Сету печорского района на рубеже тысячелетий

Летом 1999 г. состоялась научная экспедиция в Печорском районе Псковской области (грант ПГПИ) с целью изучения современной социально-демографической ситуации в ареале расселения сету. Основными задачами исследования были следующие: 1) выявление изменений в ареале расселения сету, произошедших в 90-е гг.; 2) оценка фактора миграционной подвижности на динамику численности сету во второй половине XX в., и особенно в 90-е гг.; 3) этносоциальная характеристика поколений сету, позволяющая отследить изменение в эт-нокультурной ситуации в печорской части Сетумаа на протяжении всего XX в.

Согласно результатам этнодемографических исследований, проведённых учёными СПб.ун-та, в начале 1996 г. в Печорском районе проживало 720 сету, в т.ч. 570 – в сельской местности и 150 – в Печорах[1]. В период с 1996 по 1999 г. наблюдался значительный миграционный отток сету в Эстонию, достигший своего пика в 1998 г. Так, по оценкам местных властей, за 1998 г. численность сету уменьшилась примерно с 600 до 500 чел., т.е. на 100 чел. По сведениям хозяйки музея сету в д.Сигово (Татьяны Николаевны Огарёвой) только в Паниковской волости за этот год число сету сократилось на 51 чел.

В ходе этнодемографического исследования летом 1999 г. были получены списки сету, составленные в обществе ЭКОС («этнокультурное общество сето») по трём волостям района (Паниковской, Печорской и Новоизборской) и г.Печоры. Согласно официальным сведениям данные списки составлялись в конце 1998 г. (точнее, по состоянию на 1 декабря 1998 г.). С учётом дополнительных данных по двум другим волостям района (Изборской и Круппской), а также незначительных добавлений к спискам сету в трёх названных ранее волостях (в основном расширения списков за счёт детей сету), общая численность сету в сельской местности района была оценена примерно в 390 человек. Также лишь косвенно можно оценить количество сету, проживающих в райцентре. Доля сету в Печорах составляет около пятой час-ти всех сету района, т.е. примерно 110 чел. Таким образом, общая численность сету Печорского района к началу 1999 г. составляла около 500 чел., что совпадает с оценками местных властей.

Современный ареал расселения сету в Печорском районе

Летом 1993 г., согласно результатам этногеографического исследования СПб.ун-та в Печорском районе, сету проживали в 78 населённых пунктах[2]. Спустя 6 лет сету удалось обнаружить лишь в 50 населённых пунктах. В пределах традиционного ареала расселения сету осталось только 3 деревни, где число сету превысило 10 человек. В 1993 г. таких поселений было 11, в т.ч. два из них насчитывали свыше 20 сету. Летом 1999 г. в этих двух поселениях было зафиксировано уже почти в два раза меньше сету – их численность уменьшилась с 26 до 11 чел. в Кошельках и с 21 до 12 чел. в Затрубье.

Из поселений, расположенных вне исконного ареала расселения сету, особенно следует отметить Подлесье, где число сету за прошедшие 6 лет даже увеличилось – с 22 до 25 чел. Однако в других поселениях, где сету являются «новосёлами» (Новоизборск, Паниковичи, Новые Бутырки, Машково и др.), их численность очень заметно уменьшилась.

Современная территория расселения сету в Печорском районе распадается на два ареала: северный и центральный (основной). Первый (северный) ареал расселения сету находится в Круппской волости и вытянут вдоль эстонской границы, но нигде не примыкает к Псковскому озеру. Здесь в 10 деревнях проживает немногим более 30 сету, в т.ч. две трети из них составляют женщины. Свыше половины местных сету старше 60 лет, ещё каждый пятый – старше 50 лет. Молодёжи здесь не осталось – дети и внуки сету живут в Эстонии. Все местные сету отмечают религиозные праздники, а для посещения православных церквей вынуждены пересекать государственную границу, т.к. ближайшие церкви находятся на территории Эстонии – в Вярске и Сатсери. Судя по результатам опроса, в деревнях Круппской волости осталась наиболее обрусевшая часть сету, остальные выехали в Эстонию. Половина проживающих здесь сету в быту использует русский язык (в сочетании с сету-языком).

