Репрезентация масс-медиа этносферы республики беларусь

Практика показывает, что решение проблемы диверсификации подлинного характера межэтнических отношений и их виртуального аналога, конструируемого масс-медиа посредством этнически толерантного или конфликтогенного дискурса, возможно лишь в условиях постоянного или в течение длительного времени нахождения исследователя рамках конкретной действительности. Таким образом, приступая к выяснению нюансов процесса репрезентации СМИ этносферы Республики Беларусь, необходимо заранее знать истинное положение дел в данной области. Но даже при этом любой мониторинг будет содержать элемент некоторой субъективности, обусловленной:

· наличием теоретико-методологических проблем в этнополитической конфликтологии

В рамки анализа попадут материалы, где субъекты межэтнических отношений, например, русские в Беларуси, номинируются нацией, этносом, этнической группой, народом;

· масштабностью и открытостью белорусского медиапространства

На 1 августа 2004 года в Республике Беларусь зарегистрировано: 1282 периодического издания на белорусском, русском, немецком, английском, украинском, польском и др. языках, 187 программ радио- и телевещания, 104 оператора кабельного телевидения, 20 FM-радиостанций. В стране распространяется более 4 тыс. зарубежных изданий, ретранслируются центральные российские телеканалы «Россия»«НТВ»«ТВЦ». В приграничных районах принимаются польские, украинские, литовские, латвийские телерадиопрограммы. Передачи, фильмы «ОРТ» и «РЕН-ТВ» составляют значительную часть эфирного времени рейтинговых отечественных «ОНТ» и«СТВ», а программы стран ближнего и дальнего зарубежья входят в расширенные пакеты практически всех операторов кабельного телевидения.

· подвижностью границ политкорректности

«Язык вражды» («hate speech») проявляется не только на микро-, но на макроуровнях текста: в заголовках, тоне публикации, стиле изложения материала, расположении колонок, подборе шрифтов, рисунков, фотографий и т.д., прямо или косвенно способствующих разжиганию не просто ненависти, но и неприязни на этнической почве.

Критериями отбора средств массовой информации стали: степень влияния на имидж Республики Беларусь на международной арене, уровень охвата аудитории, общественно-политическая ориентация, верифицируемость информации. Таким образом, в выборку попали: новостные, информационно-аналитические и другие интернет-сайты (40 порталов), негосударственные издания («Народная воля», «Белорусская деловая газета») и государственная центральная пресса («Светская Белоруссия», «Рэспублiка»). Веб-ресурсы анализировались за период с 1 января 1998 по 23 октября 2004 гг. и с 1 января по 5 апреля 2005 г. Оффлайновые издания – с 1 января по 23 октября 2004 г. В общей сложности обработке подверглось 437[1] различных по объему, жанру и содержанию материалов. За пределами мониторинга, в силу отсутствия общепринятой методологии исследования, оказались белорусские государственные телеканалы, кабельное телевидение и FM-радиостанции, радикальные российские газеты («Дуэль», «Завтра», «За русское дело», «Лимонка», «Русский порядок» и др.) для которых язык вражды – норма, а также СМИ на языках этнических групп Беларуси. Подобный асинхронный подбор не внес погрешности в работу, в полной мере позволив достигнуть поставленной цели.

Результаты проведенного анализа продемонстрировали, что глобальная компьютерная сеть, благодаря сложности ее регулирования государством, оперативности в доступе к информации, легкости публикации, возможности сохранять анонимность и т.д. выступает мощным инструментом разжигания расовой ненависти и нетерпимости, придания межэтническим отношениям конфликтогенного характера. По этой причине, в отличие от структур властной вертикали, руководство которых в большинстве своем является сторонником «традиционных» СМИ и редко поднимает вопрос о целесообразности открытия собственных сайтов, субъекты, заинтересованные в изменении политического строя Республики Беларусь, отдавали Интернету приоритет.

Полученные данные позволили разделить все интернет-материалы на три неразрывно связанные между собой группы.

В первую вошли публикации ведущих западных изданий о Беларуси, репрезентировавшие межэтнические отношения через категорию«государство – нация», переводы которых оперативно появлялись на«ИноПресса.рu» и «ИноСМИ.рu», перепечатываясь впоследствии иными СМИ. Именно указанные сайты благодаря удобной поисковой системе предоставляли оппозиционным журналистам возможность составить целостную картину освещаемой проблемы, проводя в кратчайшие сроки собственные расследования. Сравнительный анализ материалов «ИноПрессы.рu» и «ИноСМИ.рu», несмотря на их идентичные декларируемые цели и задачи показал, что они за редким исключением практически не дублировали друг друга и проецировались на конкретные события в Беларуси, такие как выборы Президента страны в 2001 или Республиканский референдум в 2004 годах. Ориентация же на конкурирующие политико-экономические группы с несовпадающими интересами обусловила не только максимально широкий охват ими белорусской проблематики, но и диаметрально противоположную динамику размещения на них информации о республике за последние 5 лет.

Таблица.

 

 

 

 

 
Электронный адрес (URL)
Годы
Итого

2001

2002

2003 2004[**] 2005[***]
http://inopressa.ru/
13
15
12
22
11
73
http://inosmi.ru/
25
24
13
8
70
Итого
38
39
25
30
11
143

[**] информация на 23 октября
[***] период с 1 января по 5 апреля

Ядро негативных публикаций о Беларуси и Главе государства составили статьи британской, немецкой, австрийской, швейцарской, американской, итальянской, французской и бельгийской либеральной прессы. Среди изданий Германии наиболее активно создавали негативный имидж Республики Беларусь«Зюддойче цайтунг», «Франкфуртер рундшау», «Вельт», «Франкфуртер альгемайне цайтунг», «Фокус», «Берлинер цайтунг», «Тагесшпигель», «Цайт». В Великобритании – «Файненшл таймс», «Гардиан», «Уолл-стрит джорнл», «Дейли телеграф», «Интернешнл геральд трибьюн», «Крисчиан сайенс монитор», «Таймс». В Австрии – «Прессе», «Стандарт», «Обероёстеррайхише нахрихтен». В Швейцарии – «Нойе Цюрихер цайтунг». В США – «Вашингтон пост», «Вашингтон таймс», «Нью-Йорк таймс». В Италии – «Стампа», «Република», «Вангардия». Во Франции – «Монд», «Либерасьон». В Бельгии – «Суар».

