Исторические предпосылки современного восприятия казахов юга горного алтая алтайцами кубанских казахов xix – xx вв.

Современный уровень взаимного восприятия казахов и алтайцев, совместно проживающих в Чуйской и Курайской долинах Горного Алтая (Кош-Агачский и Улаганский районы Республики Алтай) имеет достаточно глубокие исторические предпосылки, которые своими корнями восходят к событиям 50-х гг. XVIII в. Воспользовавшись дестабилизацией ситуации в Горном Алтае в результате цинской агрессии против Джунгарского ханства[1], в состав которого входила значительная часть Горного Алтая, казахские отряды начали осуществлять грабительские набеги на аилы и кочевья алтайцев. Первые нападения казахов на алтайские волости произошли зимой 1757 – 1758 гг., о чем в марте 1758 г. сообщил сибирскому губернатору командующий сибирскими оборонительными линиями Фрауендорф. В своем донесении командующий отмечал, что небольшие казахские отряды численностью от 30 до 100 человек, переходя через Иртыш в обход русских крепостей и форпостов, нападают на алтайские кочевья по прямому указанию султана Среднего жуза Аблая[2]. Но "зимняя кампания" казахов в Горном Алтае явилась своеобразной разведкой боем. Казахские набеги на кочевья алтайцев усилились с осени 1758 г., когда в Горный Алтай вторглись пятитысячный отряд старшины Барака и четырехтысячный отряд старшины Кошкарбая. Во второй половине октября 1758 г. русским властям стало известно о том, что казахи разгромили волость алтайского старшины Менко, кочевавшую по реке Катунь, перебив мужчин и уведя в плен женщин и детей[3]. В январе 1759 г. командующему на сибирских оборонительных линиях стало известно, что трехтысячный казахский отряд, следуя из Горного Алтая, переправился через Иртыш, ведя с собой большое количество пленных алтайцев. Выяснилось также, что половина казахского войска осталась зимовать в горах Алтая и продолжает грабежи и погромы местного населения. Не владея, видимо, информацией о принятии алтайцами российского подданства, 8 января 1759 г. старшина Кошкарбай лично прибыл в Семипалатинск и в подробностях рассказал русским властям о своем походе. Из его рассказа стало известно, что, вторгнувшись в Горный Алтай, казахи разделились на сотни и неожиданно нападали на алтайские аилы, "кои разбивали и полон брали". По словам Кошкарбая, ему удалось пленить не менее 300 алтайцев[4]. Только в волости старшины Менко казахами было захвачено в плен 17 семей[5]. Ведя военные действия против алтайцев в январе – феврале 1759 г., Кошкарбай погромил и ограбил волости зайсанов Кокшина и Намыкая, преследуя которые казахи вплотную приблизились к Бийской крепости[6]. По утверждениям самих казахов, во время "зимней кампании" 1759 г. им удалось захватить в плен до полутора тысяч алтайцев[7]. Алтайцы, как могли, оказывали сопротивление казахским набегам; во время одной из вооруженных стычек между алтайцами и казахами Кошкарбай и один из его сыновей были убиты[8].

В ответ на постоянные просьбы алтайцев защитить их от казахских набегов русские власти начали предпринимать меры только весной 1759 г. Командующий сибирскими оборонительными линиями Фрауендорф в апреле 1759 г. направил султану Аблаю послание, в котором уведомлял о факте принятия алтайцами российского подданства, требовал в связи с этим прекратить казахские набеги в Горный Алтай и вернуть пленных алтайцев. К посланию был приложен реестр с указанием 219 пленных, имена которых удалось выяснить[9]. Аблай, однако, в ответ на требования русских властей, заявил об отсутствии в его кочевьях пленных алтайцев[10]. Более того, казахи, приезжавшие для торговли к Шульбинскому заводу, прямо говорили, что следующей зимой они вновь намерены выступить в поход в пределы Горного Алтая[11].