То, что можно наблюдать сейчас в деревнях сету Круппской волости скорее всего по-вторится в основном ареале расселения сету в Печорском районе через 5-10 лет. Будущее Сетумаа видится так. Крайне малочисленное население обрусевших сету-пенсионеров, жи-вущих по 1-3 человека в удалённых от дорог деревеньках и не поддерживающих этнических контактов со своими соплеменниками по причине старости и относительной изолированности поселений.

Основной массив деревень и хуторов сету в Печорском районе тянется в юго-западном направлении от Нового Изборска до Паникович с небольшим ответвлением в сторону Печор. В течение XX века этот ареал постоянно сжимался, теряя поселения (по причине их обрусения) на западной и восточной окраинах.

В 90-е гг. стали обнаруживаться и внутренние разрывы, которые уже почти раскололи основной ареал расселения сету на три части: южную (Паниковскую), среднюю (между трассами Псков-Рига и Изборск-Печоры) и северную (до железной дороги Псков-Печоры). «Яд-ра» средней и северной частей основного ареала расселения сету приходятся на наиболее изолированные участки Печорского района – зоны стыка волостей: Паниковской, Печорской и Изборской, а также Печорской, Изборской и Новоизборской. Сету из южной части этнического ареала посещают Паниковскую церковь, средней части – Варварскую церковь и монастырь в Печорах, а также Паниковскую церковь, северной части – Мальскую церковь. В ос-новном ареале расселения сету чаще всего встречаются поселения, где живут от 3 до 6 сету. Хутора с 1-2 сету теперь встречаются всё реже.

Молодёжь сету сконцентрирована в Новом Изборске и Подлесье. Подлесье – поселение с рядом городских удобств, созданное почти в самом центре основного этнического ареала сету, и поэтому является местом притяжения мигрантов-сету, став альтернативой населённых пунктов Эстонии. Очень специфична возрастная структура сету, живущих в Подлесье. Сету в возрасте старше 60 лет составляют здесь только 12%, и такая же доля детей в возрасте до 5 лет. А люди в возрасте 20-49 лет составляют около половины проживающих в Подлесье сету. Русский язык называется здесь в качестве бытового (вместе с сету-языком) в два раза чаще, чем эстонский. Проживающие в Подлесье сету не планируют переезжать в Эстонию, что не типично для сету Печорского района в целом.

Роль миграций в динамике численности сету Печорского района

Миграции сету в Эстонию оказались основным фактором динамики численности сету Печорского района во второй половине 20 века. Так, за период с 1945 по 1996 гг. общая численность сету в районе сократилась с 5,7 тыс. чел. до 720 чел., т.е. почти на 5 тыс.чел. При этом суммарная естественная убыль за это время составила всего 564 чел.[3]. То есть механическая убыль за весь период составила около 4,5 тыс.чел.

Миграционный отток сету из Печорского района в период с 1945 по 1959 гг. почти дос-тигал 100 чел. в год (см. табл.), а в 60-е гг. – уже 200 чел. в год. Очевидно, что причинами массового оттока сету в Эстонию в это время была и разница в материальном уровне жизни, и практика обучения сету в школах на эстонском языке. Однако в 70-е гг. отток сету из Печорского района стал замедляться, составив в среднем за год около 60 чел., а в 80-е гг. – чуть более 40 чел. В период с 1989 по 1996 гг. отток сету из Печорского района был минимальным – в среднем по 10 чел. в год.

Таблица.