Доминировали следующие темы: фальсификация избирательного законодательства; обострение отношений с Россией; коллизии с ОБСЕ; перспективы нормализации связей с западными странами; кризис белорусской плановой экономики; нарушение прав человека; притеснение религиозных организаций; вырождение белорусской культуры; шантаж ЕС нелегальными эмигрантами; преступления белорусских партизан; исчезновения политических оппонентов А.Лукашенко; жестокое давление на оппозиционные СМИ; насаждение идеологии в ВУЗах; регулирование музыкального рынка административными методами; закрытие частных учебных заведений; поддержка Беларусью терроризма; поощрение госструктурами работорговли (прекращение деятельности модельных агентств, усложнение механизма выезда за границу); оказание помощи оппозиции с целью свержения Президента; бесперспективность санкций США и ЕС против республики до тех пор, пока ее поддерживает Россия.

Особенность материалов зарубежных печатных СМИ проявилась в ряде моментов:

– сочетании различных тем друг с другом (развал белорусской экономики – поддержка государств «оси зла» – лишение аккредитации журналистов);

– разделении тем на блоки, включавших несколько смежных подтем (спецслужбы – «эскадрон смерти» – РНЕ – борьба оппозиционных политиков);

– активном цитировании политиков, аналитиков и т.д.

Сложность диффамации Беларуси на тематическом и более элементарных уровнях, а также необходимость ретуширования пропаганды обусловили ижанровую специфику. Дело в том, что обычно уровень профессионализма сотрудников и влияния качественной прессы на общественно-политическую жизнь определяется присутствием на страницах газет и журналов аналитики. Поскольку речь идет о крупнейших печатных СМИ США и Европы, то абсолютное большинство материалов о Беларуси должны были являтьсякорреспонденциями, статьями, рецензиями, обзорами. Однако на практике, они принадлежали не к аналитическому, а художественно-публицистическому жанру. Отсутствовали хроника, зарисовка, отчет и путевые заметки. Из информационного жанра использовались лишь обозрение, репортаж, интервью. Последние брались у главы миссии ОБСЕ в Республике Беларусь Х-Г.Вика, экс-председателя Верховного совета XII созыва С.Шушкевича, кандидата в президенты В.Гончарика, эксперта Фонда «Наследие» А.Коэна. Издания практически полностью отказались от фактологического типа аргументации, опирающегося на объективированную информацию, заменив его эмоциональным, где стержнем текста стало отношение субъекта коммуникации к происходящему. То есть все акценты зависели исключительно от журналиста, видевшего событие через призму белорусской оппозиции и редакционного задания. Более того, судя по всему, авторы материалов не просто никогда не посещали республику, а вообще не имели о ней даже малейшего представления, работая в соответствии с принципами, заложенными еще в Тимишоаре. Во всяком случае, иной причины объяснить, например, утверждение М.Франкетти в «Таймс» о том, что«широкие улицы Минска почти пустынны – мало кто из местных жителей может позволить себе машину»[2] , просто не существует.

Этнически конфликтогенный характер публикаций иностранных изданий отражался, прежде всего, на лексическом уровне. Так, А.Лукашенко назывался «бывшим колхозником», «автократом», «деспотичным президентом», «последним диктатором в Европе», «карикатурой на Сталина», «человеком со взглядом боксера и хриплым голосом базарного зазывалы, который в обращении со своими министрами охотнее прибегает к кулаку, чем к аргументам…», сравнивался с Адольфом Гитлером, Слободаном Милошевичем, Саддамом Хуссейном, Иди Амином. Республика Беларусь – «изгоем Европы», «единственным оплотом беззакония», «последней диктаторской страной Европы», «европейской кузницей терроризма», «одной из самых опасных для журналистики стран», «Северной Кореей в центре Европы», «авторитарным болотом», «последним европейским оплотом сталинского коммунизма», «форпостом тирании». Политический режим – «самым отвратительным в Европе», который «держится на страхе и голоде». Грамотное использование методов построения сложных политических эвфемизмов, подбор лексических ограничителей, активное применение всей гаммы стилистических приемов позволяло авторам на дискурсивном уровне создавать и внедрять в сознание читателей многочисленные стереотипы и предрассудки о Республике Беларусь, реализующиеся через такие мифы как «Беларусь – тоталитарное нищее государство, живущее за счет России», «Президент – недалекий человек, бывший председатель колхоза, восхищающийся Сталиным и Гитлером», «Белорусы – примитивные люди, не понимающие преимуществ либерализма и рыночной экономики», «Оппозиционные деятели – бескорыстные патриоты, борющиеся за светлое демократическое будущее страны».

Вторую группу образовали тексты, напрямую посвященные конфликтогенному характеру этносферы Республики Беларусь. Отличительная их чертазаключалась в том, что субъектами выступали с одной стороны – государство в лице Президента и представителей властной вертикали, с другой – этнические группы. Наиболее заметными сюжетами являлись: «антисемитизм» и«русофобия» в Беларуси, при значительном количественном перевесе в пользу первого (131 материал против 3).

