Проблемы этнических меньшинств в региональных сми

СМИ – один из значимых факторов, который должен способствовать формированию и утверждению в обществе в массовом сознании идей гуманизма, равенства граждан и народов; идей толерантности и согласия.

В настоящей статье мы попытались исследовать, как освещаются межэтнические коммуникации с участием представителей различных групп этнических меньшинств в республике Татарстан.

Методом, который избрали для изучения поставленной проблемы, является контент-анализ наиболее популярных газет Республики Татарстан («Республика Татарстан» («Советская Татария»), «Вечерняя Казань», «Новая вечёрка», «Восточный экспресс»).

Хронологические рамки: со времени основания газеты – начало 2004 года.

Составленный формуляр был ориентирован на выявление как количественных, так и качественных характеристик. Объектом исследования мы избрали различные группы этнических меньшинств, а именно: украинцев, чувашей, армян и немцев.

В исследуемых статьях мы выделяли 5 сфер: национально-культурная, экономическая, социальная, политическая и идеология (в статьях советского периода).

В современных исследованиях посвящённых изучению статей, где представляется «этническая» ситуация, то есть упоминание тех или иных этносов, в том или ином контексте, принято выделять несколько т.н. «языков» межкультурного восприятия, которыми пользуются современные СМИ при освещении «этнических» ситуаций:

1) «язык согласия»,
2) «язык различий»,
3) «язык политкорректности»,
4) «язык социальной конкуренции»,
5) «язык вражды»[1].

Конструктивными из приведённых способов освещения жизни различных этносов являются первые три:

«язык согласия» наиболее толерантный и уважительный, нацеленный на трансляцию и репрезентацию назидательных, мультикультурных установок.

«язык различий» – описание, констатация этнических различий, но без враждебных установок. Скорее нацеленный на представление культурного разнообразия современного общества.

«язык политкорректности» – это нейтральный способ освещения событий. Носящий внешне толерантный характер.

Оставшиеся два «языка» освещения «этнических» ситуаций:

«язык социальной конкуренции» и «язык вражды» – нацелены на транслирование интолерантного восприятия других культур.

Если с помощью «языка социальной конкуренции» описывается ситуация, в которой не содержится прямой и откровенной враждебности, но вселяется недоверие к представителям других этнических групп, то во втором случае имеет место язык, способствующий разжиганию межэтнической вражды.

В настоящем исследовании также была использована подобная градация журналистского языка. И как показали его результаты в подавляющем большинстве, журналисты наиболее популярных республиканских изданий использовали «язык согласия».

В изученных нами статьях акцентировалось внимание на ценность каждой культуры, на постоянное движение к взаимообогащению и сотрудничеству между этническими меньшинствами и этническим большинством РТ (татарами и русскими). Содержание публикаций носило толерантный, уважительный и просветительский характер, что как раз таки и является особенностью «языка согласия». Убедиться в этом мы сможем, обратившись к результатам нашего исследования. Для объяснения в целом позитивного освещения жизни выбранных этнических меньшинств, на наш взгляд, необходимо выделить 2-е группы факторов: объективные и субъективные.

К объективным можно отнести, то, что нас интересовали статьи с упоминанием тех этносов, современное состояние которых в аспекте межнациональных отношений представляется достаточно спокойным. Во многом это объясняется тем фактом, что данные этнические меньшинства являются по преимуществу дисперсно расселенными городскими жителями (частично за исключением чувашей), максимально интегрированными в местное городское сообщество. Всё это происходит в условиях в целом комфортного этнического фона в РТ. Тот всплеск этничности, который мы наблюдали в начале 90-х гг. был присущ в большей степени татарам и в некоторой степени русским; участие этнических меньшинств в этом процессе было слабым.

Ко второй группе факторов – субъективных, относится, по нашему мнению, то, что исследовались статьи исключительно республиканских изданий, а как отмечала В.К. Малькова, один из крупнейших отечественных специалистов в данной области: «Судя по данным наших исследований контакты этносов далеко не всегда описываются в СМИ объективно… Что касается республиканских журналистов, то при освещении межэтнического взаимодействия в своих регионах они выступают в прессе заметно толерантнее, чем столичные» [2]. В нашем случае, это во многом объясняется политикой республиканских властей, которые с начала 90-х гг. XX в. – после обострения межэтнических отношений в республике Татарстан, ведут очень осторожный курс в области межнациональных взаимоотношений. Это и нашло отражение в формах подачи материалы местных республиканских печатных СМИ.

Если же говорить о газетных публикациях советского периода, то тогда тематика межнациональных отношений была минимизирована и сводилась только к освещению «дружбы народов». Межэтнические взаимодействия преподносились на уровне межгрупповых контактов, в этом можно будет убедиться в дальнейшем на конкретных примерах.

Этнические меньшинства в республиканской прессе.

Изучив самую популярную прессу в РТ: «Республика Татарстан», «Восточный экспресс», «Вечерняя Казань» и «Новая Вечёрка» – нами было зафиксировано 61 публикация, посвященная изучаемым этническим группам. Из них 34 посвящены чувашам, 15 немцам, 6 украинцам, 6 армянам, 1 немцам и украинцам и 3 чувашам и украинцам.

Было выявлено 34 статьи, где чуваши фигурировали как этническая группа. Соответственно в данных публикациях имело место 47 упоминаний выделенных нами направлений: экономики, политики, национально-культурной сферы, социальной и идеологии. 30 из них носят национально-культурный характер, 3 касаются экономики, 4 затрагивают социальную сферу, 1 политическую и 3 идеологию.

Статей о немцах зафиксировано 15. Из числа выбранных направлений, о немцах в целом упоминаний было 28, из них 14 относятся к национально-культурной сфере, 7 к политической, 4 к экономической и 3 к социальной.

Об украинцах мы встретили 6 публикаций, где имелось соответственно 7 упоминаний сфер, 5 из которых посвящены национально-культурной и 2 политике.

Зафиксировано 6 статей, посвящённых армянам. Здесь было 5 упоминаний национально-культурной сферы, 3 экономической и 1 политической сфер.

Кроме того, было 3 статьи, в которых вместе упоминались украинцы и чуваши и 1 в которой так же вместе говорилось о немцах и украинцах. Все они касались национально-культурной сферы –3 упоминания, социальной –1 упоминание, политической – так же 1 и сфере идеологии – то же 1 упоминание. Таким образом, большая часть публикаций посвящена национально-культурной сфере различных групп этнических меньшинств.

Лексемы и выражения встречающиеся в тексте.

Немцы: В публикациях, где упоминались немцы, проживающие в республике Татарстан, было найдено 106 интересующих нас лексем и выражений. Общая эмоциональная окраска в принципе сдержанна, но если сравнивать с публикациями о чувашах и армянах, то они несут, куда большую эмоциональную нагрузку. Это случается тогда, когда упоминается время Великой Отечественной войны и депортации. В этом можно убедиться, если обратиться к лексемам и выражениям, которые встретились нам в исследованных статьях. Они достаточно ярко характеризуют данную группу, которая довольно сильно выделяется своей эмоциональной окраской и негативным содержанием: 
«Репрессии», «фашизм», «чужбина», «враг народа», «немцы третьего сорта», «чистокровные» немцы, «пленных немцев», «немцы в городе» (подзаголовок статьи 1999 года, напоминает лозунг Великой Отечественной войны, носящий негативный характер). Такие выражения достаточно сильно влияют на общее впечатление читателя от статьи. На другом полюсе эмоционального восприятия статьи лежат такие выражения и лексемы как: немецкие друзья, национальная культура, историческая родина, язык Шиллера и Гете, немецкая книга, лютеране, легендарное немецкое трудолюбие, немецкая община и др. В данном случае мы видим, что «язык согласия» здесь превалирует, несмотря на некоторые острые углы, общее восприятие публикаций читателем должно быть положительное. Негативные же модели и выражения в своём большинстве относятся к историческому прошлому.

Те же негативные лексемы, которые присутствуют в статьях посвящённых немцам, направлены не против представителей немецкой национальности, а наоборот – они нацелены, на то, чтобы у читателя появилось чувство сострадания, уважения к этому народу и к его прошлому.

Украинцы: из зафиксированного 38 слова и высказывания об украинцах мы не встретили ни одной лексемы или выражения, носящих негативный оттенок. Наоборот, практически все лексемы несут положительный окрас. Так к сфере культуры относилось 14 лексем: национальная культура, национальные традиции, национальное искусство и другие; слов связанных с историей было 3:наши предки, национальная история, историческая родина; о национально-культурных украинских обществах мы встречаем тоже 3 лексемы: национально-культурное общество, украинская община, украинское общество. Всё выше изложенное характерно для современных публикаций. Для публикаций советского периода характерны следующие слова и выражения:многонациональная бригада, многонациональная дружба, «разные национальности – живём дружно семьей».

Чуваши: В публикациях о чувашах было самое большое количество лексем и выражений – 235. Больше всего из них относилось к области культуры (искусство, литература, образование, праздники, религия и др.), их было 153, то есть свыше половины. Особенно хочется выделить такие выражения, как«чуваши ближе к природе», «сила чувашского народа вместе с русскими – в православии», «верность у нас в крови».

В исследуемых публикациях посвящённых чувашам встречались слова и выражения, носящие негативный оттенок (их было четыре) «когда-то чуваши раздробились», насильственная христианизация, «то, что мы чуваши… – не раз сказывалось на мне, отрицательно…», « надомной смеялись и обзывали именно потому, что я чуваш». Если первые два выражения относятся к прошлому, истории, то в последних двух речь идёт о современном положении вещей и это единственные высказывания, в которых упоминалось бы ущемление и оскорбление по отношению к какому-либо из выбранных нами для исследования этносов. Однако и в этом случае имеют место не слова журналиста, а цитата из интервью представителя чувашского населения республики Татарстан.