Естественное и механическое движение сету Печорского района в период с 1945 по 1999 гг.[4]

 

 

 

Годы Численность на начало года (чел.) Общая убыль за период Родилось за период Умерло за период Естественный прирост/убыль за период Механическая убыль за период Механическая убыль в среднем за год

1945

1959

5.700

4.500

1.200 1.340 1.150 +190 1.390 99
1970 2.360 2.140 420 530 -110 2.030 203
1979 1.630 730 130 350 -220 510 57
1989 950 680 90 350 -260 420 42
1996 720 230 30 190 -160 70 10
1999 500 220 10 70 -60 160 53

 

 

Главным фактором резкого сокращения миграционного оттока сету в первой половине 90-х гг. стало установление государственной границы «барьерного типа», которая почти полностью изолировала печорских сету от своих родственников в Эстонии. Но этот период стал лишь временной отсрочкой перед началом новой миграционной волны, пик которой пришёлся на 1997-1998 гг. По своим абсолютным значениям миграционный отток в 1998 г. приблизился к уровню 50-х гг., однако по своей интенсивности (т.е. доле выбывших ко всему населению сету в Печорском районе) превзошёл примерно в три раза даже самые неблагоприятные в этом отношении 60-е гг..

Нетрудно подсчитать, через сколько лет (при сохранении современного миграционного оттока) все сету Печорского района смогут оказаться на территории Эстонии. С этой точки зрения интересен демографический прогноз, который был сделан на ближайшие 10 лет при условии отсутствия миграционного оттока сету в Эстонию[5]. Демографический прогноз, осуществлённый на основе двух методик («передвижки возрастов» и экстраполяции показателей естественного движения) приводит почти к одинаковым результатам. В течение десяти ближайших лет в Печорском районе должно было бы родиться примерно 25 сету (в т.ч. 20 – в сельской местности и 5 – в Печорах), умереть – до 165 сету (в т.ч. 130 – на селе, 35 – в рай-центре). Естественная убыль за 10 лет составила бы 140 чел. (110 – на селе, 30 – в Печорах). То есть собственно демографические потери сету за десятилетний период вполне сопоставимы с миграционным оттоком сету из Печорского района в течение одного-двух лет.

Современная возрастно-половая структура сету

В результате полевого исследования (микропереписи сету) летом 1999 г. удалось за-стать по месту жительства около 250 сету и православных эстонцев. Из них 200 приняли уча-стие в социально-демографическом обследовании: было опрошено 20 православных эстон-цев и 180 сету и их детей. Таким образом, в исследовании приняло участие не менее половины сету, проживавших в сельской местности Печорского района на момент проведения опроса.

Возрастно-половая структура сету-респондентов мало отличается от демографической структуры всех сету, проживающих в Печорском районе (для сравнения мы воспользовались результатами этнодемографического исследования, проведённого в 1993 г. учёными СПб. ун-та).

Средний возраст сету, охваченных микропереписью, составил 54 года, в т.ч. женщин – 60 лет, мужчин – 47 лет. Среди опрошенных женщины составили 55%, что лишь незначительно превышает их долю во всём населении сету. Значительное преобладание женщин над мужчинами приходится на возрастные группы старше 60 лет, а в возрастах старше 75 лет этот перевес достигает 4-5 раз. В целом доля лиц старше 60 лет среди сету составляет более 47%, в т.ч. три четверти из них составляют женщины. Почти равными (по 26-27%) являются группы сету в возрасте от 0 до 39 лет и от 40 до 59 лет. Однако в возрастных группах от 30 до 59 лет уже явно преобладают мужчины, и их перевес над женщинами в возрастах от 35 до 54 лет достигает двух-трёх раз. Соотношение между женщинами и мужчинами в возрастных группах сету до 30 лет примерно равное.

Интересные результаты дал ответ на вопрос, сколько детей и внуков сету-респондентов проживает в Эстонии. Хотя далеко не все сету дали исчерпывающую информацию о своих родственниках в Эстонии, всё же было названо около 100 детей и 120 внуков. Четверть детей сету проживает в Тарту, десятая часть – в Таллинне, остальные – в Выру, Ряпине и других поселениях Эстонии. Среди сету-респондентов только четверть носит эстонские имена. Среди детей сету, живущих в Эстонии, эта доля достигает половины, а среди внуков – трёх четвертей.

