Озеро надежды

Озеро надежды

«Нам тут не хватает только лодочки. Но именно лодочки, а не огромной яхты. Молодые предприниматели, глядя на пароходы арабских шейхов в Монако, прикидывают: «Ага, это еще миллионов двести». Заработав их, они понимают: плавучий город им на фиг не нужен», – с этими словами Павел Теплухин, давно заработавший на свое «на фиг», заказывает мне и своей жене Маше по второму беллини на террасе лучшего отеля на озере Комо – Villa d. Сам он за рулем – и вовсе не Bentley, как можно было бы ожидать, а вполне обыкновенного семейного джипа с детским креслом для трехлетнего сына Саши и достаточным местом для няни, сумок с продуктами и журналистки из Москвы.

Когда в январе 2010-го Теплухин, отец-основатель крупнейшей в России инвестиционной компании «Тройка Диалог», ушел с поста управляющего директора и основного партнера, на вопрос

«Чем вы сейчас занимаетесь?» он отвечал: «Ничего особенного. Купил химический завод – продал химический завод». Кроме этого его «ничего особенного» включает кресло в советах директоров ВТБ, ОАО «Центр международной торговли», «Аэрофлота» и золотодобывающей компании Geo Prom Mining и председательство в комитете по стратегии «Роснано». Его трудовая книжка по-прежнему томится в «Тройке»: Павел не стал ее забирать. С женой Машей они, кстати, познакомились на работе: он занимался управлением, она – связями с общественностью. Маша ушла из компании раньше, но не в семейную жизнь, как это часто случается, а в международную финансовую корпорацию. Из ING Group она уволилась за две недели до нашей встречи: захотела больше времени уделять ребенку.

«Путешествуя по миру, мы влюбились в итальянские вина. Потом в Италию. А потом оказались здесь, на террасе Villa d, и решили купить дом на Комо».

На этой террасе и в самом деле приходят подобные мысли. Вилла, переоборудованная в пятизвездочный отель, – исторический памятник. Кроме ампирного дворца, где любила отдыхать императрица Мария Федоровна, FAI (итальянское общество охраны памятников культуры) стережет гротескные башенки с зубцами, вырубленные в скале, где играли в войнушку хозяева графы и маркизы, и старейшее в мире пятисотлетнее платановое дерево.

«Хорошие дома на Комо продают редко. Новых построек тут нет. Участки крошечные. Пышными садами, как этот, могут похвастаться только важные исторические владения», – докладывает Теплухин. Их, уровня «д’Эсте», на озере десяток. Самый красивый сад разбит на вилле «Карлотта» в городке Белладжио: каждый день им занимаются четырнадцать садовников – ни больше, ни меньше. В пруду виллы «Мельци» неподалеку плещутся черепахи. На райской «Бальбьянелло» снимали «Джеймса Бонда» и «Звездные войны» – тамошняя терраса врезана в поистине инопланетный пейзаж. А на виллу «Сербеллони», превращенную в гранд-отель, киношников не пускают с тех пор, как во время съемок «Женщины в окне» с Роми Шнайдер бесценным интерьерам был нанесен непоправимый урон. Некоторые старые виллы закрыты для посещения. «Кассинеллу» с чудесными кипарисами и единственным входом – с воды – пару лет назад приобрел основатель Virgin Ричард Брэнсон и теперь сдает всем желающим за сто тысяч евро в неделю. Двери «Олеандры» в окружении, разумеется, олеандров, открываются лишь для хозяина, актера Джорджа Клуни, и его очередной пассии. Исполнитель главной роли в снимавшемся здесь же экшене «Одиннадцать друзей Оушена» купил виллу в 2002-м у семьи Хайнц, изготовителей кетчупа, а недавно, по слухам, на «Олеандру» положили глаз сразу два очарованных озером странника – футболист Дэвид Бекхэм и предприниматель-многостаночник Рустам Тарико. Мэр городка Ларио, где находится вилла, встревожился: «Надеемся, дом достанется Бекхэму. Это поможет нам сохранить определенный шик». Наступление русских, как это обычно бывает, ввергло пугливых местных жителей в панику. В мае 2008 года великую виллу «Ле Фонтанелле», принадлежавшую семье Версаче, купил за тридцать миллионов евро Аркадий Новиков. И тут же устроил в ней генеральный ремонт.

– Еще бы, – хмыкает Теплухин. – Интерьер там был из серии «гранитом по малахиту».

Еще в I веке неравнодушный к элитной недвижимости Плиний Младший жадно интересовался в письмах другу: «Ну как Комо, наша с тобой радость? Аллея платанов с ее густой зеленью? Пруд внизу? Портик, в котором всегда весна?» Беспокойство римского политика, вынужденного жить в столице, вполне понятно: Плиний построил себе на Комо сразу две виллы. Одну, вырубленную в скале, назвал «Трагедией», другую, на самом берегу, – «Комедией»: первая будто стояла на высоких котурнах трагиков, а вторая – на низких сокках комедиантов.