Армяне: В статьях об армянах интересующих нас лексем и выражений было зафиксировано 30. Большая часть относится к сфере культуры: армянский язык, хачкары, армянская школа, христианство, армянский алфавит, армянские песни, армянское искусство, фольклор и другие – их было 27; были и такие:национально-культурная автономия, армянский феномен, армянская семья.Имели место лексемы и выражения, носящие негативный характер. Например:«армяне стали стыдиться своей нации», «варварство в межнациональных отношениях».

 

Упоминание проблем и трудностей в республиканских печатных СМИ.

Далее хотелось бы обратить внимание на фиксацию, в республиканской прессе проблем и трудностей выбранных нами групп этнических меньшинств. Мы надеемся таким образом получить более полную картину их жизни в республике Татарстан: представить, какого рода информацию получает читатель об изучаемых нами группах, поскольку всё это в конечном итоге формирует его восприятие представителей данных этнических групп; выявить тот набор проблем, которые испытывают данные этнические группы в республике Татарстан, в том, числе и в реализации их национально-культурных прав, хотя, конечно же, нами учитывается и то, что в прессе может быть отражён не весь спектр проблем.

Из 34 статьей посвящённых чувашам, в 8 были упомянуты проблемы, которые испытывают чуваши и их национально-культурные организации в Республике Татарстан. Всего в этих статьях было 8 упоминаний проблем, из них 5 относятся к национально-культурной сфере, 2 к политической и 1 к экономической. При этом за советский период не было опубликовано ни одной проблемной статьи. Как уже было сказано, наиболее часто упоминаемые трудности относятся к национально-культурной сфере, меньше мы встречаем упоминаний проблем, носящих политический оттенок.

Например:

«…активисты ЧНКА и ЧОКЦ считают, что работы у них ещё непочатый край. Например, необходимо добиться выхода передач на чувашском языке на местном телевидении. Или другая проблема… в архивах при Кабинете министров РТ храниться более миллиона дел о чувашах. А изучать их некому… Другим препятствием, возникающим на пути становления чувашской автономии, и, пожалуй, самым большим недостатком своей работы активисты считают то, что в парламенте Госсовета РТ и в составе администраций районов практически нет чувашей. В итоге ЧНКА не встречает реальной поддержки…» [3].

Из выше приведённой цитаты можно выделить три вопроса, которые волнуют представителей чувашских общин на данный момент, а именно:

1) отсутствие передач на чувашском языке на местном телевиденье;
2) слабое представительство во власти;
3) а также отсутствие национальных научных кадров в Татарстане. Проблема статуса прослеживается во всех публикациях, в которых идёт речь о чувашах.

Например:

«…только меньшинством они себя не считают и очень обижаются на такую формулировку.
Что касается проблем, то полиэтничном в государстве конфликт заложен изначально на латентном уровне. Дело в том, что каждый народ хочет чувствовать себя защищённым, а для этого ему нужно иметь «политическую крышу»[4] .

Как мы видим политические проблемы переплетаются с экономическими:

« Три раза наши коллективы приглашали в Москву на День чувашской культуры, но денег на поездку мы найти так и не смогли» [5] .

Крайне редки публикации с упоминанием этнической дискриминации, агрессии к этническим меньшинствам. Встретилась только одна публикация подобного рода:

« То, что мы чуваши по национальности – не раз сказывалось на мне отрицательно.
Ведь мы жили не только в Чувашии, но и в Ивановской и Нижегородской областях. Бывало, надо мной смеялись и обзывали именно потому, что я чуваш»[6] .

Кроме того, были и публикации, где идёт речь о проблемах, носящий так скажем общеэтнический для чувашей характер:

«Так сложилось, что некогда многочисленный народ раздробился: сегодня есть так называемые верховые и низовые чуваши. Они зачастую и понять друг друга сразу не могут – сказывается разница в произношении, культуре» [7].

В одной публикации упоминается проблема, которые испытывают чуваши в Чувашии. В ней идёт речь, о том, что в чебоксарских школах сокращенны часы на преподавания чувашского языка.

Как мы можем видеть из выше приведенных цитат, чуваши в республике Татарстан испытывают, по сути, те же проблемы, что и большинство населения, то есть финансовые затруднения. Кроме того, как и для большинства этнических меньшинств в стране для них актуальна проблема представительства во властных структурах. Острых проблем же, связанных с дискриминацией и этноущемлённостью чувашей мы не зафиксировали.

За последние пять лет, мы выявили 15 публикаций, где упоминались немцы, в 10 из них речь шла о проблемах, которые испытывают немцы в Республике Татарстан. В общей сложности было 14 подобных упоминаний. Из них 4 относятся к национально-культурной сфере, 6 к политической, 2 к области экономики, и 2 к социальной сфере.

Как уже упоминалось, здесь мы встретили много резких, острых и эмоционально окрашенных лексем и выражений. Например, репрессии, геноцид, фашизм, «чистокровные» немцы, «врага народа», «немцы третьего сорта», чужбина, бывшие враги, «немцы в городе». Во многом это, конечно же, влияние Великой Отечественной войной и депортации немцев. Поэтому посвящены они большей частью событиям прошлого. Например:

«Ещё больше осложнила положение молодых Бренингов внезапно начавшаяся война. Теперь они были не только дети «врага народа», но и немцы, фашисты: «Я не мог даже поиграть со сверстниками, вспоминает Рудольф Арнольдович, в меня летели камни…в 11-ой школе, в которую я должен был поступать, во время игры в войну повесили мальчика изображавшего фашиста, и мама испугалась отдавать меня туда»[8].

И ещё:

«…люди стыдились своей национальности, в родовой памяти сидело проклятое «немец, враг, фашист»[9] . 
«…экспроприация, которую учинили большевики, резко подкосила немецкие общины по всей стране. Потом сталинские репрессии, выселения за Урал» [10] .
«Там, сказал он, вот уже 2 года помогают строить театр примерно 80-90 пленных немцев. Мне было 24 года… за годы войны на немцев, живых и мёртвых насмотрелся вдоволь…было интересно, чем «дышат» бывшие враги…немцы жили в бараках… я им напомнил, как содержались у них наши военнопленные…» [11].
(Цитата из газетной статьи 1995 года повествует о жизни военнопленных немцев в Казани после Великой Отечественной войны).

Все выше перечисленные цитаты повествуют о прошлом и употребление таких лексем и выражений как «фашист», «враг», «враг народа» в современных публикациях, как мы убедились, не носило цели представить немецкий народ в неблаговидном свете. Скорее наоборот, авторы стремились показать немецкий этнос жертвой несправедливого отношения к нему советского общества и государства, апофеозом которого стала депортация немцев в Сибирь и Казахстан.

Если говорить об упоминании современных проблем немцев, которые были зафиксированы в республиканской прессе, то они в первую очередь носили социально-экономический характер. И, по сути, это проблемы, относящиеся ко всему обществу и этническая принадлежность здесь не играет решающей роли. Например:

«…община ещё очень бедная, она не может платить. Она сама существует пока практически на средства, которые присылают мои друзья из Германии»[12] . 
« И это несмотря на то, что занятия проходят в средней школе №48, расположенной далеко от центра города и, главное, переполненной»[13] .
« Дети Арнольда Бренинга сейчас живут в полуразвалившихся комнатах когда-то громадного дома, без права приватизации квартиры. Удивительные люди – светоч нашей культуры заслуженная артистка республики концертмейстер Ольга Арнольдовна и скрипач Рудольф Арнольдович Бренинг»[14] .
«Есть и безработные и это при легендарном немецком трудолюбии. Ничего не поделаешь такова экономическая ситуация»[15] .

Из первой цитаты мы можем сделать вывод, что немецкая община Казани имеет тесные контакты с Германией, которая помогает ей, по всей видимости, финансово.

Газетные публикации, свидетельствуют, что для многих казанских немцев община стала трамплином для эмиграции в Германию:

«Ну а как насчёт эмиграции среди казанских немцев? Увы, этот процесс коснулся и их. Более того, именно благодаря Фуксовскому Обществу у человека может пробудиться национальное сознание, он освоит язык и … его потянет на историческую родину. Что этому можно противопоставить?» [16] .

Единственная статья, где упоминались проблемы связанные с языковым барьером, мы встретили в публикации посвящённой немецкому пастору Теодору Руссу, который приехал в Казань и живёт здесь уже год:

«Более всего мешал языковой барьер – пастор не знал ни одного русского слова»[17] .

Меньше всего мы встретили публикаций, где бы говорилось о проблемах армянского населения. Было 3 публикации, где речь шла о проблемах армян. В них 4 раза упоминались проблемы, из них 2 упоминания относятся к политической сфере, и 2 к национально-культурной.

Однако следует оговориться, что во всех случаях речь шла о проблемах стоящих перед армянами за пределами республики Татарстан. Например:

«Нас уважали в мире, такое варварство в межнациональных отношениях даже представить было нельзя. Хотя у меня и сейчас здесь, в Казани, много друзей и среди азербайджанцев, и среди представителей других национальностей»[18] .
«…у них ностальгия по СССР. Как бы ни ругали Советскую власть, но при ней дома с мирными жителями не взрывали»[19] .