На первый взгляд столь огромный объем информации о государственном антисемитизме мог быть обусловлен наличием в стране, если не серьезных, то каких-либо оснований для беспокойства. Однако уже на уровне частотного анализа обнаружились элементы, свидетельствовавшие о профессионально подготовленной информационно-психологической операции, направленной на деструкцию положительного имиджа Беларуси как этнически толерантного государства.

Во-первых, все обвинения в антисемитизме и юдофобии исходили от ограниченного числа лиц. В частности, председателя Союза белорусских еврейских общественных объединений и общин Л.Левина, вице-президента этой же организации Я.Басина, президента зарегистрированной в США Всемирной ассоциации белорусских евреев Я.Гутмана, директора бюро по правам человека и соблюдению законности американского Объединения комитетов в защиту евреев в бывшем Советском Союзе Л.Стонова, президента Иудейского религиозного объединения Ю.Дорна, профессора, доктора исторических наук Д.Мельцера, доктора философских наук, собственного корреспондента «Российской газеты» на Ближнем Востоке З.Гельмана, писателя-историка Л.Смиловицкого, литературного критика Г.Айзенштадт, режиссера Ю.Хащватского.

Во-вторых, количество электронных СМИ, размещавших публикации о«притеснении представителей еврейской национальности» оказалось относительно невелико – 21. При этом ни один из сайтов не относился к белорусскому сегменту Интернета. Все они располагались на серверах зарубежных стран: 10 принадлежали России, 7 – США, 3 – Израилю, 1 – Украине.

Наибольший акцент на проблеме антисемитизма сделали сайт гражданской инициативы «Хартия’97», глобальный еврейский онлайн-центр Федерации еврейских общин России «Джуиш.ру», региональный информационный сервис«Гродно онлайн» и портал Еврейского антифашистского комитета Движения радикальной Еврейской молодежи. На их долю выпало 90,5% публикаций (хроник, расширенных заметок, зарисовок, интервью, информационных сообщений), служивших в свою очередь базой для материалов, особенно очерков, на сайтах гуманитарных, общественно-политических еврейских организаций и Центров. Аналитические статьи носили фрагментарный характер. Не имеющие ярко выраженной этнической окраски события (принятие закона о религиях, проведение Съезда казаков в Минске, закрытие Международного гуманитарного института), происшествия (исчезновение памятного знака на месте самосожжения евреев в Мозыре), инциденты («антисемитская» литература в магазине «Православная книга», публикация книги «Война по законам подлости») и хулиганские выходки (обнаружение гранаты на еврейском кладбище Городка) искусственно раздувалисьэлектронными СМИ до размеров «свидетельств государственного антисемитизма». В качестве образца, достаточно рассмотреть обвинение озакрытии еврейской воскресной школы, организованной при Союзе белорусских еврейских общественных объединений и общин[3]. В реальности никто ее деятельности не прекращал. Председатель Мингорисполкома М.Павлов запретил аренду помещений в школах столицы, и директору этого учебного заведения Л.Чертовой были предложены не один, как она утверждает, а несколько вариантов. Иными словами, интересы учеников приносились в жертву властным амбициям Л.Левина.

В-третьих, использование книги Л.Смиловицкого «Катастрофа евреев в Белоруссии, 1941 – 1944 гг.»в качестве сюжетной базы для дискредитации белорусского партизанского движения во время Великой Отечественной войны. Публикация указанного автора сразу же появилась на порталеИзраильского центра информации и поддержки пострадавших от антисемитизма, послужив толчком к написанию Б.Соколовым статьи «Как решали «еврейский вопрос» советские партизаны», разместившейся на сайте ежедневной Интернет-газеты «ГРАНИ»[4] , а также рецензии Г.Айзенштадт на электронном ресурсе «СОЮЗ – «Белорусское землячество», где она безапелляционно заявила, что «немцы не убивали белорусов и русских по национальному признаку» [5].

Анализ текстов, повествующих о проведении Беларусью антисемитской политики, продемонстрировал, что СМИ постоянно испытывали трудности с наличием объективных информационных поводов и, как следствие, заполнением тематического вакуума. Проблема решалась двумя путями:

· переводом публикаций в параллельные медийные среды и дублированием сюжетных линий

Например, «Хартия’97» из 60 этнически конфликтогенных материалов перепечатала – 15. Из них с «Джуиш.рu» – 3«Ньюсру.кoм» – 2«Гродно онлайн» – 1«МИГньюс.ком» – 2«Ньюсинфо.ру» – 1, информационного агентства «Росбалт» – 1, из «БДГ» – 1«Иерусалим пост» – 1«Народной воли»– 1, «Рэха» – 1«Франкфуртер рундшау» – 1. Из остальных 45 публикаций 25содержали сюжеты, раскручивавшиеся на протяжении нескольких месяцев, например серии о «строительстве стадиона на месте еврейского кладбища в Гродно»«Дело скинхедв в Витебске», «пикете Администрации Президента Я.Гутманом» и т.д. Среди 14 материалов «Гродно онлайн» обнаружелось 13случаев текстуального совпадения и близкого к «Хартии’97» и «Джуиш.ру»изложения мысли. Все сообщения «Ньюсру.ком» за 2003 год оказались скомпилированы с соответствующих сайтов. «Аналитический» доклад Я.Басина печатался на веб-порталах Евроазиатского еврейского конгресса и Информационно-аналитического центра «СОВА». В первом варианте – под названием «Антисемитизм в Беларуси». Во втором – «Проблемы ксенофобии и антисемитизма в современной Беларуси» и с незначительными изменениями по ходу текста. Очерк Г.Айзенштадт «Тень еврейства» появился на Интернет-сайте «СОЮЗ» – «Белорусское землячество» после публикации в израильских газетах «Новости недели» и «Еврейский камертон». Материал «Беларусь – не жидомассонское, а славянское государство» первоначально был опубликован в Гётеборге и Стокгольме, затем на электронном ресурсе Агентства «Литера» и, наконец, на сайте общественной инициативы «Третий путь».