Во время зимнего похода 1760 г. казахи во главе с батыром Бараком вторглись в Чуйскую долину на юге Горного Алтая, где имели свои кочевья русско-китайские двоеданцы, а также волость зайсана Чадака, состоявшая в подданстве цинского Китая. Разграбив аилы чуйцев и захватив около 100 пленных, Барак начал преследование волости Чадака, которая отступила на территорию Цинской империи, в бассейн реки Кобдо. О вторжении казахов в пределы Китая улясутайский цзяньцзюнь доложил в Пекин, испросив при этом разрешения совершить ответный поход против казахов. Однако император Хунли своим указом ограничился распоряжением направить к казахам Среднего жуза ведомства султана Аблая посольство для прояснения ситуации[12]. В результате цинским властям стало известно, что вторжение батыра Барака в район Кобдо действительно имело место. Хунли направил Аблаю ультиматум с требованием прекратить набеги на волость Чадака, вернуть пленных и награбленное имущество. В ином случае император угрожал казахскому султану военным походом[13]. Испугавшись войны с Цинами, казахи прекратили набеги на волость зайсана Чадака и даже отправили в Китай посольство во главе с султаном Юлбарсом с уведомлением об "ошибочности" их действий в связи с незнанием о китайском подданстве Чадака и о том, что больше не будут совершать враждебных действий[14].

Позиция Пекина, таким образом, способствовала прекращению казахских набегов в Алтайские горы. Однако главную роль в приостановке враждебных действий казахов в отношении алтайцев, безусловно, сыграло строительство в начале 1760-х гг. Колывано-Кузнецкой оборонительной линии и Бухтарминского укрепления при впадении в Иртыш реки Бухтармы[15], что позволило русским властям повысить эффективность защиты алтайцев от агрессивных действий со стороны соседних народов. Но следует отметить, что воспоминания о казахских набегах в Горный Алтай 1758 – 1760 гг. живут в народной памяти алтайцев по сей день. Так, согласно полевым этнографическим материалам Л.И. Шерстовой, среди алтайцев до сих пор из уст в уста передается предание о батыре Кошкарбае, его набегах на алтайские аилы, грабежах и уводе алтайцев в неволю[16].

Начиная с 30-х гг. XIX в., отдельные группы казахов стали эпизодически предпринимать попытки переселиться на территорию Горного Алтая[17]. Во второй половине XIX столетия миграционное давление казахов в Горном Алтае стало для коренного населения весьма ощутимым. В 1866 г. группа казахов обосновалась в Черно-Ануйском стане Алтайской духовной миссии. Приняв православие, казахи осели в селах Черный Ануй и Тадрала. Они стали самовольно занимать кочевые угодья алтайцев 2-й, 3-й, 4-й и 6-й дючин, угонять скот, грабить ясачное население. В связи с этим алтайцы неоднократно ходатайствовали перед властями о выселении казахов, однако последним удалось прочно осесть на новом месте, значительно стеснив при этом хозяйственную нишу коренного населения[18].

Весной 1879 г., перейдя российско-китайскую границу, группа казахов из рода Кирей численностью до 1000 кибиток прикочевала из Западной Монголии в Чуйчкую степь Горного Алтая. Пришельцы сразу же повели себя очень агрессивно, угоняя скот, разоряя и захватывая кочевья алтайцев. Русским властям пришлось даже предпринять военные меры с целью защиты интересов местного населения, в результате чего удалось отбить у казахов более 1100 угнанных лошадей и вытеснить большую часть киреитов в пределы Цинской империи. Однако часть казахов осталась в Чуйской долине. Кирейские роды Кобеш и Джелкаши обратились к русским властям с просьбой разрешить им кочевать в районе реки Чуи, обещая жить мирно. Разрешения на этот счет не последовало, но и действенных мер к выселению казахов за пределы Горного Алтая – тоже[19]. Между тем, несмотря на свои обещания властям не предпринимать агрессивных действий в отношении алтайцев, казахи-киреиты, являясь подданными Цинской империи, продолжали насилия и грабежи коренного населения Чуйской степи, занимая при этом лучшие алтайские кочевья. Жалобы алтайцев властям на этот счет оставались без последствий[20]. В Чуйской долине российская власть была представлена одним урядником, находящемся в Кош-Агаче, который не мог предотвратить бесчинств со стороны казахов. Держать же на Чуе воинскую команду власти считали нецелесообразным.