Интересно и название газетной рубрики, где была помещена данная статья – «Лицо казанской национальности» – это своего рода переиначивание или намёк на известное выражение «лицо кавказской национальности».

Или:

«К началу XX века превратности превратили этот благодатный край Кавказа до полного разорения, а народ его до состояния, когда возникает вопрос быть или не быть…»[20] .
«До революции на территории России было много армянских школ. Но с приходом советской власти национальные школы стали закрываться. Пришли к самому страшному – армяне стали стыдиться своей нации. Многие стали скрывать свои настоящие фамилии, часто изменяя окончания на русское «ов».» [21]

Мы не встретили ни одной статьи, где бы упоминались проблемы или трудности украинцев или их организаций. Их нет ни за советский период, ни за последние пять лет.

На наш взгляд, вероятно, это связано с тем, что, во-первых, у украинцев не было в новейшей истории таких потрясений, которые могли бы в той или иной степени отразиться в исторической памяти людей, какие были, например, у немцев (Великая Отечественная война и депортация). Во-вторых, украинцы, несмотря на то, что живут в нашем регионе достаточно долго, не имеют здесь спорных исторических сюжетов как, например, чуваши. Во многом всё это и определило то, что об украинцах мы не встретили проблемных статей.

Общая окраска статей, в которых упоминались проблемы и трудности, толерантна и эмоционально спокойна, более того они несут скорее просветительский характер и воспринимаются позитивно. Это подтверждается результатами нашего анализа эмоциональной окраски публикаций.

Из 34 статей, где упоминаются чуваши, в 19 имело место удовлетворение автором описываемых им событий, в 4-х радость, а в 9 статьях эмоции вообще не были выражены, и только в 2 случаях имело место озабоченность автора.

Как показало исследование, подобные тенденции характерны для всех публикаций, где упоминаются выбранные нами этнические группы. Это явилось следствием того, что республиканские журналисты при освещении «этнических» ситуаций использовали именно «язык согласия».

В большинстве же случаев в рассмотренных статьях упоминание каких-либо проблем происходило путём простой констатации фактов, без эмоциональной окраски.

Межкультурная коммуникация в республиканских печатных СМИ (на примере публикаций об этнических меньшинствах).

В обозначенных публикациях чаще встречаются материалы, носящие не проблемный характер, а наоборот описание достижений представителей различных этнических групп, в том числе и совместно с представителями других народов.

В исследуемых материалах, посвящённых немцам, мы находим 7 статей, где встречается взаимовлияние, взаимодействие культур и все они носят, позитивный, толерантный и даже просветительский характер. В одной мы видим «встречу» двух культур немецкой и татарской:

«Всего за несколько лет Бренинг не только вернул долг, но и сделал аптеку лучшей в городе. Чтобы стать ближе к клиентам, он даже выучил татарский язык и говорил с посетителями на нём»[22] .

Очень интересная цитата, события, обозначенные в ней, происходят на рубеже XIX-XX веков, когда обрусевший немец выучил татарский язык, чтобы быть ближе к людям, с которыми работает. На современном этапе, когда в Татарстане языковой вопрос стоит особо остро, подобный пример очень поучителен, что делает публикацию ещё более позитивной в плане восприятия. Но этим автор статьи не ограничивается. Говоря о современной жизни, снова видим соседство: известного представителя немецкого народа в Казани и татарской культуры:

«Рудольф Бренинг сам является композитором и поэтом. В концерте была исполнена одна из его музыкальных пьес на темы татарских песен…»[23] .

В другой статье мы также видим похожую ситуацию. Немец выбирает местом своего жительства Казань, потому что, как ему сказали, он похож на татарина. Таким образом, в сознании читателя создаётся образ некоего культурного единого пространства, в котором живут люди разных национальностей и вероисповеданий:

«На столицу Казанской губернии выбор пал не случайно. Раз кто-то заметил Иоганну, что он похож на татарина…»[24] .

Взаимовлияние и взаимодействие мы встречаем и другого вида:

«Неравнодушный к искусству читатель знает имена Кешнера, Бренинга, Спориуса, Визеля…Наряду с немецкими очень много русских и татарских фамилий – результат смешанных браков»[25] .

Несколько иного рода мы встречаем примеры межкультурной коммуникации в статье о приехавшем в Казань для работы пасторе.

«В Казани Руссы снимают однокомнатную квартиру. «Хрущёвку», – со знанием дела поясняет фрау Эльфрида»[26] .

Герой статьи легко перенимает те специфические выражения, которые бытуют в чужой для неё стране. Тем самым читатель более располагается симпатией к персонажу.

Пастор рассуждает о взаимоотношении разных религий и этносов:

«Мне странно, когда говорят: лютеранство для немцев, православие – для русских… лютеранская религия не национальная, а мировая… если, скажем, католическая церковь – это, скорее храм одного священника, то для нас одинаковую ценность имеет каждый человек»[27] .

Так же в этой статье герой рассуждает об истории их религии в России:

«Поэтому и лютеранская религия не национальная. А мировая. В старой России она когда-то была второй государственной религией, здесь на вашей земле, ей уже больше 400 лет»[28] .

В другой статье повествующей о приезде в Казань группы немецких школьников мы наблюдаем процесс их знакомства с татарской культурой:

«Что такое сабантуй немецкие друзья знали только из рассказов школьных товарищей»[29] .

Не менее любопытным представляется пример межкультурного взаимовлияния на основе национально-смешанных браков:

« – А сами не собираетесь уезжать в Германию? – спрашиваю у руководителя немецкой общины.
– Минем хатыным татар (Моя жена татарка. – Т.Т., Д. Г.), – переходит вдруг на татарский Виктор Диц.

Выяснятеся, что не только его супруга Наиля – татарка, но и зять, который женат на дочери Гаиле»[30] .

Из всех исследованных публикаций посвящённых чувашам мы зафиксировали 20 статей, где имеет место описание соседства, взаимовлияния и взаимодействия различных культур и этносов. 10 из них относятся к советскому периоду и 10 к постсоветскому. Два эти периода мы рассмотрели отдельно.

Публикации советского времени значительно отличаются от статей современных. Как справедливо заметила В.К. Малькова в своей статье «Особенности стереотипизации этносов в российской прессе: проблемы национального достоинства и толерантности», что в «классические» советские годы, т.е. не конец 80-х годов, ни одно издание или другой канал массовой информации не могли позволить себе никаких этнических стереотипов, кроме известного, клишированного набора комплементов: «этот народ – трудолюбивый, гостеприимный, талантливый»[31] .

Так и в нашем исследовании для публикаций советского времени характерно упоминание дружбы народов, интернационализма. В одной публикации, как правило, присутствуют упоминание трёх-четырёх этносов:

«Интернационализм, дружба между представителями многих народов нашей страны характерны не только для нефтяной промышленности республики. Казань издавна была городом, где люди говорят на разных языках» [32] .

В основном во всех публикациях упоминание народов идёт в связи с совместной работой:

«Плечом к плечу добывают «чёрное золото» русский и татарин, мордвин и чувашин, азербайджанец и башкир и многие другие представители народов нашей страны. В интернациональных коллективах царят дружба, взаимная поддержка и доброе единство»[33] .

Однако в статьях шла речь не просто о соседстве и взаимной поддержке, среди этих публикациях были и упоминания о культурных взаимодействиях. Например:

«…всё это благоприятно для укрепления культурных отношений, знакомства с литературой и искусством чуваш, марийцев и татар, словом для дальнейшего упрочнения дружбы народов…»[34] .
«Хорошие перспективы у трёх районов в деле развития культурных связей. Форм и методов здесь множество: обмен программами художественной самодеятельности, проведение декад татарской, чувашской и марийской литературы и искусства…» [35] .

Особенно много статей, где мы видим упоминание соседства чуваш и татар. Например:

«…Сама я татарка, но хорошо понимаю чувашский. Все чуваши говорят по-татарски…»[36] .

Справедливым будет сказать, что советские журналисты использовали «язык согласия» для освещения различных «этнических» ситуаций. Но отличительной чертой всех публикаций советского периода (и это относится не только к статьям о чувашах) является их идеологизированность. По этим публикациям можно сделать вывод, что все успехи в межнациональных отношениях достигнуты благодаря политике Коммунистической партии, которая сплачивает людей и направляет их на достижения поставленных целей. Кроме того, характерной особенностью публикаций советского периода, является то, что в большинстве случаев мы имеем дело с примерами межгруппового взаимодействия. Например:

«Три района трёх братских республик расположены на берегах могучей Волги. Живут единой семьёй русские, татары, чуваши, марийцы, люди других национальностей. Они решают общие задачи, под руководством партии идут к одной цели»[37] .

Несколько иной оттенок имеют публикации постсоветского периода. Здесь мы не видим пропаганды и прокламаций успехов. В тексте много внимания уделяется, например, вопросу образования. Встречаются подобные статьи и в ракурсе межкультурной коммуникации:

«Преподавание базовых предметов в чувашских классах идёт на русском языке… Кроме того, ребята в этих классах изучают татарский и русский языки. А недавно в школе открылись чувашско-татарские классы…» [38] .

Однако позитивная окраска статей сохранилась и в современных публикациях, где идет речь о межнациональной дружбе и единстве. «Язык согласия» по-прежнему стал доминирующей формой освещения межэтнического коммуникации. Например:

«Исторически сложилось так, что чуваши с татарами всегда были в прекрасных отношениях. А сколько у нас межнациональных браков?!» [39] .
«Меня очень поддерживает главный постулат Ивана Яковлева: сила чувашского народа вместе с русскими – в православии»[40] .