· постоянным присутствием материалов в сети, несмотря на потерю их актуальности

Подобная перманентность открывала широкие перспективы для манипулирования этническим сознанием читателей посредством мифов. Так, Д.Мельцер в работе «Будет ли конец юдофобству в Беларуси?» [6] ссылался на«антисемитские» публикации «Личности»«Славянского набата»«Знамени Юности». Человек, не читавший указанных газет, не зная, что первые две давно закрыты, а у третьей сменился редактор, естественно, воспринимал его информацию как подлинное свидетельство притеснения евреев, причем в режиме не прошлого, а настоящего времени. В статье «Комментарии излишни»[7] Д.Мельцер написал, что «Юрген Граф получил убежище в Беларуси», хотя тот вообще никогда не посещал республики.

Особого интереса заслуживали результаты микроуровневого анализа текстов.Отличаясь высоким отрицательным прагматическим зарядом, речевой агрессией, наличием смысловых лакун, применением конфликтных непрямых речевых тактик (иронии, намека, бездоказательного обвинения и разоблачения), они выступали блестящим образцом применения постмодернистских политических технологий для конструирования конфликтов на этнической почве. Исследование их лексической и композиционной структуры, содержательно-тематических линий, а также тональности показало существование у заинтересованных субъектов двойной завуалированной коммуникативной цели:

· фрустрации представителей еврейской национальности

Это достигалось путем использования, во-первых, словосочетаний «еврейские погромы», «поджег синагог», «нападения на еврейских девушек и ребят», «очередная волна террора», «советская практика антисемитизма», «в Беларусь вернулись фашисты», «уничтожение Государства Израиль», «замалчивание трагедии белорусских евреев», «мировой сионизм», «агенты Моссада», «черносотенцы и неонацисты», «очередная волна террора», «Беларусь для белорусов»; во-вторых, стереотипов: «все государства, где евреи отсутствуют на ключевых постах – антисемитские», «только там, где жили евреи, страна процветала».

· пропаганды, агитации национальной и конфессиональной вражды между русскими, белорусами, поляками с одной стороны и евреями с другой, между православием и иудаизмом.

Так, ставя в вину Президенту, белорусскому парламенту, представителям властной вертикали отсутствие с их стороны выступлений «с официальной оценкой фашистских злодеяний по отношению к еврейскому народу в годы гитлеровской оккупации…, памятника замученным и казненным евреям» [8], Д.Мельцер фактически подчеркнул, что данная этническая группа – единственная жертва Второй мировой войны, оскорбив тем самым достоинство и память не только представителей иных народов СССР, но и самих евреев, воевавших в советской армии и погибших за освобождение мира от нацизма. Высказывая негодование по поводу отсутствия в Беларуси «еврейской государственной школы… радио-, телевещания… газеты, которая выпускалась бы за государственные средства…»[9] , Л.Стонов, по сути, требовал для одной этнической группы привилегированного положения, как в Германии, признавшей себя виновной в Холокосте. Постоянно же поднимая в СМИ вопрос о реституции [10], авторы вообще выражали презрение к культурному наследию иных этносов. Дело в том, что в эпоху Советского Союза в некоторых зданиях, принадлежавших частным юридическим лицам и конфессиям, были размещены иные объекты (Русский драматический театр, например, оказался в помещении перестроенной минской синагоги). Изменять создавшееся исторически положение – значит намеренно создавать условия для нарушения толерантного взаимодействия между этносами.

Материалы о «русофобии в Беларуси» [11] , написанные одним человеком – независимым политологом А.Суздальцевым и присутствовавшие лишь на информационно-аналитическом портале «Наше мнение», учредителем которого является оппозиционная Белорусская ассоциация журналистов, занимали особое место. В них четко видно, как знание теоретико-методологических проблем этнополитической конфликтологии позволяло автору утверждать о проведении Беларусью политики, направленной на ущемление прав русских. Благодаря существованию такой категории как«государство-нация», спорам среди ученых относительно диверсификации этнического и этнополитического конфликтов и т.д., А.Суздальцев подменил понятие «отношения между правящими элитами» и «отношения между странами» – «межэтническими отношениями». Отсутствие же общепринятой методики обнаружения конфликтогенных факторов, влияющих на неоднозначность интерпретации смысла высказывания в общественно-политических публикациях, обусловило ту легкость, с которой политолог отнес все материалы в белорусской государственной прессе о России к«антирусским».

Кроме того, критический дискурс-анализ текстов выявил приверженность А.Суздальцева идеям либерального национализма, что отразилось, прежде всего, на способах номинации действующего лица. Автор всячески избегал называть граждан русской национальности в Беларуси «русскими», употребляя лишенные всякого смысла: «россияне», «русскоязычные», «белорусские россияне», «русские-россияне». Немаловажным являлось то, что язык вражды в статьях реализовывался через категорию «нация» на основе несущих отрицательный прагматический заряд таких выражений, как «представители национальных меньшинств», «некоренная национальность», «некоренная нация», «титульная нация». Негативный смысл обрели и словосочетания:«российская община», «российская диаспора», «русская диаспора» (в сочетании со словом «проблемы») «антирусские настроения», «антироссийская политика». В общем А.Суздальцев преследовал аналогичные коммуникативные цели, что и инициаторы публикаций об антисемитизме, но только в отношении русских и белорусов. Все его обвинения, что «… россиян постепенно и неуклонно пытаются присоединить к белорусскому этническому массиву, отказывая им в сохранении их национальных особенностей…, обрывая их связи с исторической родиной», «Беларусь… никогда не была свободна от национальной настороженности и конфессиональной подозрительности», «Ни одна из белорусских партий не касается проблем национальных диаспор. В парламенте диаспоры не представлены»[12] , будучи проекцией мифологических сообщений Я.Басина, не имели никаких реальных оснований.

