Обряд имянаречения у сибирских татар (по материалам экспедиционных поездок к тоболо-иртышским, тарским и барабинским татарам)

В данной статье делается попытка проследить традиции обряда имянаречения тоболо-иртышских, тарских, барабинских татар в двух хронологических аспектах: в "традиционной" семье конца XIX – начала ХХ вв. и современной. Это дает возможность выявить тенденции развития татарской семьи, сохранившиеся в ней традиции имянаречения, новые черты, связанные с социально-экономическим развитием общества.

Татарская традиционная семья всегда характеризовалась значительной рождаемостью. В прошлом были характерны не только высокая рождаемость, но и не менее высокая смертность особенно среди детей младшего возраста[1]. По первичным материалам 4-й – 10-й ревизий населения (1782 – 1858 гг.) и Первой всеобщей переписи населения (1897 г.), хранящиеся в Тобольском филиале Государственного архива Тюменской области, [2]можно проследить, что на один брак приходилось в среднем от 7 до 9 рожденных детей. О том, что была и большая смертность, говорят имена-обереги, которые устойчиво сохранялись у тоболо-иртышских татар до конца XIX в. Причину смерти детей они связывали с волей аллаха. У них, как у поволжских татар, бытовала поговорка "алла биргэн, алла алган" (бог дал, бог взял) [3]. Так как была большая смертность детей, многие информаторы[4] помнят, как они возили своих грудных детей на работу в поле. И в этом было свое преимущество, дети долгое время вскармливалились грудным молоком, это предупреждало заболевания детей различными детскими болезнями, особенно желудочно-кишечными растройствами, от которых умирали чаще всего грудные дети. Тарские татары-информаторы сообщили, что они прикармливали детей лишь после года и преимущественно коровьим, иногда козьим молоком. Продукты животного происхождения тоже придавали крепость ребенку. Тюменские информаторы помнят, что они давали ребенку через соску (сымырак) кипяченое коровье молоко, разбавленное кипяченой водой и подкармливали такими молочными продуктами, как масло, сметана, катык.

Традиционно сибирские татары, как и народы Средней Азии, стре- мились всегда иметь как можно больше детей, а именно мальчиков, как продолжателей рода, надежную опору в старости, как рабочую силу для ведения хозяйства. Многодетные семьи встречали одобрение в обществе. Это отразилось в фольклоре. Татарская пословица, запи- санная в Тобольском районе, гласит: "Палалы ой – гулистан, паласыс ой – гуристан". (Дом с детьми – цветущий сад, дом без детей – кладбище) [5]. И современная татарская семья считает, что в семье должны быть дети. Но сейчас очень много семей, где женщина по тем или иным причинам не может иметь детей. Информаторы приводят много примеров о том, что эти супруги берут на воспитание чужих детей из детских домов, а чаще всего из родильных домов, где от младенцев отказываются женщины или есть случаи, когда берут новорожденного ребенка из родственной многодетной семьи. При этом считается, что бог воздаст за благой поступок, семья будет прочная, таких родителей уважают в обществе, тепло отзываются и стараются помочь советом и делом. Татары всегда считали, что женщина должна рожать, а нерожающая женщина становилась объектом пересудов, сплетен окружающих. О таких женщинах говорили, что они "пустоцветы" т.е. "корык".

С конца XIX до начала ХХ вв. существовала тенденция иметь большую многодетную семью. Далее с середины ХХ в. в условиях преодоления массовой смертности детей, когда супруги стали планировать их рождение, когда изменились социально-экономические условия, началось активное участие женщин в культурно-политической жизни общества, подъем культуры населения, связанный с ростом ответственности за воспитание детей существовала тенденция снижения рождаемости и уменьшения числа детей в семье.

С переходом общества на рыночные отношения в экономике рождаемость детей стала падать. Самой большой семьей стала считаться семья с тремя детьми. В д. Большие Туралы Омской области информаторы связывают это со многими причинами: 1.отсутствие работы для мужчин и женщин, старые экономические отношения разрушены, новые – не созданы, чтобы создать доходное хозяйство, требуются финансовые затраты, которых на селе нет. 2. молодые люди уезжают в город, где тоже трудно адаптируются. 3. появилась тревога за будущее детей, за желание дать образование ребенку и т.д.

Рождение ребенка традиционно сопровождалось многочисленными обычаями и обрядами, направленными на поддержание его здоровья, защиту от влияния "темных сил", приобщение к обществу. Самый первый обряд – это авызландыруу поволжских татар т.е. смазывание ротика новорожденного медом или маслом, или давали пососать через тряпочку эльбе (особое пюре из муки, меда, масла). У барабинских татар кентек инэ смазывала ротик ребенка сливочным маслом чаще, завернув масло в марлю. Некоторые тобольские татары говорили, что давали ребенку сосать завернутый в тряпочку разжеванный с маслом хлеб. Следующий обряд -это традиционно топили бэби мунчасы (баню для новорожденного), где кендек эбисе помогала роженице выкупать ребенка. Роженицу на протяжении сорока дней навещали родственницы, соседи, просто знакомые, приносили гостинцы. Этот обычай назывался бэби аши керту(приношение пищи для ребенка). Это делалось для того, чтобы роженица в первое время после родов меньше занималась домашним хозяйством. В настоящее время остался только обычай посещения роженицы родственниками и знакомыми, которые тоже приносили угощение. У барабинских татар, как и у поволжских считалось, что, чем больше женщин посетит с угощением, тем молочней будет мать[6].