Тем не менее, здесь мы встречаем цитаты, общий фон, которых достаточно толерантен, однако отдельные словосочетания острые:

«… в отличие от русского населения, у чувашей насильственная христианизация произошла гораздо позже, в XVI – XVII веках…»[41] .

В данном случае хоть и присутствует выражение, носящее остро негативный характер – «насильственная христианизация». Однако на общее восприятие статьи оно принципиально не отразилось.

Примеры межкультурной коммуникации мы встретили и в 2 статьях, где речь шла об армянах:

« В Казани около 70% армян создают смешанные семьи, естественно, родной язык забывается. Первый шаг – открытие армянской школы…» [42] .
«Связь армян с булгарами очень древняя – по утверждению армянских источников, они установились ещё в то время, когда булгары жили в Предкавказье»[43] .
«Так же, как евреи и татары, армяне распылены по всему свету. Сколько их – не знает даже знаменитое «Армянское радио»»[44] .

В другой публикации одна из постоянных посетительниц армянской воскресной школы говорит:

« – А ещё мы все хотим изучить татарский язык…» [45] .

Так же примеры межкультурной коммуникации мы встречаем в статьях, где упоминались бы украинцы:

«Любовь татарина Гараева к украинцам не случайна. Раньше он жил в Башкирии и помогал там создать украинский музей. Перебравшись в Казань, стал живо интересоваться делами здешней украинской диаспоры» [46] .

В публикациях советского периода мы также имеем примеры межкультурного общения, и они в принципе носят такой же, хоть и декларативный, толерантный характер:

« Со 2 июня на сцене Татарского государственного театра оперы и балета имени М. Джалиля начинает свои выступления Запорожский музыкально-драматический театр имени И. Щорса. Театральные связи двух братских народов имеют давнюю историю. Первое знакомство казанских зрителей украинским театром состоялась ещё в 1909 году, когда в Панаевском саду выступала группа с Украины» [47]

Выше изложенный материал позволили нам сделать следующие выводы:

1. Наиболее острые и эмоционально напряжённые статьи посвящены немцам. В значительной степени это объясняется упоминанием в публикациях особенностей истории немецкого этноса в СССР и России. Подобные статьи есть и о чувашах с той лишь оговоркой, что они рассказывают читателям о проблемах чувашского народа в условиях современного общества. Однако они не транслируют негативных установок по отношению к данным этносам, а скорее наоборот призваны вызвать у читателя чувство сострадания и уважения к ним.

2. Первое место среди проблем, которые значимы для представителей различных групп этнических меньшинств являются трудности экономического характера. Но эти трудности относятся ко всему постсоветскому сообществу и вряд ли в данном регионе имеют этническую специфику. Кроме того, в публикациях фиксируется проблема статуса различных групп этнических меньшинств выражающаяся в фактическом отсутствии их представителей во властных структурах и в бизнес-элите. Статей, где бы встречались примеры дискриминации в современном Татарстане, не выявлено. Однако были упоминания дискриминации в историческом прошлом. Так же были зафиксированы статьи, в которых имелись сведения о дискриминации в некоторых других регионах современной России.

3. Наиболее репрезентативными интересными, по нашему мнению, оказались результаты исследования по проблемам межкультурной коммуникации. В Республике Татарстан она принимает самые разные формы: образование, язык, музыка, межнациональные браки, религия и другие области. По нашему мнению, в научном плане это наиболее перспективное направление для изучения феномена этничности, в том числе и в контексте «этническое меньшинство – этническое большинство».

4. Публикации с упоминанием выбранных нами групп советского периода и постсоветского имеют различный характер. Публикации советского периода однотипны и представляют собой пропаганду дружбы народов, интернационализма и прославление коммунистической партии.

Публикации постсоветского периода по данной проблематике более разнообразны, разноплановы и содержат в себе определенный набор проблем.

Как в публикациях советского, так и постсоветского периодов авторы статей чаще всего использовали «язык согласия». Столь важный в условиях полиэтнического региона, который должен способствовать формированию благоприятного климата в межнациональных отношениях.

5. В подавляющем большинстве в статьях советского времени в аспекте межкультурной коммуникации мы наблюдали взаимодействие межгрупповые, в постсоветское время акцент в публикациях делался уже на межличностные контакты представителей различных этнических групп. Что соответствует смене общей парадигмы социокультурной жизни происшедшей на постсоветского пространства.

 


 

[*] Титова Т.А. к.и.н., доцент кафедры этнографии и археологии Казанского университета,
Гараев Д.М. аспирант.
[**] Работа выполнена при финансовой поддержке Фонда МакАртуров. Грант 02-73239
[1]Социология межэтнической толерантности / Отв. ред. Л.М. Дробижева. – М.: Изд-во Института социологии РАН, 2003. – С. 192-215
[2] Малькова В.К. «Этничность и толерантность в современных российских СМИ» // ЭО, 2003 г., №5
[3] «Восточный экспресс», 26 апреля 2002 г., «Когда третий – не лишний».
[4] «Восточный экспресс», 26 апреля 2002 г., «Дым от гриба против сглаза».
[5] «Восточный экспресс», 26 апреля 2002 г., «С берегов святого ключа».
[6] «Восточный экспресс», 26 апреля 2002 г., «Меня обещали Богу».
[7] «Восточный экспресс», 26 апреля 2002 г., «С берегов святого ключа».
[8] «Время и деньги», 2 августа 2000 г., «Бренинги: живая история Казани». 
[9] «Вечерняя Казань», 6 мая 1999 г., «Легко ли быть российским немцем?»
[10] «Вечерняя Казань», 6 мая 1999 г., «Легко ли быть российским немцем?»
[11]«Вечерняя Казань», 7 июля 1995 г., «Как я немцев агитировал…».
[12] «Республика Татарстан», 22 апреля 1998 г., «Мы все пересаживаемся в поезд идущий к Богу».
[13] «Республика Татарстан», 30 августа 1999 г., «Родной язык помогает пережить кризис». 
[14] «Новая Вечёрка», 22 мая 2002 г., «В разруху аптека Бренинга спасала Казань лекарствами три года».
[15] «Республика Татарстан», 30 августа 1999 г., «Родной язык помогает пережить кризис». 
[16] «Вечерняя Казань», 6 мая 1999 г., «Легко ли быть российским немцем?»
[17] «Республика Татарстан», 22 апреля 1998 г., «Мы все пересаживаемся в поезд идущий к Богу». 
[18] «Республика Татарстан», 18 сентября 1999 г, «Лицо казанской национальности».
[19] «Республика Татарстан», 18 сентября 1999 г, «Лицо казанской национальности».
[20] «Вечерняя Казань», 7 июля 1995 г., «Продолжение чуда».
[21] «Молодёжь Татарстана», 7 февраля 1992 г., «Хотите научиться армянскому языку?»
[22] «Новая Вечёрка», 22 мая 2002 г., «В разруху аптека Бренинга спасала Казань лекарствами три года».
[23] «Новая Вечёрка», 22 мая 2002 г., «В разруху аптека Бренинга спасала Казань лекарствами три года».
[24] «Время и деньги», 2 августа 2000 г., «Бренинги: живая история Казани».
[25] «Вечерняя Казань», 6 мая 1999 г., «Легко ли быть российским немцем?»
[26] «Республика Татарстан», 22 апреля 1998 г, «Мы все пересаживаемся в поезд идущий Богу».
[27] "Республика Татарстан", 22 апреля 1998 г, "Мы все пересаживаемся в поезд идущий Богу".
[28] «Республика Татарстан», 22 апреля 1998 г, «Мы все пересаживаемся в поезд идущий Богу».
[29] «Вечерняя Казань», 5 июля 1990 г., «Визит дружбы».
[30] «Вечерняя Казань», 22 апряля 1994 г., «Берлин – хорошо, а Казань лучше».
[31] Малькова В.К. Особенности стереотипизации этносов в российской прессе: проблемы национального достоинства и толерантности. Стр. 285. / Идентичность и толерантность: Сб. статей / Отв. ред: Н.М.Лебедева. – М., 2002. – 416 с.
[32] «Сов. Татария», 10 декабря 1967 г., «Когда рядом друзья».
[33] «Сов. Татария», 10 декабря 1967 г., «Когда рядом друзья».
[34] «Сов. Татария», 18 марта 1966 г., «Их дружбе крепнуть».
[35] «Сов. Татария», 18 марта 1966 г., «Их дружбе крепнуть».
[36] «Комсомолец Татарии», 8 апреля 1990. «Два языка на одной улице».
[37] «Сов. Татария», 18 марта 1966 г., «Их дружбе крепнуть».
[38] «Восточный экспресс», 26 апреля 2002 г, «С берегов святого ключа».
[39] «Восточный экспресс», 26 апреля 2002 г, «Меня обещали Богу».
[40] «Восточный экспресс», 26 апреля 2002 г, «Меня обещали Богу».
[41] «Восточный экспресс», 26 апреля 2002 г, «Дым от гриба против сглаза».
[42] «Республика Татарстан», 18 сентября 1999 г, «Лицо казанской национальности».
[43] «Республика Татарстан», 18 сентября 1999 г, «Лицо казанской национальности».
[44] «Республика Татарстан», 18 сентября 1999 г, «Лицо казанской национальности».
[45] «Комсомолец Татарии» 20 октября 1972 г., «Продолжение чуда».
[46] «Республика Татарстан» 22 января 2000 г. «Без Малороссии Великороссия остаётся просто Россией».
[47] «Советская Татария» 2 июля 1982 г. «Мы с Украины».