В конце 1880-х гг. в Чуйскую долину переселились казахи из рода Сарыкалдака[21]. В 1893 г. на Чую прикочевало порядка 100 кибиток казахов Чингистайского рода. Все они, в отличие от киреитов, являлись российскими подданными и были приписаны к волостям Семипалатинской области. Однако и эти пришельцы вели себя на Чуе весьма агрессивно. Их появление повлекло за собой дальнейшее стеснение алтайцев "в зверопромышленности и в сборе кедровых орех". На этот раз русские власти приняли соответствующие меры, и большая часть казахов была выдворена в 1894 г. за пределы Горного Алтая. Однако часть из них, как ранее часть киреитов, сумела закрепиться на Чуе[22]. По переписи 1897 г. в чуйской долине проживало 559 казахов[23]. К этому времени власти смирились с присутствием казахов на юге Горного Алтая; в 1898 и 1900 гг. киреиты, прикочевавшие на Чую в 1879 г., были поэтапно приняты в российское подданство и приписаны ко 2-й Чуйской волости. Отныне они должны были выплачивать алтайцам этой волости ежегодно 500 рублей за пользование пастбищными угодьями. Род Сарыкалдака и чингистайцы получили официальное разрешение властей на жительство в Чуйчкой долине только в 1913 г. с образованием в урочище Юстыд особой Киргизской волости. Те из казахов, кто не принял российское подданство, по договоренности с китайскими властями, подлежал немедленной высылке на сопредельную территорию Китая. Однако казахи захватывали все новые и новые алтайские кочевья, накаляя межэтническую обстановку. Алтайцы были полностью вытеснены из пятидесятикилометровой зоны вдоль российской границы[24].

В начале XX в. преступный промысел по угону скота казахами у алтайцев принял особо крупный размах. Наиболее активным в этом плане был сын Сарыкалдака зайсан Абдульдо Кальдеке, который со своими людьми занимался не только кражами скота у алтайцев, но и его перепродажей. Абдульдо наладил перегон ворованного скота в Монголию[25]. Правда, следует отметить, что алтайцы в отношении казахов часто поступали подобным же образом.

К 1917 г. на юге Горного Алтая проживало уже около 2000 казахов[26]. Высокий уровень сплоченности, взаимопомощь и сохранение родовых связей с основным этническим массивом позволили казахам составить серьезную конкуренцию алтайскому этносу в Чуйской долине Горного Алтая. Эта конкуренция нередко во второй половине XIX – начале XX вв. принмала формы межэтнической конфронтации. К сожалению, опыт исторических контактов полиэтнического населения юга Горного Алтая имеет негативное влияние на современную межэтническую ситуацию в Чуйской степи. Все это в итоге способствует повышению этноконфликтного потенциала в регионе. Поэтому необходимо предпринимать действенные меры по "приглушению" и постепенной ликвидации "негативных пятен" в исторической памяти алтайцев и казахов, населяющих южные районы Горного Алтая. Эти меры должны предприниматься прежде всего в области образовательной и культурной политики. Год Казахстана в России, безусловно, является наиболее подходящим временем для подобного рода действий. Глубокое знакомство с лучшими традициями и обычаями, проведение совместных культурных, спортивных, образовательных мероприятий под лозунгом "Наш общий дом – Алтай", историческая апелляция, заостренная не на конфликтность, а на общность тюркского происхождения, многовековую традицию совместного проживания в едином евразийском пространстве должны служить не только выработке взаимной толерантности, но и укреплению дружеских отношений между алтайцами и казахами.