Среди живущих в Эстонии родственников сету в возрасте старше 60 лет явно преобладают русские имена. В отличие от них у 50-летних сету, проживающих в Эстонии, эстонские имена составляют почти 2/3. Небольшой перевес эстонских имён наблюдается и у 40-летних сету, но у 30-летних соотношение русских и эстонских имён становится равным. У молодых сету, живущих в Эстонии, преобладают русские имена, впрочем, многие из них считают себя русскими по национальности.

Русскими считает себя 8% проживающих в Эстонии детей сету-респондентов. Эстонцами называет себя 46% (преимущественно в возрасте старше 40 лет). Самоназвание сету сохраняет в Эстонии 47% детей сету-респондентов (в основном в возрасте от 20 до 39 лет).

Общие результаты этносоциологического опроса

С целью различения сету и православных эстонцев респондентам с официальной национальностью «эстонцы» задавались вопросы, касающиеся их этнической самоидентификации. Такие же вопросы получали сету, которые обозначаются официально «русскими». Последние составили 6% респондентов, в основном это обрусевшие дети сету (в возрасте до 29 лет).

Самих себя 83% сету-респондентов назвали сету (сето), 11% – полуверцами, 3% – русскими (исключительно молодёжь до 29 лет), 2% – эстонцами, 1% –псковскими эстонцами. Этноним полуверцы встречается во всех возрастных группах старше 20 лет и немного чаще – среди сету в возрасте 70 лет и более. Особого пристрастия к этнониму сето замечено не было (за исключением единичных случаев) – используемый в научной литературе этноним сету назвало около половины опрошенных.

Своих предков 86% сету-респондентов назвали сету (сето), 12% –полуверцами, 2% – эстонцами. Этнонимы полуверцы и эстонцы более популярны у 70-80-летних сету, этноним сето – у респондентов старше 60 лет. Молодёжь (до 29 лет) почти не использовала этноним полуверцы.

В качестве родного языка 75% респондентов назвало сету-язык, ещё 7% – сету-язык в сочетании с русским и эстонским. Эстонский язык в качестве родного признало 13% респондентов, русский язык – 5%. Эстонский язык чаще всего называли в возрастных категориях 20-29 лет, 40-49 лет и старше 70 лет. Русский язык считает родным молодёжь сету – каждый четвёртый в возрасте до 29 лет.

В быту сету-язык использует 80% респондентов, но почти в половине случаев – вместе с русским (22%), эстонским (3%), эстонским и русским (9%) языками. Исключительно русским языком в быту пользуется 11% респондентов, только эстонским – 4%. Эстонский язык в быту используют во всех возрастных группах старше 20 лет, русский язык применяют также во всех возрастах почти в равной степени. Однако сету старше 60 лет чаще используют в быту сету-язык вместе с русским, и редко – отдельно русский язык (и наоборот – в возрастах до 29 лет).

Подавляющее большинство сету (92%) понимает и русский, и эстонский языки. Только 5% респондентов не понимает эстонского языка, и 4% – русского языка. Вместе с тем, среди сету встречаются единичные представители, понимающие финский (1,5%), латышский (1%) и немецкий (0,5%) языки.

Но только 80% сету может говорить и на эстонском, и на русском языках. Каждый десятый респондент не владеет эстонским языком, и также каждый десятый – русским языком (для общения с ними интервьюерам приходилось прибегать к услугам переводчиков).

Среди опрошенных сету 86% указали своё образование. Средний уровень образованности сету составляет 7 классов, в т.ч. 6 классов – у женщин, и 8 классов – у мужчин. Среди мужчин повышена доля лиц, получивших среднее специальное (25%) и среднее общее (43%) образование. Среди женщин 25% закончило только начальную школу (почти все – старше 60 лет), ещё 27% получило среднее неполное образование, лишь 10% – среднее специальное, но зато 5% – высшее образование. Многие из сету-респондентов сказали, что получали образо-вание (в особенности неполное среднее) в эстонских школах.

Девять десятых из опрошенных сету считают себя верующими людьми, остальные – затруднились с ответом (доля последних достигает трети среди молодёжи, и пятой части – среди 30-49-летних). Каждый десятый респондент называет своей религией не православие, а христианство вообще. Особенно популярны такие ответы среди 40-69-летних сету.