СМИ – один из значимых факторов, который должен способствовать формированию и утверждению в обществе в массовом сознании идей гуманизма, равенства граждан и народов; идей толерантности и согласия.

В настоящей статье мы попытались исследовать, как освещаются межэтнические коммуникации с участием представителей различных групп этнических меньшинств в республике Татарстан.

Методом, который избрали для изучения поставленной проблемы, является контент-анализ наиболее популярных газет Республики Татарстан («Республика Татарстан» («Советская Татария»), «Вечерняя Казань», «Новая вечёрка», «Восточный экспресс»).

Хронологические рамки: со времени основания газеты – начало 2004 года.

Составленный формуляр был ориентирован на выявление как количественных, так и качественных характеристик. Объектом исследования мы избрали различные группы этнических меньшинств, а именно: украинцев, чувашей, армян и немцев.

В исследуемых статьях мы выделяли 5 сфер: национально-культурная, экономическая, социальная, политическая и идеология (в статьях советского периода).

В современных исследованиях посвящённых изучению статей, где представляется «этническая» ситуация, то есть упоминание тех или иных этносов, в том или ином контексте, принято выделять несколько т.н. «языков» межкультурного восприятия, которыми пользуются современные СМИ при освещении «этнических» ситуаций:

1) «язык согласия»,
2) «язык различий»,
3) «язык политкорректности»,
4) «язык социальной конкуренции»,
5) «язык вражды»[1].

Конструктивными из приведённых способов освещения жизни различных этносов являются первые три:

«язык согласия» наиболее толерантный и уважительный, нацеленный на трансляцию и репрезентацию назидательных, мультикультурных установок.

«язык различий» – описание, констатация этнических различий, но без враждебных установок. Скорее нацеленный на представление культурного разнообразия современного общества.

«язык политкорректности» – это нейтральный способ освещения событий. Носящий внешне толерантный характер.

Оставшиеся два «языка» освещения «этнических» ситуаций:

«язык социальной конкуренции» и «язык вражды» – нацелены на транслирование интолерантного восприятия других культур.

Если с помощью «языка социальной конкуренции» описывается ситуация, в которой не содержится прямой и откровенной враждебности, но вселяется недоверие к представителям других этнических групп, то во втором случае имеет место язык, способствующий разжиганию межэтнической вражды.

В настоящем исследовании также была использована подобная градация журналистского языка. И как показали его результаты в подавляющем большинстве, журналисты наиболее популярных республиканских изданий использовали «язык согласия».

В изученных нами статьях акцентировалось внимание на ценность каждой культуры, на постоянное движение к взаимообогащению и сотрудничеству между этническими меньшинствами и этническим большинством РТ (татарами и русскими). Содержание публикаций носило толерантный, уважительный и просветительский характер, что как раз таки и является особенностью «языка согласия». Убедиться в этом мы сможем, обратившись к результатам нашего исследования. Для объяснения в целом позитивного освещения жизни выбранных этнических меньшинств, на наш взгляд, необходимо выделить 2-е группы факторов: объективные и субъективные.

К объективным можно отнести, то, что нас интересовали статьи с упоминанием тех этносов, современное состояние которых в аспекте межнациональных отношений представляется достаточно спокойным. Во многом это объясняется тем фактом, что данные этнические меньшинства являются по преимуществу дисперсно расселенными городскими жителями (частично за исключением чувашей), максимально интегрированными в местное городское сообщество. Всё это происходит в условиях в целом комфортного этнического фона в РТ. Тот всплеск этничности, который мы наблюдали в начале 90-х гг. был присущ в большей степени татарам и в некоторой степени русским; участие этнических меньшинств в этом процессе было слабым.

Ко второй группе факторов – субъективных, относится, по нашему мнению, то, что исследовались статьи исключительно республиканских изданий, а как отмечала В.К. Малькова, один из крупнейших отечественных специалистов в данной области: «Судя по данным наших исследований контакты этносов далеко не всегда описываются в СМИ объективно… Что касается республиканских журналистов, то при освещении межэтнического взаимодействия в своих регионах они выступают в прессе заметно толерантнее, чем столичные» [2]. В нашем случае, это во многом объясняется политикой республиканских властей, которые с начала 90-х гг. XX в. – после обострения межэтнических отношений в республике Татарстан, ведут очень осторожный курс в области межнациональных взаимоотношений. Это и нашло отражение в формах подачи материалы местных республиканских печатных СМИ.

Если же говорить о газетных публикациях советского периода, то тогда тематика межнациональных отношений была минимизирована и сводилась только к освещению «дружбы народов». Межэтнические взаимодействия преподносились на уровне межгрупповых контактов, в этом можно будет убедиться в дальнейшем на конкретных примерах.

Этнические меньшинства в республиканской прессе.

Изучив самую популярную прессу в РТ: «Республика Татарстан», «Восточный экспресс», «Вечерняя Казань» и «Новая Вечёрка» – нами было зафиксировано 61 публикация, посвященная изучаемым этническим группам. Из них 34 посвящены чувашам, 15 немцам, 6 украинцам, 6 армянам, 1 немцам и украинцам и 3 чувашам и украинцам.

Было выявлено 34 статьи, где чуваши фигурировали как этническая группа. Соответственно в данных публикациях имело место 47 упоминаний выделенных нами направлений: экономики, политики, национально-культурной сферы, социальной и идеологии. 30 из них носят национально-культурный характер, 3 касаются экономики, 4 затрагивают социальную сферу, 1 политическую и 3 идеологию.

Статей о немцах зафиксировано 15. Из числа выбранных направлений, о немцах в целом упоминаний было 28, из них 14 относятся к национально-культурной сфере, 7 к политической, 4 к экономической и 3 к социальной.

Об украинцах мы встретили 6 публикаций, где имелось соответственно 7 упоминаний сфер, 5 из которых посвящены национально-культурной и 2 политике.

Зафиксировано 6 статей, посвящённых армянам. Здесь было 5 упоминаний национально-культурной сферы, 3 экономической и 1 политической сфер.

Кроме того, было 3 статьи, в которых вместе упоминались украинцы и чуваши и 1 в которой так же вместе говорилось о немцах и украинцах. Все они касались национально-культурной сферы –3 упоминания, социальной –1 упоминание, политической – так же 1 и сфере идеологии – то же 1 упоминание. Таким образом, большая часть публикаций посвящена национально-культурной сфере различных групп этнических меньшинств.

Лексемы и выражения встречающиеся в тексте.

Немцы: В публикациях, где упоминались немцы, проживающие в республике Татарстан, было найдено 106 интересующих нас лексем и выражений. Общая эмоциональная окраска в принципе сдержанна, но если сравнивать с публикациями о чувашах и армянах, то они несут, куда большую эмоциональную нагрузку. Это случается тогда, когда упоминается время Великой Отечественной войны и депортации. В этом можно убедиться, если обратиться к лексемам и выражениям, которые встретились нам в исследованных статьях. Они достаточно ярко характеризуют данную группу, которая довольно сильно выделяется своей эмоциональной окраской и негативным содержанием: 
«Репрессии», «фашизм», «чужбина», «враг народа», «немцы третьего сорта», «чистокровные» немцы, «пленных немцев», «немцы в городе» (подзаголовок статьи 1999 года, напоминает лозунг Великой Отечественной войны, носящий негативный характер). Такие выражения достаточно сильно влияют на общее впечатление читателя от статьи. На другом полюсе эмоционального восприятия статьи лежат такие выражения и лексемы как: немецкие друзья, национальная культура, историческая родина, язык Шиллера и Гете, немецкая книга, лютеране, легендарное немецкое трудолюбие, немецкая община и др. В данном случае мы видим, что «язык согласия» здесь превалирует, несмотря на некоторые острые углы, общее восприятие публикаций читателем должно быть положительное. Негативные же модели и выражения в своём большинстве относятся к историческому прошлому.

Те же негативные лексемы, которые присутствуют в статьях посвящённых немцам, направлены не против представителей немецкой национальности, а наоборот – они нацелены, на то, чтобы у читателя появилось чувство сострадания, уважения к этому народу и к его прошлому.

Украинцы: из зафиксированного 38 слова и высказывания об украинцах мы не встретили ни одной лексемы или выражения, носящих негативный оттенок. Наоборот, практически все лексемы несут положительный окрас. Так к сфере культуры относилось 14 лексем: национальная культура, национальные традиции, национальное искусство и другие; слов связанных с историей было 3:наши предки, национальная история, историческая родина; о национально-культурных украинских обществах мы встречаем тоже 3 лексемы: национально-культурное общество, украинская община, украинское общество. Всё выше изложенное характерно для современных публикаций. Для публикаций советского периода характерны следующие слова и выражения:многонациональная бригада, многонациональная дружба, «разные национальности – живём дружно семьей».

Чуваши: В публикациях о чувашах было самое большое количество лексем и выражений – 235. Больше всего из них относилось к области культуры (искусство, литература, образование, праздники, религия и др.), их было 153, то есть свыше половины. Особенно хочется выделить такие выражения, как«чуваши ближе к природе», «сила чувашского народа вместе с русскими – в православии», «верность у нас в крови».

В исследуемых публикациях посвящённых чувашам встречались слова и выражения, носящие негативный оттенок (их было четыре) «когда-то чуваши раздробились», насильственная христианизация, «то, что мы чуваши… – не раз сказывалось на мне, отрицательно…», « надомной смеялись и обзывали именно потому, что я чуваш». Если первые два выражения относятся к прошлому, истории, то в последних двух речь идёт о современном положении вещей и это единственные высказывания, в которых упоминалось бы ущемление и оскорбление по отношению к какому-либо из выбранных нами для исследования этносов. Однако и в этом случае имеют место не слова журналиста, а цитата из интервью представителя чувашского населения республики Татарстан.