Третья группа сформировалась за счет материалов сайтов, открыто позиционировавших себя в качестве непримиримых противников Президента А.Лукашенко, где белорусы – основная этническая группа, подвергающаяся деструктивному воздействию политического режима. Это расположенные на серверах в зарубежных странах порталы белорусских оппозиционных партий, негосударственных фондов, центров, онлайновые издания. Сюда же относились электронные ресурсы, где активно использовались мультимедийные и флэш технологии для выстраивания пародийных, сатирических образов Главы государства, силовых структур, как в случае с анимационным проектом«МультКлуб» портала общественной инициативы «Третий путь». Поскольку информационная политика данных субъектов коммуникации выступала во многом зеркальным отражением идеологически ангажированных западных масс-медиа, вышеизложенные результаты анализа относятся и к ним.

Придание белорусской этносфере конфликтогенного характера в Интернете, как показало исследование, не представляет серьезных трудностей. Впечатных СМИ сделать это гораздо сложнее, но не из-за технических или юридических коллизий, а профессиональных требований к журналисту, который не только должен обладать способностью «виртуально» мыслить, но и на высоком уровне владеть приемами поэтики художественного текста. Механизм реализации указанных замечаний рельефно отражался на уровне государственных и негосударственных оффлайновых изданий, редакторской их тактики и стратегии.

«Народная воля»

В анализируемый период газета практически напрямую указала на наличие этнополитического конфликта в республике, где с одной стороны фигурировали Президент А.Лукашенко и государственные структуры как«разрушители белорусской культуры», с другой – белорусы, которые«деградируют». Значительное количество материалов в газете обладали незавуалированной националистической окраской. Не случайно концепты«нация», «титульная нация», «национальное меньшинство» были наиболее реккурентными. Как монополист дискуссии о «возрождении» «Народная воля»основной акцент сделала на трагической истории Беларуси и разоблачении врагов белорусов. Помимо тенденциозных авторских публикаций о событиях прошлого в издании присутствовала рубрика: «150 вопросов и ответов по истории Беларуси» с множеством вариантов этногенетических мифов. Серьезной деконструкции подвергалась тема Великой Отечественной войны и партизанского движения в Беларуси, официальная версия которых, будучи гарантией толерантных взаимоотношений в стране, имеет принципиальное значение. Наиболее мощным этноконфликтогенным потенциалом в издании обладали публикации о белорусском языке, якобы подвергающегося дискриминации. Именно языковая тематика позволяла редакции оптимальным образом реализовывать стратегию положительной репрезентации «МЫ-групп»(оппозиция, Запад) и диффамации «ОНИ-групп» (сторонники политики А.Лукашенко, КГБ и т.д). Газета использовала практически всю гамму мифов и стереотипов, применявшихся Западом против СССР в ходе «холодной войны», полностью копируя тактику либеральных изданий советских республик эпохи развала СССР, конструировавших образ врага из цепочки: Россия – русские – русский язык – русская культура – русская литература – российская политика.

Отличительной чертой издания являлись:

· неадекватная реакция на качественные аналитические программы белорусских государственных телеканалов, подвергавших критике реалии стран ЕС и политику США;

· отсутствие положительной интерпретации белорусских событий. Они либо трансформировались в негативную форму при помощи стилистических приемов (эллиптическая конструкция, инверсия, эпитеты, метонимия, метофора, в том числе развернутая, аллитерация), либо игнорировались;

· этнически конфликтогенный характер даже нейтральных материалов. Это достигалось благодаря грамотному использованию нюансов макетирования (перетекание текста по столбцам, разорванные и распределенные по разным страницам текстовые блоки), расположению видеоряда (фотографии, рисунки), графическим, фонетическим и словообразовательным играм.

«Белорусская деловая газета»

В плане процесса репрезентации этносферы «БДГ» ориентировалась на две сюжетно-тематические линии«государственную» – отражение концепта«государство – нация» и собственно «этническую» при значительном перевесе в пользу первой: 72 публикации против 8. Эти линии в свою очередь плотно смыкались с темой белорусов как объекта этнической деструкции со стороны государства. Такая градация совпала с диверсификацией материалов Интернета, но в «БДГ» она предназначалась для решения несколько иных задач. Первый блок, копируя тематику и акценты зарубежных и оппозиционных сайтов, служил для подготовки сознания индивидов к восприятию идеи конфликта как нормы объективной действительности. Второй – выступал элементом, при помощи которого происходил подрыв стереотипа«Беларусь – этнически толерантное государство».

Особый интерес представляла жанровая специфика издания, заключающаяся в выборе аналитических статей и интервью в качестве базовой формы подачи материала. Последняя позволяла программировать ответ, не навлекая на себя подозрения в политической ангажированности. В частности, в ходе беседы с председателем международного общественного объединения «Конгресс азербайджанских общин» Н.Багировым[13] корреспондент А.Барнатович настолько мастерски формулировал вопросы, что старший тренер сборной Беларуси по дзюдо не сумел грамотно структурировать ответы, доказывающие отсутствие в республике этнических проблем, поставив, тем самым, под сомнение истинность неоднократных заявлений А.Лукашенко об обратном.