Религиозные праздники отмечают почти все сету (немного реже – молодёжь и 30-40-летние). Но церковь часто посещает только две трети респондентов, а 5% вообще не посещает (в основном – молодёжь, а среди 10-19-летних таких почти половина). Редко ходят в цер-ковь 40-49-летние сету и многие пожилые сету (в основном по причине здоровья, т.к. православные храмы расположены достаточно далеко от мест проживания сету).

Важным признаком этнической самоидентификации сету является осознание ими отличий от соседних народов – русских и эстонцев. Включение этих вопросов в программу этносоциального исследования позволило проследить этнокультурную ситуацию в разных поколениях сету, начиная с рождённых в 1914-1920 гг., т.е. в период первой мировой и граж-данской войн.

В 70-е годы Рихтер Е.В. писала, что при вопросах об этнических отличиях между эстонцами и сету на первом месте стоит религия, на втором – одежда; между русскими и сету – первое место занимает язык, а второе – также одежда[6]. Однако наше исследование выявило несколько иную картину.

В вопросе отличий сету от эстонцев первое место по числу упоминаний занялязык, а второе место – религия. Такая очерёдность отличий от эстонцев особенно характерна для молодых сету, а в возрасте старше 40 лет религия вытесняет язык на второе место. Третьими по числу упоминаний стоят обычаи и традиции, и только четвёртое место занимает одежда. Одежда замыкает первую тройку различий только в некоторых возрастных категориях сету старше 50 лет. Возможно, что респонденты, называя в качестве отличительного признака обычаи и традиции, также подразумевали и национальную одежду, но сам факт выпадения одежды из числа основных этноидентифицирующих признаков заслуживает особого внимания. Достаточно редкими были ответы, что сету от эстонцев не отличаются ничем(исключительно в возрасте старше 30 лет), или отличаются всем (вплоть до 59 лет). Остальные варианты ответа были единичны.

Главным отличием сету от русских респонденты во всех возрастных группах назвали язык. Вторым по популярности ответом стал – «ничем» (также во всех возрастных категориях). Третье и четвёртое места поделили одежда итрадиции (обычаи). Одежда чаще всего называлась в возрастах старше 50 лет. Ответ «всем» чаще встречается у 20-29-летних и 80-89-летних респондентов.

Причины расхождений в ответах на данные вопросы лучше рассмотреть сквозь призму судьбы отдельных поколений сету, в разной степени подвергавшихся эстонизации и русификации в зависимости от политических обстоятельств.

Этносоциальная характеристика поколений сету

Самое старое из ныне живущих поколений сету (в возрасте 80 лет и более) родилось до 1920 г., т.е. до подписания между Россией и Эстонией Тартуского договора, согласно которому Печорский уезд стал частью Эстонской Республики. Все сету этого поколения получили русские имена. А вот школьное образование данное поколение сету получало, уже ока-завшись на территории Эстонской буржуазной республики. Средний уровень образованности этой возрастной группы сету – 3 класса, хотя некоторые сету получили и 6-летнее образование (на эстонском языке).

Ставя язык на первое место в отличиях сету от русских, 80-летние респонденты часто называли также в качестве различий одежду, обычаи и традиции. Первое место в отличиях сету от эстонцев получила религия. Это вполне закономерно, т.к. в эстонский период истории Печорского края ещё не проводилось активной атеизации населения. Поэтому право-славные традиции и обычаи 80-летние сету считают вторым (после религии) этнодифференцирующим признаком.

В 20-30-е годы началось осуществление политики эстонизации сету, в частности сету получили эстонские фамилии[7]. Не случайно, что у 80-летних сету-респондентов язык по частоте упоминаний в числе отличий от эстонцев занял только третье место.

Сейчас 80-летние сету составляют лишь 9% всех сету, живущих в сельской местности Печорского района. Однако среди 80-летних сету женщины составляют 80%, что вызвано двумя причинами: 1) последствиями Великой Отечественной войны, основная тяжесть которой пришлась именно на мужчин этого поколения; 2) большей продолжительностью жизни женщин по сравнению с мужчинами. В данной возрастной категории сету меньше всего желающих переехать в Эстонию. Так что судьба уготовила этому поколению родиться и умереть в России.