Армяне: В статьях об армянах интересующих нас лексем и выражений было зафиксировано 30. Большая часть относится к сфере культуры: армянский язык, хачкары, армянская школа, христианство, армянский алфавит, армянские песни, армянское искусство, фольклор и другие – их было 27; были и такие:национально-культурная автономия, армянский феномен, армянская семья.Имели место лексемы и выражения, носящие негативный характер. Например:«армяне стали стыдиться своей нации», «варварство в межнациональных отношениях».

 

Упоминание проблем и трудностей в республиканских печатных СМИ.

Далее хотелось бы обратить внимание на фиксацию, в республиканской прессе проблем и трудностей выбранных нами групп этнических меньшинств. Мы надеемся таким образом получить более полную картину их жизни в республике Татарстан: представить, какого рода информацию получает читатель об изучаемых нами группах, поскольку всё это в конечном итоге формирует его восприятие представителей данных этнических групп; выявить тот набор проблем, которые испытывают данные этнические группы в республике Татарстан, в том, числе и в реализации их национально-культурных прав, хотя, конечно же, нами учитывается и то, что в прессе может быть отражён не весь спектр проблем.

Из 34 статьей посвящённых чувашам, в 8 были упомянуты проблемы, которые испытывают чуваши и их национально-культурные организации в Республике Татарстан. Всего в этих статьях было 8 упоминаний проблем, из них 5 относятся к национально-культурной сфере, 2 к политической и 1 к экономической. При этом за советский период не было опубликовано ни одной проблемной статьи. Как уже было сказано, наиболее часто упоминаемые трудности относятся к национально-культурной сфере, меньше мы встречаем упоминаний проблем, носящих политический оттенок.

Например:

«…активисты ЧНКА и ЧОКЦ считают, что работы у них ещё непочатый край. Например, необходимо добиться выхода передач на чувашском языке на местном телевидении. Или другая проблема… в архивах при Кабинете министров РТ храниться более миллиона дел о чувашах. А изучать их некому… Другим препятствием, возникающим на пути становления чувашской автономии, и, пожалуй, самым большим недостатком своей работы активисты считают то, что в парламенте Госсовета РТ и в составе администраций районов практически нет чувашей. В итоге ЧНКА не встречает реальной поддержки…» [3].

Из выше приведённой цитаты можно выделить три вопроса, которые волнуют представителей чувашских общин на данный момент, а именно:

1) отсутствие передач на чувашском языке на местном телевиденье;
2) слабое представительство во власти;
3) а также отсутствие национальных научных кадров в Татарстане. Проблема статуса прослеживается во всех публикациях, в которых идёт речь о чувашах.

Например:

«…только меньшинством они себя не считают и очень обижаются на такую формулировку.
Что касается проблем, то полиэтничном в государстве конфликт заложен изначально на латентном уровне. Дело в том, что каждый народ хочет чувствовать себя защищённым, а для этого ему нужно иметь «политическую крышу»[4] .

Как мы видим политические проблемы переплетаются с экономическими:

« Три раза наши коллективы приглашали в Москву на День чувашской культуры, но денег на поездку мы найти так и не смогли» [5] .

Крайне редки публикации с упоминанием этнической дискриминации, агрессии к этническим меньшинствам. Встретилась только одна публикация подобного рода:

« То, что мы чуваши по национальности – не раз сказывалось на мне отрицательно.
Ведь мы жили не только в Чувашии, но и в Ивановской и Нижегородской областях. Бывало, надо мной смеялись и обзывали именно потому, что я чуваш»[6] .

Кроме того, были и публикации, где идёт речь о проблемах, носящий так скажем общеэтнический для чувашей характер:

«Так сложилось, что некогда многочисленный народ раздробился: сегодня есть так называемые верховые и низовые чуваши. Они зачастую и понять друг друга сразу не могут – сказывается разница в произношении, культуре» [7].

В одной публикации упоминается проблема, которые испытывают чуваши в Чувашии. В ней идёт речь, о том, что в чебоксарских школах сокращенны часы на преподавания чувашского языка.

Как мы можем видеть из выше приведенных цитат, чуваши в республике Татарстан испытывают, по сути, те же проблемы, что и большинство населения, то есть финансовые затруднения. Кроме того, как и для большинства этнических меньшинств в стране для них актуальна проблема представительства во властных структурах. Острых проблем же, связанных с дискриминацией и этноущемлённостью чувашей мы не зафиксировали.

За последние пять лет, мы выявили 15 публикаций, где упоминались немцы, в 10 из них речь шла о проблемах, которые испытывают немцы в Республике Татарстан. В общей сложности было 14 подобных упоминаний. Из них 4 относятся к национально-культурной сфере, 6 к политической, 2 к области экономики, и 2 к социальной сфере.

Как уже упоминалось, здесь мы встретили много резких, острых и эмоционально окрашенных лексем и выражений. Например, репрессии, геноцид, фашизм, «чистокровные» немцы, «врага народа», «немцы третьего сорта», чужбина, бывшие враги, «немцы в городе». Во многом это, конечно же, влияние Великой Отечественной войной и депортации немцев. Поэтому посвящены они большей частью событиям прошлого. Например:

«Ещё больше осложнила положение молодых Бренингов внезапно начавшаяся война. Теперь они были не только дети «врага народа», но и немцы, фашисты: «Я не мог даже поиграть со сверстниками, вспоминает Рудольф Арнольдович, в меня летели камни…в 11-ой школе, в которую я должен был поступать, во время игры в войну повесили мальчика изображавшего фашиста, и мама испугалась отдавать меня туда»[8].

И ещё:

«…люди стыдились своей национальности, в родовой памяти сидело проклятое «немец, враг, фашист»[9] . 
«…экспроприация, которую учинили большевики, резко подкосила немецкие общины по всей стране. Потом сталинские репрессии, выселения за Урал» [10] .
«Там, сказал он, вот уже 2 года помогают строить театр примерно 80-90 пленных немцев. Мне было 24 года… за годы войны на немцев, живых и мёртвых насмотрелся вдоволь…было интересно, чем «дышат» бывшие враги…немцы жили в бараках… я им напомнил, как содержались у них наши военнопленные…» [11].
(Цитата из газетной статьи 1995 года повествует о жизни военнопленных немцев в Казани после Великой Отечественной войны).

Все выше перечисленные цитаты повествуют о прошлом и употребление таких лексем и выражений как «фашист», «враг», «враг народа» в современных публикациях, как мы убедились, не носило цели представить немецкий народ в неблаговидном свете. Скорее наоборот, авторы стремились показать немецкий этнос жертвой несправедливого отношения к нему советского общества и государства, апофеозом которого стала депортация немцев в Сибирь и Казахстан.

Если говорить об упоминании современных проблем немцев, которые были зафиксированы в республиканской прессе, то они в первую очередь носили социально-экономический характер. И, по сути, это проблемы, относящиеся ко всему обществу и этническая принадлежность здесь не играет решающей роли. Например:

«…община ещё очень бедная, она не может платить. Она сама существует пока практически на средства, которые присылают мои друзья из Германии»[12] . 
« И это несмотря на то, что занятия проходят в средней школе №48, расположенной далеко от центра города и, главное, переполненной»[13] .
« Дети Арнольда Бренинга сейчас живут в полуразвалившихся комнатах когда-то громадного дома, без права приватизации квартиры. Удивительные люди – светоч нашей культуры заслуженная артистка республики концертмейстер Ольга Арнольдовна и скрипач Рудольф Арнольдович Бренинг»[14] .
«Есть и безработные и это при легендарном немецком трудолюбии. Ничего не поделаешь такова экономическая ситуация»[15] .

Из первой цитаты мы можем сделать вывод, что немецкая община Казани имеет тесные контакты с Германией, которая помогает ей, по всей видимости, финансово.

Газетные публикации, свидетельствуют, что для многих казанских немцев община стала трамплином для эмиграции в Германию:

«Ну а как насчёт эмиграции среди казанских немцев? Увы, этот процесс коснулся и их. Более того, именно благодаря Фуксовскому Обществу у человека может пробудиться национальное сознание, он освоит язык и … его потянет на историческую родину. Что этому можно противопоставить?» [16] .

Единственная статья, где упоминались проблемы связанные с языковым барьером, мы встретили в публикации посвящённой немецкому пастору Теодору Руссу, который приехал в Казань и живёт здесь уже год:

«Более всего мешал языковой барьер – пастор не знал ни одного русского слова»[17] .

Меньше всего мы встретили публикаций, где бы говорилось о проблемах армянского населения. Было 3 публикации, где речь шла о проблемах армян. В них 4 раза упоминались проблемы, из них 2 упоминания относятся к политической сфере, и 2 к национально-культурной.

Однако следует оговориться, что во всех случаях речь шла о проблемах стоящих перед армянами за пределами республики Татарстан. Например:

«Нас уважали в мире, такое варварство в межнациональных отношениях даже представить было нельзя. Хотя у меня и сейчас здесь, в Казани, много друзей и среди азербайджанцев, и среди представителей других национальностей»[18] .
«…у них ностальгия по СССР. Как бы ни ругали Советскую власть, но при ней дома с мирными жителями не взрывали»[19] .