Обращали на себя внимание субъекты, а также последовательностьпубликаций «этнического» блокаазербайджанцы (1 интервью), молодежное движение «ЗУБР» (1 заметка), скинхеды (1 статья), евреи (1 короткая заметка),БРСМ (1 заметка), антифашисты (1 интервью), цыгане (1 интервью), РПЦ (1 статья). Подобный подбор этнических, маргинальных и неформальных групп, конфессий был направлен на решение следующих задач:

· привлечение дополнительного информационного ресурса. На версию«БДГ» работали российские СМИ с их этнически конфликтогенными сюжетами;

· активизация деятельности белорусских государственных масс-медиа по созданию собственных информационных поводов, стимулирующих оппозиционный дискурс об интолерантности этносферы;

· обоснование якобы объективного характера межэтнических противоречий и этнофобий, внушение идей национальной и расовой исключительности, обвинение властей в некомпетентности, оправдание убийств иностранцев.

Яркий пример – статья «На тропе войны» Е.Сацук и И.Маковецкой, где авторы путем микроуровневых манипуляций текста не только указали на то, что иностранцы, будучи инородным и агрессивным элементом в Гомеле, сами провоцируют нападения со стороны местных жителей, но и подчеркнули преступный характер силовых структур, якобы из-за бездействия которых«практически в одно мгновение Беларусь превратилась в пороховую бочку, готовую взорваться погромами на межнациональной почве»[14].

Мониторинг материалов электронных и печатных негосударственных СМИ в анализируемый период продемонстрировал ряд моментов:

· подтвердил наличие у авторов ущербного, гипертрофированного мышления националистов, подчеркивающих трагедии и интересы своей«нации» и отказывающих другим в их наличии.

· выявил основных субъектов, инспирирующих через дискурс о защите прав «национальных меньшинств» антибелорусскую медиакампанию. А именно, российскую неолиберальную элитарную группировку, тесно связанный с ней московский аналитический центр Фонда Карнеги, финансируемый главной штаб-квартирой в Нью-Йорке и взаимодействующий с корпорацией«РЭНД», а также некоторые влиятельные международные организации, контролирующие информационные потоки значительной части региональных медиарынков.

«Советская Белоруссия»
Исходя из требований Главного идеологического управления Администрации Президента Республики Беларусь, редакция «СБ» в анализируемый период делала все от нее зависящее, чтобы демифологизировать оппозиционную версию действительности и закрепить в сознании читателей стереотип«Беларусь – этнически толерантное государство». Эта цель достигалась:

· качеством оформления и верстки материалов, разнообразными способами передачи информации.

В целях оптимального воздействия на читателей газета варьировала число колонок на полосе, чрезвычайно широко использовала фоновые подкладки, текстовые оттеночные полужирные и курсивные шрифты, иллюстрации, художественные элементы в виде символов, знаков, разнообразные рисунки. Иллюстративность номеров оказалась одна из самых высоких в республике (не менее 40% от объема номера) и полностью отвечала современным требованиям к качественной прессе. Компьютеризация редакционно-издательских процессов, применение новых технологий и оборудования в полиграфии в значительной степени облегчали формирование виртуальной дискурсивной реальности в заданном контексте.

· комбинированием «белорусского» и «этнического» информационных блоков.

При помощи первого, касавшегося событий культурной, социальной, экономической жизни республики проводилось разрушение мифа о «геноциде белорусской нации». Его ядро составляли публикации о реформе образовательной сферы, концепции развития здравоохранения, спорте и Великой Отечественной войне. В качестве примера можно привести статью В.Белых «Гуманитарный вопрос»[15] о причинах закрытия Европейского гуманитарного университета – учебного заведения, где уровень преподавания предметов никоим образом не соответствовал заявленному статусу.

Второй – напрямую репрезентировал межэтнические отношения в Республике Беларусь. Причем материалы появлялись не спонтанно, а носили планомерный характер, что подтверждалось наличием специальной рубрики – «Лига наций». Подобная тактика, в силу отсутствия реальных информационных поводов, позволяла изданию управлять действиями по актуализации этнического дискурса и внедрять в сознание читателей идею об отсутствии в Беларуси даже предпосылок для этнополитического конфликта. Отсюда – подробнейшее освещение Фестиваля национальных культур в Гродно и«Славянского базара» в Витебске – крупнейших событий культурной жизни страны, свидетельствующих о толерантности межэтнических отношений.Основными темами являлись: «проблемы этнических белорусов за рубежом» (1 статья), «татары в республике» (1 статья), «цыгане Беларуси» (1 интервью),«еврейская диаспора в стране» (1 интервью), «критика расизма, национализма и скинхедов» (2 статьи и 1 интервью), «роль поляков в истории Беларуси» (1 событийный репортаж), «мирное сосуществование представителей разных этнических групп» (3 репортажа). Пристальное внимание редакции кмусульманской религии (1 короткая заметка и 1 интервью) и иудаизму (1 интервью) выступало довольно удачной попыткой деконструкции мифа о«притеснении в Беларуси религиозных общин».

По поводу жанровых особенностей, необходимо отметить, что «СБ», как и негосударственные печатные СМИ, основной упор сделала на репортажах иинтервью. Но, в отличие от оппозиционных изданий, последние брались корреспондентами у наиболее влиятельных деятелей и представителей этнических групп, которых трудно обвинить в симпатиях к Президенту А.Лукашенко. В частности, председателя совета общественного объединения белорусской ассоциации цыган «Рома» В.Матвеева, руководителя Союза еврейских организаций Беларуси Я.Левина, главного раввина С.Урицкого, муфтия Беларуси И.Александрова, российского критика Л.Аннинского. Мнения указанных граждан ставили под сомнение оппозиционную версию состояния белорусской этносферы. Так, Я.Левин сразу же дезавуировал все обвинения Я.Гутмана, отметив отсутствие антисемитизма в стране на государственном уровне[16] .