Самое многочисленное поколение сету, составляющее сейчас 22% всего сетуского на-селения, родилось в период с 1920 по 1929 г. (70-79-летние). В этом поколении также большой перевес женщин над мужчинами – примерно в 2,5 раза. Почти все сету в этой возрастной категории получили русские имена, т.к. принудительная эстонизация сету осуществля-лась только во второй половине 30-х гг. и поэтому захватила лишь школьный период жизни этого поколения. Средний уровень образованности 70-летних сету – 4 класса. При этом, сре-ди 75-79-летних респондентов примерно равна доля не получивших образования вообще и успевших окончить 6-летку до войны. А среди 70-74-летних повышена доля получивших среднее общее образование (вероятно, преимущественно в послевоенное время).

Набор отличий сету от русских у 70-79-летних респондентов мало отличается от 80-летних. Среди основных отличий сету от эстонцев треть 70-79-летних респондентов назвала одежду. Хотя язык и религия сохранили свою роль главных этнодифференцирующих признаков, упоминание одежды не случайно. После войны, особенно в 50-е гг., подавляющее большинство женщин сету надевало на религиозные праздники национальную одежду. Го-родскую одежду на праздниках носило только 10-20% женщин сету (Рихтер, с.101). Нынеш-ние 70-79-летние женщины сету как раз и составляли тогда значительную часть собравшихся на религиозных празднованиях.

Вторым по численности является поколение сету, родившихся в 1930-1939 гг.(60-69-летние). Их доля среди всего населения сету составляет 16%. При этом женщин в три раза больше, чем мужчин. Последствием эстонизации 30-х гг. можно считать появление у сету эстонских имён, доля которых составила 13% в данной возрастной группе. Поколение 30-х гг. получало образование уже в советское время, но зачастую в эстонских школах. Средний уровень образованности 60-69-летних сету – 6 классов. Часть сету этого поколения получила среднее специальное образование. Данное поколение сильно сократилось в послевоенные годы в результате миграций в Эстонию.

Религия, по мнению 60-69-летних сету-респондентов, является главным отличительным признаком сету от эстонцев. Однако язык по числу упоминаний лишь незначительно уступает религии. Примерно каждый четвёртый респондент назвал в числе отличительных признаков одежду, и столько же – традиции и обычаи. Вместе с тем, впервые среди лиц пенсионного возраста встретились единичные ответы, что различий между сету и эстонцами не существует (результат эстонизации). Тем не менее, более заметными являются последствия русификации сету в послевоенное время: 16% респондентов данной возрастной группы (в основном мужчины) считают, что сету ничем не отличаются от русских. Главным же отличительным признаком сету от русских, как и в других возрастных группах, называется язык.

Сравнительно малочисленным является поколение сету, родившихся в 1940-1949 гг. (50-59-летние). Доля сету данной возрастной группы составляет 14%. При этом наблюдается небольшой перевес мужчин над женщинами, особенно в возрасте 50-55 лет. Средний уро-вень образованности 50-59-летних сету – 7 классов, но уже более половины составляют получившие среднее общее образование. Большая часть сету данной возрастной группы получила образование на эстонском языке, как и их родители. Эстонские имена составляют свыше трети имён 50-59-летних сету.

Религия и язык сохраняют роль основных признаков, отличающих сету от эстонцев. Одежда заняла третью позицию в ответах респондентов, которые могли присутствовать (будучи детьми) на религиозных праздниках 50-х гг., отмечаемых их родителями. Вместе с тем, в данной возрастной группе впервые были встречены ответы, что сету по всем признакам отличны от эстонцев. О продолжающейся русификации свидетельствует и мнение 18% респондентов, что не существует различий между сету и русскими.

