах Дагестана // Этнографическое обозрение. 1900. №1. С.111; Забитов С.М. “Круг учения” Саида из Аркани // Письменные памятники Дагестана XVIII-XIX вв. Сборник статей. Махачкала,1989. С.94.
[21] Туземец. Грамотность в горах Дагестана. С.109.
[22] Омар-оглы А. Воспоминания муталима // Сборник сведений о кавказских горцах. Вып.1. Тифлис,1868. С.13-14.
[23] Каймаразов Г.Ш. Мусульманская система образования в Дагестане // Ислам и исламская культура в Дагестане. М.,2001. С.117; Ризаханова М.Ш. Гунзибцы. XIX – начало XX в. Историко-этнографическое исследование. Махачкала,2001. С.120.
[24] Селимханов А.К. Из истории просвещения в Дагестане в XIX веке // Ученые записки [Дагестанского государственного женского педагогического института им. Г.Цадасы]. Т.1. Махачкала,1957. С.140.
[25] Туземец. Грамотность в горах Дагестана. С.117.
[26] Резван Е.А. ал-Кур’ан // Ислам: Энциклопедический словарь. М.,1991. С.142.
[27] Ярлыкапов А.А. Ислам у степных ногайцев в XX веке (Историко-этнографическое исследование). Дисс. … кандидата ист. наук. М.,1999. С.38.
[28] Туземец. Грамотность в горах Дагестана. С.120.
[29] Абдурахман из Газикумуха. Книга воспоминаний саййида Абдурахмана, сына устада шейха тариката Джамалуддина ал-Хусайни о делах жителей Дагестана и Чечни. Махачкала,1997. С.92.
[30] Алкадари, Гасан-эфенди. Асари-Дагестан. Л.175-190.
[31] Абдурахман из Газикумуха. Книга воспоминаний. С.79-84.
[32] Абдурахман из Газикумуха. Книга воспоминаний. С.83. Такую же оценку согратлинского медресе дает и Абусуфьян Акаев, говоря, что Согратль считался “рудником науки Дагестана” (“Автобиография” Абу-суфьяна Акаева (публикация Шихсаидова А.Р., Оразаева Г.М.-Р.) // Рукописная и печатная книга в Даге-стане: Сборник статей. Махачкала,1991. С.134.)
[33] Мец А. Мусульманский Ренессанс. М.: Изд-во “ВиМ”,1996. С.176.
[34] Абдурахман из Газикумуха. Книга воспоминаний. С.85.
[35] Каймаразов Г.Ш. Просвещение в дореволюционном Дагестане. Махачкала,1989. С.28.
[36] Алкадари, Гасан-эфенди. Асари-Дагестан. Л.178.
[37] Забитов С.М. “Круг учения” Саида из Аркани. С.93.
[38] Ныне это селение Нижнее Казанище Буйнакского района Республики Дагестан.
[39] “Автобиография” Абусуфьяна Акаева. С.134-135.
[40] Денгиз Синдибад. (Синдбад-мореход. Переводчик – Нухай Батырмурзаев). Араб. графика. Темир-Хан-Шура,1912. С.5.
[41] Первые попытки приспособления арабской письменности к языкам народов Северного Кавказа отме-чены еще в конце XV в. (на тюркских языках арабографическая письменность существовала гораздо раньше). Окончательно арабографическая письменность на языках северокавказских народов (аджам) сложилась к XVIII в., но широко она не использовалась (Каймаразов Г.Ш. Просвещение в дореволюци-онном Дагестане. С.26-27).
[42] “Автобиография” Абусуфьяна Акаева. С.136.
[43] Абусуфьян Акаев. Иршад ас-сибйан. (Наставление детям). Араб. графика. Темир-Хан-Шура,1909. С.2-14.
[44] ‘Али Рза-эфенди ат-Трабзуни. Хаза китаб ал-алиф ва-л-ба’ фи махарадж ал-хуруф ва-с-сифат би-лисан ал-джабали ва-с-сахли. (Учебное пособие для первоначального обучения детей чтению и письму). Араб.графика. Темир-Хан-Шура,1907. С.2-31.
[45] Мусульманское духовенство и народные школы // Кавказ. 1893. 12 сентября.
[46] Каймаразов Г.Ш. Указ. соч. С.137-138.
[47] Какагасанов Г.И. Религиозные мусульманские (примечетские) школы Дагестана // Ислам и исламская культура в Дагестане. М.,2001. С.137.
[48] Рой Я. Ислам в Советском Союзе после второй мировой войны // Ислам и этническая мобилизация: национальные движения в тюркском мире. Сост. С.М. Червонная. М.,1998. С.128.
[49] Бобровников В.О. Дагестан // Ислам на территории бывшей Российской империи. Энциклопедический словарь. Вып.1. М.,1998. С.32.
[50] Шихсаидов А.Р. Ислам в Дагестане // Центральная Азия и Кавказ. 1999. №4(5). С.109.
[51] Данные Комитета Правительства Республики Дагестан по делам религии на 1.08.2002 г.
[52] Сообщение Бобровникова В.О. Автор благодарен ему за любезно предоставленные сведения.
[53] Состояние дел приняло настолько угрожающие размеры, что даже стало предметом обсуждения на совместном заседании Государственного Совета и Совета безопасности Республики Дагестан 16 октября 2002 г. Председатель Госсовета РД М. Магомедов упрекнул на нем глав местных администраций за “отсутствие с их стороны контроля за деятельностью исламских учебных заведений, где допускается обучение детей, не закончивших основную школу (9 классов) и отсутствуют светские дисциплины” (Эльдаров У. Очередная мобилизация? // Северный Кавказ. №42(598). Октябрь 2002 г.).
[54] Данные Комитета Правительства Республики Дагестан по делам религии.
[55] Некоторые исламские учебные заведения в Дагестане ограничиваются регистрацией в Минюсте и не заботятся о получении лицензии на ведение образовательной деятельности, которая получается в Министерстве образования. Для ее получения необходимо подать в Министерство необходимые документы, в том числе и список тех предметов, которые будут преподаваться в открываемом вузе. Естественно, те исламские институты, которые уже имеют лицензию, для получения статуса вуза заявляли довольно обширный список предметов, в том числе и светских, однако позже так и не смогли обеспечить их преподавания. Основная причина в этом – финансовая, поскольку исламские учебные заведения не получают стабильного, тем более государственного финансирования.
[56] Дагестанская правда. 02.10.2001 г.: http://dagpravda.ru/ob/relobr0210.htmВпрочем, проблема начинает обсуждаться также и религиозными деятелями. Например, состоявшееся в конце октября 2002 г. заседание Совета алимов Дагестана, в котором приняли участие представители Народного Собрания и Министерства юстиции республики, обсуждал проблему развития исламского образования на территории Дагестана. Примечательно, что на заседании критика и предложения реформирования системы религиозного образования исходили из уст представителя Минюста, в то время как председатель Духовного управления мусульман Дагестана говорил о “единичном характере” упоминавшихся негативных явлений. Подробнее об этом см.: “Совет алимов Дагестана упорядочивает исламское образование в республике”:http://kavkaz.memo.ru/newstext/news/id/531431.html