Интересно и название газетной рубрики, где была помещена данная статья – «Лицо казанской национальности» – это своего рода переиначивание или намёк на известное выражение «лицо кавказской национальности».

Или:

«К началу XX века превратности превратили этот благодатный край Кавказа до полного разорения, а народ его до состояния, когда возникает вопрос быть или не быть…»[20] .
«До революции на территории России было много армянских школ. Но с приходом советской власти национальные школы стали закрываться. Пришли к самому страшному – армяне стали стыдиться своей нации. Многие стали скрывать свои настоящие фамилии, часто изменяя окончания на русское «ов».» [21]

Мы не встретили ни одной статьи, где бы упоминались проблемы или трудности украинцев или их организаций. Их нет ни за советский период, ни за последние пять лет.

На наш взгляд, вероятно, это связано с тем, что, во-первых, у украинцев не было в новейшей истории таких потрясений, которые могли бы в той или иной степени отразиться в исторической памяти людей, какие были, например, у немцев (Великая Отечественная война и депортация). Во-вторых, украинцы, несмотря на то, что живут в нашем регионе достаточно долго, не имеют здесь спорных исторических сюжетов как, например, чуваши. Во многом всё это и определило то, что об украинцах мы не встретили проблемных статей.

Общая окраска статей, в которых упоминались проблемы и трудности, толерантна и эмоционально спокойна, более того они несут скорее просветительский характер и воспринимаются позитивно. Это подтверждается результатами нашего анализа эмоциональной окраски публикаций.

Из 34 статей, где упоминаются чуваши, в 19 имело место удовлетворение автором описываемых им событий, в 4-х радость, а в 9 статьях эмоции вообще не были выражены, и только в 2 случаях имело место озабоченность автора.

Как показало исследование, подобные тенденции характерны для всех публикаций, где упоминаются выбранные нами этнические группы. Это явилось следствием того, что республиканские журналисты при освещении «этнических» ситуаций использовали именно «язык согласия».

В большинстве же случаев в рассмотренных статьях упоминание каких-либо проблем происходило путём простой констатации фактов, без эмоциональной окраски.

Межкультурная коммуникация в республиканских печатных СМИ (на примере публикаций об этнических меньшинствах).

В обозначенных публикациях чаще встречаются материалы, носящие не проблемный характер, а наоборот описание достижений представителей различных этнических групп, в том числе и совместно с представителями других народов.

В исследуемых материалах, посвящённых немцам, мы находим 7 статей, где встречается взаимовлияние, взаимодействие культур и все они носят, позитивный, толерантный и даже просветительский характер. В одной мы видим «встречу» двух культур немецкой и татарской:

«Всего за несколько лет Бренинг не только вернул долг, но и сделал аптеку лучшей в городе. Чтобы стать ближе к клиентам, он даже выучил татарский язык и говорил с посетителями на нём»[22] .

Очень интересная цитата, события, обозначенные в ней, происходят на рубеже XIX-XX веков, когда обрусевший немец выучил татарский язык, чтобы быть ближе к людям, с которыми работает. На современном этапе, когда в Татарстане языковой вопрос стоит особо остро, подобный пример очень поучителен, что делает публикацию ещё более позитивной в плане восприятия. Но этим автор статьи не ограничивается. Говоря о современной жизни, снова видим соседство: известного представителя немецкого народа в Казани и татарской культуры:

«Рудольф Бренинг сам является композитором и поэтом. В концерте была исполнена одна из его музыкальных пьес на темы татарских песен…»[23] .

В другой статье мы также видим похожую ситуацию. Немец выбирает местом своего жительства Казань, потому что, как ему сказали, он похож на татарина. Таким образом, в сознании читателя создаётся образ некоего культурного единого пространства, в котором живут люди разных национальностей и вероисповеданий:

«На столицу Казанской губернии выбор пал не случайно. Раз кто-то заметил Иоганну, что он похож на татарина…»[24] .

Взаимовлияние и взаимодействие мы встречаем и другого вида:

«Неравнодушный к искусству читатель знает имена Кешнера, Бренинга, Спориуса, Визеля…Наряду с немецкими очень много русских и татарских фамилий – результат смешанных браков»[25] .

Несколько иного рода мы встречаем примеры межкультурной коммуникации в статье о приехавшем в Казань для работы пасторе.

«В Казани Руссы снимают однокомнатную квартиру. «Хрущёвку», – со знанием дела поясняет фрау Эльфрида»[26] .

Герой статьи легко перенимает те специфические выражения, которые бытуют в чужой для неё стране. Тем самым читатель более располагается симпатией к персонажу.

Пастор рассуждает о взаимоотношении разных религий и этносов:

«Мне странно, когда говорят: лютеранство для немцев, православие – для русских… лютеранская религия не национальная, а мировая… если, скажем, католическая церковь – это, скорее храм одного священника, то для нас одинаковую ценность имеет каждый человек»[27] .

Так же в этой статье герой рассуждает об истории их религии в России:

«Поэтому и лютеранская религия не национальная. А мировая. В старой России она когда-то была второй государственной религией, здесь на вашей земле, ей уже больше 400 лет»[28] .

В другой статье повествующей о приезде в Казань группы немецких школьников мы наблюдаем процесс их знакомства с татарской культурой:

«Что такое сабантуй немецкие друзья знали только из рассказов школьных товарищей»[29] .

Не менее любопытным представляется пример межкультурного взаимовлияния на основе национально-смешанных браков:

« – А сами не собираетесь уезжать в Германию? – спрашиваю у руководителя немецкой общины.
– Минем хатыным татар (Моя жена татарка. – Т.Т., Д. Г.), – переходит вдруг на татарский Виктор Диц.

Выяснятеся, что не только его супруга Наиля – татарка, но и зять, который женат на дочери Гаиле»[30] .

Из всех исследованных публикаций посвящённых чувашам мы зафиксировали 20 статей, где имеет место описание соседства, взаимовлияния и взаимодействия различных культур и этносов. 10 из них относятся к советскому периоду и 10 к постсоветскому. Два эти периода мы рассмотрели отдельно.

Публикации советского времени значительно отличаются от статей современных. Как справедливо заметила В.К. Малькова в своей статье «Особенности стереотипизации этносов в российской прессе: проблемы национального достоинства и толерантности», что в «классические» советские годы, т.е. не конец 80-х годов, ни одно издание или другой канал массовой информации не могли позволить себе никаких этнических стереотипов, кроме известного, клишированного набора комплементов: «этот народ – трудолюбивый, гостеприимный, талантливый»[31] .

Так и в нашем исследовании для публикаций советского времени характерно упоминание дружбы народов, интернационализма. В одной публикации, как правило, присутствуют упоминание трёх-четырёх этносов:

«Интернационализм, дружба между представителями многих народов нашей страны характерны не только для нефтяной промышленности республики. Казань издавна была городом, где люди говорят на разных языках» [32] .

В основном во всех публикациях упоминание народов идёт в связи с совместной работой:

«Плечом к плечу добывают «чёрное золото» русский и татарин, мордвин и чувашин, азербайджанец и башкир и многие другие представители народов нашей страны. В интернациональных коллективах царят дружба, взаимная поддержка и доброе единство»[33] .

Однако в статьях шла речь не просто о соседстве и взаимной поддержке, среди этих публикациях были и упоминания о культурных взаимодействиях. Например:

«…всё это благоприятно для укрепления культурных отношений, знакомства с литературой и искусством чуваш, марийцев и татар, словом для дальнейшего упрочнения дружбы народов…»[34] .
«Хорошие перспективы у трёх районов в деле развития культурных связей. Форм и методов здесь множество: обмен программами художественной самодеятельности, проведение декад татарской, чувашской и марийской литературы и искусства…» [35] .

Особенно много статей, где мы видим упоминание соседства чуваш и татар. Например:

«…Сама я татарка, но хорошо понимаю чувашский. Все чуваши говорят по-татарски…»[36] .

Справедливым будет сказать, что советские журналисты использовали «язык согласия» для освещения различных «этнических» ситуаций. Но отличительной чертой всех публикаций советского периода (и это относится не только к статьям о чувашах) является их идеологизированность. По этим публикациям можно сделать вывод, что все успехи в межнациональных отношениях достигнуты благодаря политике Коммунистической партии, которая сплачивает людей и направляет их на достижения поставленных целей. Кроме того, характерной особенностью публикаций советского периода, является то, что в большинстве случаев мы имеем дело с примерами межгруппового взаимодействия. Например:

«Три района трёх братских республик расположены на берегах могучей Волги. Живут единой семьёй русские, татары, чуваши, марийцы, люди других национальностей. Они решают общие задачи, под руководством партии идут к одной цели»[37] .

Несколько иной оттенок имеют публикации постсоветского периода. Здесь мы не видим пропаганды и прокламаций успехов. В тексте много внимания уделяется, например, вопросу образования. Встречаются подобные статьи и в ракурсе межкультурной коммуникации:

«Преподавание базовых предметов в чувашских классах идёт на русском языке… Кроме того, ребята в этих классах изучают татарский и русский языки. А недавно в школе открылись чувашско-татарские классы…» [38] .

Однако позитивная окраска статей сохранилась и в современных публикациях, где идет речь о межнациональной дружбе и единстве. «Язык согласия» по-прежнему стал доминирующей формой освещения межэтнического коммуникации. Например:

«Исторически сложилось так, что чуваши с татарами всегда были в прекрасных отношениях. А сколько у нас межнациональных браков?!» [39] .
«Меня очень поддерживает главный постулат Ивана Яковлева: сила чувашского народа вместе с русскими – в православии»[40] .