В поколении сету, рождённых в 1950-1959 гг. (40-49 лет), наблюдается уже почти двукратный перевес мужского населения. Данная возрастная категория численно немного уступает рождённым в 40-е гг. (13,5%), что свидетельствует о значительных миграционных потерях этого поколения в 60-70-е гг. Безусловно, ведущую роль в этом сыграли безвозвратные миграции в Эстонию на учёбу. Средний уровень образованности 40-49-летних сету – 9 классов, в т.ч. немало мужчин, получивших среднее специальное образование, и женщин – высшее образование.

Данная возрастная категория замыкает группы старших поколений по многим этносоциальным характеристикам: религия пока ещё остаётся главным признаком отличия сету от эстонцев, также нередко называется респондентами и одежда. Доля эстонских имён у 40-49-летних сету составляет около трети, как и в следующей старшей возрастной категории. Оста-ётся примерно такой же доля респондентов, не видящих различий между сету и русскими (около пятой части).

Не в меньшей степени пострадало от миграционных потерь поколение сету, рождённых в 1960-1969 гг. (30-39 лет). На малочисленности этой возрастной группы (9% от всех сету) сказался не только выезд в Эстонию на обучение, но и отъезд в соседнюю республику в 50-60-е гг. потенциальных родителей сету данного поколения. Почти все 30-39-летние сету получили среднее общее образование. Наиболее заметным в этом поколении стал отрыв молодых сету от православных традиций: каждый пятый затруднился с ответом на вопрос о вере; религия уступила место главного признака отличия от эстонцев сетускому языку; значительно уменьшилось число упоминаний одежды как этнодифференцирующего признака (как от-носительно эстонцев, так и русских).

По своим именам сету-респонденты 30-39-летнего возраста оказались самой «эстонизированной» возрастной группой: только четверть из них носит русское имя. Но остальные признаки свидетельствуют скорее о большей русификации, чем эстонизации данного поко-ления сету. В частности, почти половина 30-39-летних респондентов использует в быту вместе с сетуским русский язык, и лишь единицы – эстонский язык.

Самые малочисленные возрастные группы сету «открывают» 20-29-летние (родившиеся в 1970-1979 гг.), составляющие лишь 6% всех сету. Причины их малочисленности следует искать в демографической истории Печорского района в 40-50-е гг., в т.ч. в массовом оттоке сету в Эстонию в послевоенные годы. Все 20-29-летние сету получили среднее общее или среднее специальное образование. Доля эстонских имён у респондентов почти такая же высокая (73%), как и у 30-39-летних сету.

Отношение к религии у 20-29-летних сету ещё более прохладное, чем у 30-39-летних: только две трети считает себя верующими людьми. Религия почти в два раза реже называлась в качестве отличительного признака от эстонцев. Данную возрастную группу сету ха-рактеризуют одновременно русификация и эстонизация.

С одной стороны, треть 20-29-летних респондентов по паспорту значится русскими, две трети из них называет себя русскими и пользуется в быту только русским языком (считая его родным). С другой стороны, более трети респондентов назвало в качестве родного эстонский язык, что является следствием их обучения в школе на эстонском языке. Но в быту эстонский язык используется значительно реже – лишь четвёртой частью респондентов, да и то в сочетании с русским или сетуским языками. Обрусевшие и обэстоненные респонденты дали принципиально разные ответы на вопрос об этнических различиях: первые считают, что ничем не отличаются от русских, вторые видят только свои различия с русскими, но не эстонцами.

Самая молодёжная категория сету-респондентов (15-19 лет) представляет поколение рождённых в 1980-1984 гг. Все они получили (или получают) среднее общее образование. Причём заметна переориентация сету на русскую школу и Россию в целом: две трети 15-19-летних респондентов получили русские имена, и почти половина из них считается официально русскими по национальности. Каждый пятый из 15-19-летних респондентов относит себя к русским, считает русский язык и родным, и бытовым, и не владеет другими языками. При проведении опроса был единичный случай, когда молодой респондент признался, что хотел бы выучить эстонский язык, чтобы получить возможность общаться с родственниками, живущими в Эстонии. Треть молодых респондентов не видит различий между сету и русскими. Около половины молодых сету не относит себя к верующим людям, не ходит в церковь, хотя почти все отмечают религиозные праздники вместе с родителями.