Что касается негативных материалов о России, особенно в приложении «Деловой вторник», написанных в стиле «Московского комсомольца», то рассмотрение их в качестве образца отрицательного, как полагают некоторые политики и журналисты, отношения белорусов к русским или антироссийской политики А.Лукашенко суть синоним заказной или дилетантской позиции. Они требовались по веским причинам:

· через противопоставление «МЫ – ОНИ» способствовали рельефной репрезентации темы стабильности и этнической толерантности в Беларуси;

· вносили динамичность в относительно ровный и монотонный характер публикаций о белорусской действительности;

· выступали ответной реакцией на трансляцию тенденциозной информации о республике со стороны российских масс-медиа.

При этом нельзя не заметить, что серьезные этнически конфликтогенные статьи перепечатывались, главным образом, из зарубежной или даже самой российской прессы. Симптоматичен в этом плане очерк З.Таджибаевой «На работу как на войну» из «Азии – Плюс» о том, что «тысячи таджиков, отправляясь в Россию, обретают настоящее рабство» [17] . Но даже в данном случае они не способны были оказать на этническое сознание белорусских читателей серьезного влияния, так как нивелировались материалами приложения «СОЮЗ».

К сожалению, в целом удовлетворительная работа редакции «СБ»сопровождалась многочисленными стилистическими ошибками, сделанными журналистами не столько по причине низкой квалификации, сколько из-за слабого знания культуры, традиций, проблем этнических групп в республике. Например, Л.Селицкая избрала абсолютно неверный тон и некорректно ставила вопросы в ходе беседы с В.Матвеевым[18] в результате чего у читателей не могло не возникнуть негативных ассоциаций в отношении цыган республики. Неудачным решением явилось и размещение на страницах газеты интервью Е.Яковлевой с публицистом Л.Аннинским[19], указавшего на перспективу русификации чеченцев. Глагол «русифицировать» и производные от него лексические единицы несут крайне отрицательный прагматический заряд, активизируя на подсознательном уровне стереотип «Россия – тюрьма народов». Употребив его, Л.Аннинский тем самым подчеркнул наличие«агрессивной политики России по отношению к чеченцам, борющимся за сохранение своей культуры», поставив под сомнение обоснованность поддержки Беларусью действий Российской Федерации.

«Рэспублiка»

Редакционная тактика и стратегия издания в отношении репрезентации этносферы Беларуси несколько отличалась от «Советской Белоруссии». Если абстрагироваться от Фестиваля национальных культур в Гродно и«Славянского базара» в Витебске, то приходится констатировать, что«этнический» сюжетно-тематический блок не являлся приоритетом«Рэспублiкi». С 1 января по 20 октября 2004 года газета разместила 3 собственных материала на такие темы как: «отсутствие расизма в стране» (1 заметка), «нападение на китайского студента» (1 статья), «цыганская община»(1 тематический репортаж), а также продублировала одну статью о межэтнических отношениях в Европе с сайта «Инопресса.ру». Из всех публикаций лишь одна – о гражданине КНР [20] – имела реальный информационный повод, не использованный, впрочем, в полной мере, так как материал напечатали через полтора месяца после свершившегося факта. Более того, макро- и микроуровневый анализ текста показал наличиепровокационной коммуникативной стратегии. Статья оказалась чрезвычайно конфликтогенной, но не в отношении истинных виновников происшествия, а пострадавшего представителя Китая, белорусского народа и госструктур. То есть, истинная цель и задача в смысловой программе сообщения радикально отличалась от декларируемой. Явное пренебрежение к представителям КНР и белорусам выражалось уже в заголовке – «Коричневая чумка» или пожелаем китайцу выздоровления», где автор через тактику иронии и намека запрограммировал общую негативно-оценочную тональность статьи[21], что, учитывая контекст проблемы, просто безнравственно. Абсолютно циничную форму обрело утверждение А.Телевича о том, что «определенный уровень ксенофобии присутствует в любом цивилизованном обществе». В сущности, предложение представляло собой смысловую ловушку на базе дискуссионного в науке мнения о том, что этническая конфликтогенность социума – норма. Если в республике отсутствует ксенофобия, на чем настаивают официальные лица и СМИ, то белорусский социум нельзя считать цивилизованным. Если в Беларуси есть проявления ксенофобии, то она ничем не отличается от иных демократических стран, но утверждения о толерантности – лживы и не соответствуют действительности. В значительной степени оскорбительным было заявление о том, что «без анекдотов про умных евреев уже и не представляешь современный белорусский фальклор». По сути, фраза указала на наличие предвзятого отношения белорусов к представителям этой национальности и оснований для обвинений политического режима в антисемитизме. Вместо того, чтобы написать о том, что силовые структуры (МВД, КГБ и т.д.) отрабатывали все версии для раскрытия преступления, журналист упомянул об отсутствии комментариев белорусскими государственными чиновниками и политиками и сделал акцент на посещении в больнице пострадавшего китайского студента депутатом О.Абрамовой от умеренной оппозиции, подчеркнув, тем самым нежелание властной вертикали бороться с националистами и расистами, обеспечивая личную безопасность граждан.

Откровенную сюжетную слабость «этнического» блока «Рэспублiка»компенсировала критическими материалами о белорусской оппозиции, центральным сегментом которых стали статьи Н.ШелдышевойЕ.Ростикова иЭ.Скобелева, выполненными на высоком литературно-художественном уровне, но в большинстве своем не имевших серьезных информационных поводов. Например, Э.Скобелев концентрировался на ответах оппозиционерам, сделанным, главным образом, в его личный адрес[22], а аналитика Е.Ростикова уступала его же публикациям о Беларуси в газете «Завтра».

