Фургонная чума

Фургонная чума

После того, как грянул кризис, они потеряли все – кроме своих автомобилей, в которых теперь и живут.

Каждый день около девяти вечера Дженис Адкинс засыпает на заднем сиденье своего мини-вэна Toyota Sienna на одной из парковок Санта-Барбары, штат Калифорния. На крыше автомобиля закреплен багажник Yakima SpaceBooster. В нем – остатки ее прошлой жизни: маска для подводного плавания, ласты и туристическая палатка. 56-летняя Адкинс ставит машину в дальнем конце парковки, под сенью деревьев авокадо. Дело не только в том, что они обеспечивают ей хоть какое-то подобие приватности, а в том, что женщине, не всегда хватает денег на еду, поэтому она не упускает случая подобрать упавший с дерева спелый плод. Впрочем, Адкинс, которая провела последние два года в тщетных поисках работы, утверждает, что много еды ей не нужно – если с утра съесть горячий завтрак, то остаток дня можно продержаться на фруктах или закупленных оптом миндальных орешках.

До начала кризиса Адкинс жила в Моабе, штат Юта, где держала плантацию по разведению саженцев – этот бизнес приносил до $300,000 в год. В 2010 году, когда Адкинс впервые в жизни осталась без работы, она честно рассылала по несколько резюме пять дней в неделю. Сейчас, чтобы не сойти с ума от скуки, она волонтерствует в приюте для животных. «Я всегда берусь за самую тяжелую в физическом плане работу, чтобы хоть на время забыть о проблемах», – говорит она. В приюте Адкинс позволяют собирать плоды в местном фруктовом саду, а временами ей удается умыкнуть пару яиц, которыми обычно кормят раненых чаек.

Женщина рано ложиться спать, поскольку встает на рассвете, стараясь упредить прибытие прихожан и служащих местной церкви. Аналогичный образ жизни ведут и другие обитатели парковки: мать-одиночка, проживающая в мини-вэне вместе с двумя девочками-подростками и чокнутая хозяйка мерседеса, которую Адкинс старательно избегает.

В Санта-Барбаре 23 парковки, которые в рамках благотворительной программы «Безопасный паркинг» предоставляют ночлег бездомным, вынужденным жить в своих автомобилях. В городе таких людей полторы сотни. Программа «Безопасный паркинг» возникала в 2003 году стараниями местных активистов – Санта-Барбара с ее теплым климатом всегда привлекала бездомных, а с началом рецессии их ряды стали активно пополнять такие же, как Адкинс, представители среднего класса – учителя, компьютерщики, инструкторы по йоге. Благодаря накоплениям, продаже имущества и помощи друзей, такие люди могут продержаться на плаву несколько лет, но вечно это продолжаться не может. Сейчас в Америке 5 миллионов 400 тысяч человек живут без постоянного заработка в течение шести и более месяцев, 750 тысяч из них уже на грани полного разорения. «Дженис Адкинс находится на вершине айсберга, – считает координатор «Безопасного паркинга» Нэнси Кэпп. – Вокруг полно людей, которые еще не достигли дна, но катятся туда на полной скорости».

Кэпп, энергичная и прямолинейная женщина, которая когда-то тоже была бездомной, занимает крохотный офис в помещении Армии спасения. На одной из стен – карта задействованных в программе парковок, являющаяся наглядной иллюстрацией краха американского среднего класса. «Люди, которые ко мне обращаются, уже перепробовали все, что могли, надеясь сохранить крышу над головой, – рассказывает она. – Они приходят ко мне в слезах: «Я не хочу стать одним из этих людей», – говорят они. «Эти люди» – так они называют бездомных. Они растеряны, унижены, напуганы, чувствуют себя отвергнутыми и стыдятся ситуации, в которую попали. Представьте, какой это удар, когда вдруг оказывается, что машина – единственное, что у тебя еще осталось».

Одним весенним вечером я приехал навестить Адкинс на ее парковке, распложенной поблизости от прихода церкви Пакта (одна из евангелистских деноминаций в Америке) в Голете. В это время года ночи здесь холодные, поэтому Адкинс успела забраться к себе в фургон. Чтобы спрятаться от посторонних взглядов, она прикрепила к лобовому стеклу серебристый светоотражатель, а вид сбоку закрывают аккуратно развешенные на плечиках блузки. При свете маленького туристического ночника с диодной лампочкой хозяйка читает роман «Невидимки» о жизни цыган.