Опрос среди самых молодых групп сету показал, что установление государственной границы с Эстонией вынуждает молодых сету делать выбор: или в пользу России и русского языка, или в пользу эстонского языка с целью последующей эмиграции из России.

Основные выводы исследования

1.С 1945 по 1999 гг. численность сету в Печорском районе сократилась с 5,7 тыс. до 0,5 тыс. чел., т.е. в 11,5 раз.
2.Естественная убыль сету за период 1945-1998 гг. составила всего 0,6 тыс. чел., а миграционный отток из Печорского района (в основном в Эстонию) – 4,6 тыс. чел., что обеспечило около 90% всего сокращения численности сету.
3.В современной возрастной структуре сету люди старше 50 лет составляют 61%, а старше 60 лет – 47%.
4.Смертность среди сету с середины 90-х гг. превышает рождаемость в 6-8 раз, а естественная убыль достигает 3% в год.
5.Миграционный отток сету из Печорского района в Эстонию в 1997-1998 гг. в абсолютном выражении равнозначен естественной убыли сету за десятилетний период.
6.В случае возвращения в Печорский район даже только тех сету, родители которых остались в России, а также их детей, численность общности сету в Псковской области увеличилась бы более чем в два раза.
7.Носителями самобытной культуры сету являются в основном люди старше 40-летнего возраста. При этом происходит утрата национальных традиций: даже люди пенсионного возраста зачастую не отмечают ряд характерных для культуры сету праздников[8]
8.В настоящее время среди сету Печорского района почти не осталось обладателей эстонского этнического самосознания, что связано с интенсивным оттоком данной категории сету в Эстонию в течение последних двух-трёх лет.
9.Значительная часть сету моложе 30 лет (и особенно до 20 лет) имеет раздвоенное (сету-русское) этническое самосознание, что создаёт предпосылки для их окончательной ассимиляции.
С сожалением следует заметить, что проведённое нами социально-демографическое ис-следование является одним из последних, по результатам которого можно судить о сету Печорского района как об уникальной этнической общности. Если в 80-е гг. уже можно было с уверенностью говорить о прекращении процесса культурного воспроизводства сету в Печор-ском районе, то в 90-е гг. произошёл негативный перелом и в демографическом воспроизводстве сету. Сейчас же, на рубеже тысячелетий началась последняя стадия депопуляции сету, которая через 5-10 лет приведёт к окончательному исчезновению данной этнической общности на территории России.


 

Примечания:

[*] кандидат географических наук, доцент кафедры географии Псковского госпединститута 
[**] «Псков»: научно-практический, историко-краеведческий журнал. Псков: ПГПИ, 2001. № 14. С. 189-199. 
[1]Историко-этнографические очерки Псковского края: Псков: ПОИПКРО, 1998, с.296.
[2]Там же. С.285-286.
[3]Там же. С.286.
[4]Рассчитано автором на основе данных источника «Историко-этнографические очерки…», с.296.
[5]Манаков А.Г., Яцеленко И.В. Современная возрастно-половая структура сету в сельской местности Печорского района Псковской области // Проблемы экологии и региональной по-литики Северо-Запада России и сопредельных территорий. Материалы общественно-научной конференции. Псков: Изд-во ПГПИ, 1999. С.207-210. 
[6]Рихтер Е.В. Интеграция сету с эстонской нацией. Eesti palu rahva maj anduse ja olme arengujoooni 19. ja 20. saj. Tallinn, 1979. С.101.
[7]См. Рихтер Е.В. Указ. соч., с.95; Манаков А.Г. Расселение и динамика численности сету в XX веке //Псков: Научно-практический, историко-краеведческий журнал. Псков, 1995, № 3. С.128-139. 
[8]Трошина Н.К. Особенности национальной самоидентификации сету в русско-эстонской этноконтактной зоне // Геосистемы Севера. Тезисы научно-практической конференции. Петрозаводск: Изд-во КГПУ, 1998. С.35-36.