Традиционно через несколько дней после родов приглашали гостей, в том числе и муллу, на бэби-аши (застолье новорожденного), которое проводилось для мужчин и женщин раздельно. Центральным событием был обряд исем кушут.е. имянаречение. Сейчас у тоболо- иртышских, тарских, барабинских татарбэби аши и исем кушу – это одно мероприятие, мужчины и женщины приходят вместе и садятся вместе за стол по одну сторону мужчины, по другую сторону – женщины. Ребенка выносят на подушке к мулле, который кладет ребенка ногами в сторону Каабы и спрашивает родителей о предполагаемом имени. Затем читает молитву, трижды произносит имя ребенка. Обряд наречения именем ребенка проводится в течение недели или на седьмой день. Вообще считалось, что ребенку нужно дать имя в течение первых трех дней, т.к. получивший имя ребенок меньше беспокоится, его хранят ангелы, а если ребенок будет долго без имени, то злые духи могут забрать ребенка, считали, что без имени он растет слабым, больным, склонен к сглазу. Обычно мулла спрашивал старших, какое имя хотят дать ребенку, если они жили вместе с молодыми. Если молодые и старшие затруднялись в выборе имени, то мулла предлагал сам наиболее подходящее для ребенка имя. Сибирские татары как раньше, так и сейчас, не дают ребенку имена умерших. Они считали, что эти имена будут вызывать боль в сердцах живущих. Всегда было больно, когда умирали люди, и чтобы лишний раз не беспокоить живущих и дать покой умершим, их именем ребенка не называли. Если и давали имена умерших, то это имело место только через поколение т.е. когда в памяти стиралась боль утраты, горечи.

В XIX и начале ХХ вв. дети нарекались в основном мусульманскими именами, например, Ахмед, Саддык, Шариф, Фатыма, Хадича и др. Это объясняется тем, что в изучаемый период среди тоболо-иртышских, тарских, барабинских татар ислам получил широкое распространение. В Ревизских сказках мы видели, что родители называли своих детей заклинающими смерть именами, например, Туктабика (приостановившаяся, т.е. уцелевшая Бика), Туктамэт (приостановив- шийся Мухаммед). Обычай давать новорожденным заклинающие смерть имена был широко распространен среди тоболо-иртышских, тарских татар. Татары-мишари новорожденного называли именами: Улмэс (неумирающий), Тимер (железо) и др. Подобные имена были распространены среди поволжских татар и встречаются на эпиграфических памятниках ХVI в. и позже[7]. Такие имена зафиксированы С.М. Абрамзоном у киргизов. В семьях, где часто умирали дети, киргизы старались дать ребенку такое имя, которое предрекало бы ребенку долголетие, например, Турдубек, Турсун, Ташбай[8]. Тоболо-иртышские татары в прошлом давали и плохие имена. Это делалось для того, чтобы уберечь детей от злых духов, от сглаза, например, Яман (плохой), Бок (помет) и др. Плохие имена давали тюрки Саяно-Алтая, тувинцы [9].

Тарские татары в начале ХХ в. при наречении имени пользовались мусульманским именником. В основном это были сложносоставные имена арабского или персидского происхождения, по своему значению так или иначе близкие к религии. Мальчикам чаще давали имена с компонентом -абд т.е. вера, -дин т.е. религия, -улла т.е. бог, например, Абдулла/Аптулла, Исламетдин, Калимулла и очень много призводных имен от имени пророка Мухаммеда.

В настоящее время для татар рассматриваемых групп характерно разнообразие имен. Ребенку стараются давать имена, которые не встречаются в данном селе. При выборе имени новорожденному современные родители стремятся выбрать благозвучное имя, часто с красивой семантикой. Громоздкие имена мусульманского именника смени- лись на одно- и двусложные имена, например, Ильнур, Азат, Алсу и др. Распространены западноевропейские имена, например, Эдуард, Марат, Рафаэль и др.; имена, образованные из апеллятивной лексики, например, Марсель, Венера, Лилия и др. Происходит постоянное имя- творчество, когда из первичных имен, изменив окончание или отдельную букву, создают новые, например, Латифа – Атифа, Ханиса – Аниса, Наиль – Фаиль и др.

Таким образом, обряд имянаречения в современной сельской семье, рассмотренных групп татар, характеризуется сочетанием общих тенденций, традиций, характерных для конца XIX в. и приобретением специфических национальных черт, характерных для современного мира.


 

ПРИМЕЧАНИЯ

[*]ТюмГУ, к.и.н., доцент 
[1]Томилов Н.А. Свадебная обрядность. Сибирские татары // Семейная обрядность народов Сибири. Опыт сравнительного изучения. – М., 1980. С. 31 – 35. 
[2] Тобольский филиал Государственного архива Тюменской области Ф. 154. Оп. 8. ДД. 31, 142, 303, 354, 459 и др. 
[3] Экспедиционная поездка в 1994 г. в юрты Салаирские, Ахмановские, Ембаевские, Тарманские, Тегенские, Янтыковские и др.; в 1995 г. – в юрты Атьяловские, Сингульские, Асланинские, Чечкинские и др.; в 1996 г. – юрты Уватские, Алымские, Надцинские, Аремзянские и др. 
[4] Материалы этнографической экспедиции Омского государственного университета в 2001 г. в г. Тара и юрты Большие Туралы. 
[5]Валеев Ф.Т. Сибирские татары. – Казань, 1993. С. 144.
[6]Материалы этнографической экспедиции Омского государственного университета в 2001 г. в юрты Оры и Ак-Балык. 
[7] Мухамедова Р.Г. Татары-мишари. – М., 1972. С. 148. 
[8]Абрамзон С.М. Рождение и детство киргизского ребенка // Музей антропологии и этнографии. XII. – Л., 1949. С. 107. 
[9]Потапов Л.П. Этнический состав и происхождение алтайцев. – Л., 1969. С. 120.