У Адкинс растрепанные седые волосы и сильный загар, который она приобрела, работая на свежем воздухе. Она практикует йогу, медитирует и является сторонницей буддисткой философии. «Когда тебя одолевают мрачные мысли, важно напомнить себе: «Это всего лишь мысль, надо ее отпустить», – говорит она. – А если на душе совсем мрачно, я пытаюсь представить себе худший сценарий, вроде землетрясения на Гаити. Я пытаюсь понять, как бы я действовала в такой ситуации. Это помогает».

Еще до того, как кризис обесценил ее недвижимость и выкосил клиентуру, Адкинс подумывала о том, чтобы продать бизнес и присоединиться к какой-нибудь гуманитарной или экологической организации. Удар рецессии стал дня нее полной неожиданностью. Плантация Адкинс специализировалась на разведении засухоустойчивых растений, в ее каталоге было около сотни разных видов деревьев. Дела шли настолько успешно, что она могла спокойно оставить компанию на попечении служащих и на целый месяц укатить в отпуск, но через два года после начала рецессии продажи сократились вдвое, а земля упала в цене и того сильней. Четыре банка отказали ей в рефинансировании. «Все вокруг твердили о санации. А я им в ответ: «Мне не нужна санация, я не хочу вам продаваться, я хочу, чтобы вы работали вместе со мной», но они смотрели на меня с каменными лицами и говорили «Ничем не можем вам помочь». Адкинс закрыла бизнес и постаралась сбыть все, что можно, чтобы избежать разорения. Заявлять о банкротстве она не стала – ей пришлось бы заплатить десятки тысяч долларов и расстаться с мини-вэном, который она хотела сохранить за собой. Когда у нее не осталось денег, чтобы выплачивать ипотеку, она продала свой дом. Выручка от этой сделки составила всего 4 тысячи долларов.

Каким бы долгим не был путь к краху, для большинства конец наступает мгновенно – просто потому, что такого конца никто никогда не ждет. Даже те, кто сидит без работы годами, с трудом видят себя в роли бездомного.

Сидя в мини-вэне, мы болтаем с Адкинс о садоводстве, цыганах и ее волонтерской работе. Потом я спрашиваю, на что она живет. Выясняется, что кое-какие деньги и еду ей подбрасывает живущая в городе кузина, а женщина из церкви время от времени дает ей работу в саду. Иногда местные приносят бутылки и банки. Она была бы не прочь исследовать содержимое мусорных баков: «Я слышала, там можно найти нормальную еду». Однако она боится, что забравшись внутрь бака, не сможет выбраться назад без посторонней помощи.

«Пару месяцев назад я пыталась попрошайничать, – рассказывает она. – У меня в тот момент вообще ни копейки не было. Я не знала, что еще могу предпринять, поэтому пошла в библиотеку и погуглила, какие есть способы. Оказалось, что существуют разные стратегии. Одни советуют одеться, как можно хуже, сделать себе жалостливую табличку и постоянно всем кланяться». Однако в Адкинс не было никакого желания разгуливать по городу в лохмотьях. Тогда она вспомнила про безработных нью-йоркских финансистов, которые, будучи при полном параде, надевали костюм человека-бутерброда, а поверх него клеили свои резюме. Адкинс тоже оделась, как на интервью, и потратила последние деньги, чтобы распечатать свои резюме, после чего нашла лист картона в метр высотой и написала на нем: «Предпочитаю работу попрошайничеству. Наймите меня».

С этой табличкой женщина встала на обочине одной из дорог. День был ветреный, и удержать картон было непросто. «Мимо меня летели машины, но водители не обращали на меня никакого внимания, – рассказывает она. – Потом ко мне подошел бездомный парень и сказал: «Это не сработает». Мне не хотелось вступать с ним в спор, мне просто хотелось удержать в руках табличку, потому что больше картона у меня не было. И тут я разревелась – все это было так унизительно. Знаете, когда женщины плачут, они часто прикрывают рот рукой? Это как раз про меня. Я поднесла руку к лицу, и тут на меня посыпались деньги». Они летели из окон проезжавших мимо машин, пока Адкинс не выплакала все слезы. За три часа рыданий она набрала 12 долларов. «Я попыталась повторить это на следующий день, но так и не смогла расплакаться».