Тем не менее, здесь мы встречаем цитаты, общий фон, которых достаточно толерантен, однако отдельные словосочетания острые:

«… в отличие от русского населения, у чувашей насильственная христианизация произошла гораздо позже, в XVI – XVII веках…»[41] .

В данном случае хоть и присутствует выражение, носящее остро негативный характер – «насильственная христианизация». Однако на общее восприятие статьи оно принципиально не отразилось.

Примеры межкультурной коммуникации мы встретили и в 2 статьях, где речь шла об армянах:

« В Казани около 70% армян создают смешанные семьи, естественно, родной язык забывается. Первый шаг – открытие армянской школы…» [42] .
«Связь армян с булгарами очень древняя – по утверждению армянских источников, они установились ещё в то время, когда булгары жили в Предкавказье»[43] .
«Так же, как евреи и татары, армяне распылены по всему свету. Сколько их – не знает даже знаменитое «Армянское радио»»[44] .

В другой публикации одна из постоянных посетительниц армянской воскресной школы говорит:

« – А ещё мы все хотим изучить татарский язык…» [45] .

Так же примеры межкультурной коммуникации мы встречаем в статьях, где упоминались бы украинцы:

«Любовь татарина Гараева к украинцам не случайна. Раньше он жил в Башкирии и помогал там создать украинский музей. Перебравшись в Казань, стал живо интересоваться делами здешней украинской диаспоры» [46] .

В публикациях советского периода мы также имеем примеры межкультурного общения, и они в принципе носят такой же, хоть и декларативный, толерантный характер:

« Со 2 июня на сцене Татарского государственного театра оперы и балета имени М. Джалиля начинает свои выступления Запорожский музыкально-драматический театр имени И. Щорса. Театральные связи двух братских народов имеют давнюю историю. Первое знакомство казанских зрителей украинским театром состоялась ещё в 1909 году, когда в Панаевском саду выступала группа с Украины» [47]

Выше изложенный материал позволили нам сделать следующие выводы:

1. Наиболее острые и эмоционально напряжённые статьи посвящены немцам. В значительной степени это объясняется упоминанием в публикациях особенностей истории немецкого этноса в СССР и России. Подобные статьи есть и о чувашах с той лишь оговоркой, что они рассказывают читателям о проблемах чувашского народа в условиях современного общества. Однако они не транслируют негативных установок по отношению к данным этносам, а скорее наоборот призваны вызвать у читателя чувство сострадания и уважения к ним.

2. Первое место среди проблем, которые значимы для представителей различных групп этнических меньшинств являются трудности экономического характера. Но эти трудности относятся ко всему постсоветскому сообществу и вряд ли в данном регионе имеют этническую специфику. Кроме того, в публикациях фиксируется проблема статуса различных групп этнических меньшинств выражающаяся в фактическом отсутствии их представителей во властных структурах и в бизнес-элите. Статей, где бы встречались примеры дискриминации в современном Татарстане, не выявлено. Однако были упоминания дискриминации в историческом прошлом. Так же были зафиксированы статьи, в которых имелись сведения о дискриминации в некоторых других регионах современной России.

3. Наиболее репрезентативными интересными, по нашему мнению, оказались результаты исследования по проблемам межкультурной коммуникации. В Республике Татарстан она принимает самые разные формы: образование, язык, музыка, межнациональные браки, религия и другие области. По нашему мнению, в научном плане это наиболее перспективное направление для изучения феномена этничности, в том числе и в контексте «этническое меньшинство – этническое большинство».

4. Публикации с упоминанием выбранных нами групп советского периода и постсоветского имеют различный характер. Публикации советского периода однотипны и представляют собой пропаганду дружбы народов, интернационализма и прославление коммунистической партии.

Публикации постсоветского периода по данной проблематике более разнообразны, разноплановы и содержат в себе определенный набор проблем.

Как в публикациях советского, так и постсоветского периодов авторы статей чаще всего использовали «язык согласия». Столь важный в условиях полиэтнического региона, который должен способствовать формированию благоприятного климата в межнациональных отношениях.

5. В подавляющем большинстве в статьях советского времени в аспекте межкультурной коммуникации мы наблюдали взаимодействие межгрупповые, в постсоветское время акцент в публикациях делался уже на межличностные контакты представителей различных этнических групп. Что соответствует смене общей парадигмы социокультурной жизни происшедшей на постсоветского пространства.

 


[*] Титова Т.А. к.и.н., доцент кафедры этнографии и археологии Казанского университета,
Гараев Д.М. аспирант.
[**] Работа выполнена при финансовой поддержке Фонда МакАртуров. Грант 02-73239
[1]Социология межэтнической толерантности / Отв. ред. Л.М. Дробижева. – М.: Изд-во Института социологии РАН, 2003. – С. 192-215
[2] Малькова В.К. «Этничность и толерантность в современных российских СМИ» // ЭО, 2003 г., №5
[3] «Восточный экспресс», 26 апреля 2002 г., «Когда третий – не лишний».
[4] «Восточный экспресс», 26 апреля 2002 г., «Дым от гриба против сглаза».
[5] «Восточный экспресс», 26 апреля 2002 г., «С берегов святого ключа».
[6] «Восточный экспресс», 26 апреля 2002 г., «Меня обещали Богу».
[7] «Восточный экспресс», 26 апреля 2002 г., «С берегов святого ключа».
[8] «Время и деньги», 2 августа 2000 г., «Бренинги: живая история Казани». 
[9] «Вечерняя Казань», 6 мая 1999 г., «Легко ли быть российским немцем?»
[10] «Вечерняя Казань», 6 мая 1999 г., «Легко ли быть российским немцем?»
[11]«Вечерняя Казань», 7 июля 1995 г., «Как я немцев агитировал…».
[12] «Республика Татарстан», 22 апреля 1998 г., «Мы все пересаживаемся в поезд идущий к Богу».
[13] «Республика Татарстан», 30 августа 1999 г., «Родной язык помогает пережить кризис». 
[14] «Новая Вечёрка», 22 мая 2002 г., «В разруху аптека Бренинга спасала Казань лекарствами три года».
[15] «Республика Татарстан», 30 августа 1999 г., «Родной язык помогает пережить кризис». 
[16] «Вечерняя Казань», 6 мая 1999 г., «Легко ли быть российским немцем?»
[17] «Республика Татарстан», 22 апреля 1998 г., «Мы все пересаживаемся в поезд идущий к Богу». 
[18] «Республика Татарстан», 18 сентября 1999 г, «Лицо казанской национальности».
[19] «Республика Татарстан», 18 сентября 1999 г, «Лицо казанской национальности».
[20] «Вечерняя Казань», 7 июля 1995 г., «Продолжение чуда».
[21] «Молодёжь Татарстана», 7 февраля 1992 г., «Хотите научиться армянскому языку?»
[22] «Новая Вечёрка», 22 мая 2002 г., «В разруху аптека Бренинга спасала Казань лекарствами три года».
[23] «Новая Вечёрка», 22 мая 2002 г., «В разруху аптека Бренинга спасала Казань лекарствами три года».
[24] «Время и деньги», 2 августа 2000 г., «Бренинги: живая история Казани».
[25] «Вечерняя Казань», 6 мая 1999 г., «Легко ли быть российским немцем?»
[26] «Республика Татарстан», 22 апреля 1998 г, «Мы все пересаживаемся в поезд идущий Богу».
[27] "Республика Татарстан", 22 апреля 1998 г, "Мы все пересаживаемся в поезд идущий Богу".
[28] «Республика Татарстан», 22 апреля 1998 г, «Мы все пересаживаемся в поезд идущий Богу».
[29] «Вечерняя Казань», 5 июля 1990 г., «Визит дружбы».
[30] «Вечерняя Казань», 22 апряля 1994 г., «Берлин – хорошо, а Казань лучше».
[31] Малькова В.К. Особенности стереотипизации этносов в российской прессе: проблемы национального достоинства и толерантности. Стр. 285. / Идентичность и толерантность: Сб. статей / Отв. ред: Н.М.Лебедева. – М., 2002. – 416 с.
[32] «Сов. Татария», 10 декабря 1967 г., «Когда рядом друзья».
[33] «Сов. Татария», 10 декабря 1967 г., «Когда рядом друзья».
[34] «Сов. Татария», 18 марта 1966 г., «Их дружбе крепнуть».
[35] «Сов. Татария», 18 марта 1966 г., «Их дружбе крепнуть».
[36] «Комсомолец Татарии», 8 апреля 1990. «Два языка на одной улице».
[37] «Сов. Татария», 18 марта 1966 г., «Их дружбе крепнуть».
[38] «Восточный экспресс», 26 апреля 2002 г, «С берегов святого ключа».
[39] «Восточный экспресс», 26 апреля 2002 г, «Меня обещали Богу».
[40] «Восточный экспресс», 26 апреля 2002 г, «Меня обещали Богу».
[41] «Восточный экспресс», 26 апреля 2002 г, «Дым от гриба против сглаза».
[42] «Республика Татарстан», 18 сентября 1999 г, «Лицо казанской национальности».
[43] «Республика Татарстан», 18 сентября 1999 г, «Лицо казанской национальности».
[44] «Республика Татарстан», 18 сентября 1999 г, «Лицо казанской национальности».
[45] «Комсомолец Татарии» 20 октября 1972 г., «Продолжение чуда».
[46] «Республика Татарстан» 22 января 2000 г. «Без Малороссии Великороссия остаётся просто Россией».
[47] «Советская Татария» 2 июля 1982 г. «Мы с Украины».