 

[*]г. Барнаул, Алтайский государственный университет, Алтайский центр востоковедных исследований 
[**]г. Санкт-Петербург, Санкт-Петербургский государственный университет 
[***] Поддержка данного проекта была осуществлена АНО ИНО-Центр в рамках программы "Межрегиональные исследования в общественных науках" совместно с Министерством образования Российской Федерации, Институтом перспективных российских исследований им. Кеннана (США) при участии Корпорации Карнеги в Нью-Йорке (США), Фондом Джона Д. И Кэтрин Т. МакАртуров (США). Грант № КТК 055-2-02. Точка зрения, отраженная в данном документе, может не совпадать с точкой зрения вышеперечисленных благотворительных организаций. 
[1]. Об этом см., например: Гуревич Б.П. Международные отношения в Центральной Азии в XVII – первой половине XIX в. М., 1983; Моисеев В.А. Цинская империя и народы Саяно-Алтая в XVIII в. М., 1983; Моисеев В.А. Россия и Джунгарское ханство в XVIII в. Барнаул, 1998. 
[2]. Архив внешней политики Российской империи [далее – АВПРИ]. Ф. 113. Зюнгорские дела. Оп. 113/1. 1758 г. Д. 2. Л. 113 об. 
[3]. Там же. 1759 г. Д. 3. Л. 11 – 17 об. 
[4]. Самаев Г.П. Горный Алтай в XVII – первой половине XIX в.: проблемы политической истории и присоединения к России. Горно-Алтайск, 1991. С. 152. 
[5]. АВПРИ. Ф. 113. Зюнгорские дела. Оп. 113/1. 1759 г. Д. 2. Л. 32 – 32 об. 
[6]. Там же. Л. 36 – 50. 
[7]. Там же. Д. 3. Л. 17 об. 
[8]. Там же. Л. 77. 
[9]. Там же. Л. 24 об. 
[10]. Там же. Л. 133 – 135. 
[11]. Там же. Л. 168 – 168 об. 
[12]. Цинская империя и казахские ханства. Вторая половина XVIII – первая треть XIX в. Ч. 2. М., 1989. С. 10 – 11. 
[13]. Там же. С. 20 – 21. 
[14]. Там же. С. 22. 
[15]. Гуревич Б.П. Международные отношения в Центральной Азии… С. 193. 
[16]. Шерстова Л.И. "Джунгарское время" в алтайском фольклоре: этнический опыт интерпретации прошлого \\ Россия, Сибирь и Центральная Азия: взаимодействие народов и культур. Барнаул, 2001. С. 66. 
[17]. См: Анисимова И.В. К вопросу о регламентации миграции казахов на земли Алтайского горного округа в 40-е гг. XIX в. \\ Третьи востоковедческие чтения Памяти С.Г. Лившица. Барнаул, 2000. 
[18]. Карих Е.В. Межэтнические в Алтайском округе в хозяйственной сфере в XIX – начале XX в. \\ Актуальные вопросы истории Сибири. Барнаул, 2000. С. 274 – 275. 
[19]. Центр хранения архивного фонда Алтайского края (далее – ЦХАФ АК). Ф. 2. Алтайское горное правление. Оп. 1. Д. 9523. Л. 1 – 6. 
[20]. Сибирский купец А.Д. Васенев. Ч. 1. Дневники. Барнаул, 1994. С. 63. 
[21]. Зиновьев В.П. Казахи Чуйской долины (конец XIX – начало XX в.) \\ Россия, Сибирь и государства Центральной Азии (взаимодействие народов и культур). Барнаул, 1997. С. 28. 
[22]. Карих Е.В. Межэтнические отношения в Алтайском округе… С. 275. 
[23]. Швецов С.П. горный Алтай и его население. Т. 1. вып. 1. Кочевники Бийского уезда. Барнаул, 1900. С. 33. 
[24]. ЦХАФ АК. Ф. 3. Оп. 1. Д. 520. Л. 46. 
[25]. Зиновьев В.П. Казахи Чуйской долины… С. 29. 
[26]. Святогорье. История Республики Алтай в документах Центра хранения Архивного фонда Алтайского края XVII – начала XX веков. Горно-Алтайск, 2000. С. 91.