Как свидетельствует исследование, в анализируемый период государственные и оппозиционные субъекты макроуровневой коммуникации последовательно конструировали две несовпадающие дискурсивные реальности межэтнических отношений в Беларусиконфликтогенную и толерантную. Причем последние, создавая, по сути, виртуальный этнополитический конфликт, осуществляли данный процесс успешнее, чем их оппоненты за счет широкого использования веб-ресурсов, более качественной техники постмодернистского письма, высокой оперативности реагирования на события, активного обмена информацией с зарубежными либеральными масс-медиа. На качестве репрезентации государственными печатными СМИ этносферы сказалась и крайне неудовлетворительная авторская и редакционная коммуникативная стратегия, в частности, в отношении такой семантико-метафорической категории как «нация». Дихотомия концептов «нация» и«этнос» («народ») должна была отражать противопоставление «МЫ – ОНИ групп», выступая отличительным признаком изданий, популяризирующих диаметрально противоположные общественно-политические проекты. Однако этого не наблюдалось. В смысловом плане государственная пресса потерпела поражение: бесперспективно размещать материалы о толерантности этносферы, если в знаковых публикациях постоянно присутствует понятие, ассоциирующееся у индивидов если не с национализмом, то с белорусской оппозицией.

 


 

[*]Макаров Александр Владимирович
Сфера научных интересов: этнополитическая конфликтология и медиология
Научный сотрудник отдела анализа СМИ Института социально-политических исследований при Администрации Президента Республики Беларусь


 

[1] Не учтена численность материалов портала Движения радикальной Еврейской молодежи
[2] Франкетти М. Железный человек из Минска реанимирует тиранию – http://inopressa.ru/times/2005/02/07/17:02:27/lukashenko
[3] Власти столицы отказали Еврейской школе выходного дня в аренде помещения – http://www.charter97.org/rus/news/2003/10/27/vlast; Коляда Н., Радина Н. Мониторинг нарушений прав человека в Республике Беларусь за октябрь 2003 года. – http://www.belpa.org/doc/?cat=manitoryngi&news=20040304105455
[4] Соколов Б. Как решали «еврейский вопрос» советские партизаны – http://old.grani.ru/jews/facts/partisans/
[5] Айзенштадт Г. Развенчание мифа (рецензия на книгу Л.Смиловицкого «Катастрофа евреев в Белоруссии, 1941 – 1944 гг.») – http://www.souz.co.il/clubs/read.html?article=2374&Сlub_ID=1 
[6] Мельцер Д. Будет ли конец юдофобству в Беларуси? // Вестник. – 1998. – №16. – http://www.vestnik.com/issues/98/0804/win/melts.htm
[7] Мельцер Д. Комментарии излишни – http://www.evreimir.com/article.php?id=679
[8] Мельцер Д. Будет ли конец юдофобству в Беларуси? // Вестник – 1998. – №16. – http://www.vestnik.com/issues/98/0804/win/melts.htm
[9] Правозащитники предлагают проводить в Беларуси мониторинг ксенофобии – http://www.charter97.org/rus/news/2003/02/18/monitoring
[10] Евреи Беларуси снова в опасности – http://www.charter97.org/rus/news/2002/08/21/11; Мельцер Д. Будет ли конец юдофобству в Беларуси? // Вестник. – 1998. – №16. – http://www.vestnik.com/issues/98/0804/win/melts.htm; Басин Я. Проблемы ксенофобии и антисемитизма в современной Беларуси – http://xeno.sova-center.ru/1ED6E3B/1ED78E8/21882C7
[11] Суздальцев А. Русская улица – http://www.nmn.by/articles/290903/russians.html; Суздальцев А. Паника – http://www.nmn.by/articles/061003/fear.html; Суздальцев А. Мародеры – http://www.nmn.by/print/060904/marauders.html
[12] Суздальцев А. Русская улица – http://www.nmn.by/articles/290903/russians.html
[13] Барнатович А. Азербайджанский конгресс // Белорусская деловая газета. – 2004. – 23 января. – С. 13.
[14] Маковецкая И., Сацук С. На тропе войны // Белорусская деловая газета. – 2004. – 26 марта. – С. 1.
[15] Белых В. Гуманитарный вопрос // Советская Белоруссия. – 2004. – 31 июля. – С. 4.
[16] Улитенок Г. Василек и звезда Давида // Советская Белоруссия. – 2004. – 10 февраля. – С. 11.
[17] Таджибаева В. На работу как на войну // Советская Белоруссия. – 2004. – 27 июля. – С. 8.
[18] Селицкая Л. Я цыганский барон // Советская Белоруссия. – 2004. – 6 февраля. – С. 20, 21.
[19] Яковлева Е. Русские плюс – минус // Советская Белоруссия. – 2004. – 25 июня. – С. 5.
[20] Телевич А. «Коричневая чумка» или пожелаем китайцу выздоровления. // Рэспублiка. – 17 сакавiка. – С. 2.
[21] Речь идет об использовании приема эмоционального тонирования фразы при помощи фонетической игры с лексемами «чума» и «чумка», относящихся к разным сферам употребления и стилистической коннотации. Первая выступает как научный медицинский термин, обозначающий инфекционную болезнь человека. Вторая – в виде устойчивого разговорного слова в ветеринарии для номинации заболевания собак и кошек. Указанные контрастные тематические блоки на уровне подсознания проецируются на культурологическую область, приобретая этнически конфликтогенную направленность, обусловленную тем, что словосочетание «коричневая чума» ассоциируется с фашизмом, а мясо собак рассматривается как деликатес в странах Азии, Китае, в том числе.
[22] Скобелев Э. Вы же демагог шаноўны! // Рэспублiка. – 18 сакавiка. – С. 5; Скобелев Э. Спички у политического маразматика // Рэспублiка. – 2004. – 18 мая. – С. 5; Скобелев Э. «Стомати был стар и бессилен…» // Рэспублiка. – 2004. – 28 жнiўня. – С. 12, 13.