Дом Теплухина – чистой воды «комедия». «Мы искали не дворец, а дачу – обязательно у воды. Обратились к трем риелторам: все предлагали одно и то же. Остановились на построенном в семьдесят первом году доме в триста пятьдесят квадратных метров. Это не много, но нам хватило. Я взял кредит…» «Зачем вам кредит?» – проявляю я верх бестактности, но мое удивление сильнее приличий. «Как зачем? Чтобы положить те деньги, которые я мог бы потратить на дом, под процент, больший, чем процент по ипотеке, и заработать на разнице», – семейный джип выруливает к дому персикового цвета, пожившему снаружи и пока не обжитому внутри.

«Мы на первой линии, а значит, в ответе за исторический облик озера, – вздыхает Маша. – Переделывать фасад запрещено: освежили цвет стен, да и только. Думали ничего не трогать и внутри, но окна явно нуждались в замене. А начав ремонт, уже не смогли остановиться. После долгих консультаций с проектировщиками и дизайнерами архитектурно-строительного объединения «Интекс» решили остановиться на проекте дома Модерн. В результате от старого дома здесь остались перила и входная дверь».

Прохладный современный интерьер совсем не похож на старомосковский облик квартиры Теплухина на Арбате. Там абажуры с бахромой, темное дерево, резная лестница в стиле модерн; здесь – минималистические белые диваны, практичные ткани, море света. Ну так и Старый Арбат – совсем не то, что древнее Комо. И потом – тут трехлетний Саша, которому только дай везде побегать, попрыгать, порисовать и построить с папой дом из диванных подушек. Подрядчик Теплухин ставит перед отпрыском нешуточные вопросы: «Две комнаты у тебя есть. А где котельная?»

Самое любимое место на участке – деревянный причал, к которому регулярно подплывают холеные местные лебеди, любезно разрешающие покормить себя с рук. Рядом покачивается на волнах небольшая соседская яхта с неромантичным именем «Нафталин». «Это что! – смеется Маша. – На прошлой неделе она называлась «Сакрофон» – по имени компании, которой владели соседи – дядя и племянник. Но последний взбрыкнул, отделился, мстительно замазал надпись и поверху запечатлел имя своей будущей фирмы».

«Кроме лодочки, на которую, кстати, еще надо получить разрешение, а для этого пройти экзамен на итальянском, – говорит Теплухин, – мне еще не хватает картин и фотографий». Полотна любимых Павлом русских импрессионистов – Коровина, Горбатова, Альтмана, Кончаловского остались в Москве.

До Комо добралась чистая и контрастная авторская литография Матисса и фото из «лунной» серии Леонида Тишкова.

Гостиную украсила экспрессивная абстракция работы сына Саши, а на кухне появились кадры с трогательной и совсем не помпезной свадебной фотопрогулки Павла и Маши по осеннему парку.

Вечером мы поднимаемся в горы: жить здесь хорошо в «комедии», а ужинать – в «трагедии», с видом. За поеданием фантастических кабачков, жаренных во фритюре (не френч, а италиан фри), приятно наблюдать, как озеро медленно, но верно погружается в кромешную темноту. «И ни одной дискотеки?» – «Ни одной. Тут совершенно пенсионерский отдых». Торжественная тишина Комо позволила композитору Винченцо Беллини услышать через все озеро проникновенное сопрано Джудитты Пасты: проникнувшись им, он написал оперу «Сомнамбула» и дал Пасте главную партию. Ференц Лист сочинил здесь сонату «По прочтении Данте». Стендаль написал «Рим, Неаполь и Флоренции». «А вы не собираетесь взяться за роман: обстановка-то располагает?» – на всякий случай интересуюсь у Павла, автора поучительной книги «Матрица Теплухина. До и после первого миллиона». «За вторую рукопись хотел взяться в 2008-м: думал написать про отечественных бизнес-лидеров. Про Гейтса книга есть, почему о Куснировиче нет? А ведь он с нуля создал luxury-индустрию в России. За его успехами по возрождению ГУМа я слежу особенно пристально, так как в студенчестве подрабатывал там грузчиком и знаю это здание изнутри. Написать бы и о Рустаме Тарико – ведь это вообще безумие: мальчик из Татарии запускает в России элитную водку, притом, что вся страна пьет дешевую. И как «Русский Стандарт» стал самым узнаваемым водочным брендом в России? …А потом грянул кризис, и я не был уверен, что мои будущие персонажи его преодолеют. Но у них, как видите, получилось».

Кстати, Куснирович тоже здесь, под боком. Живет на просторной вилле, закатывает пиры в местном заведении Cantina Follie, где просекко открывают саблей, а прошутто нарезают тоньше бумажного листа. На Комо шутят, что орден «За заслуги перед Итальянской республикой» основателю Bosco di Ciliegi вручили за достижения алкогольно-гастрономического толка: от каждого его счета хмурый день в налоговой становится светлей. Да и Тарико скоро поселится на Комо – не в «Олеандре», так где-нибудь еще.

Тает в ночи и необитаемый остров Комачина. Когда-то он был независимым, Рим с ним воевал, а завоевав, проклял – «каждый, кто разведет здесь огонь, задумав остановиться на ночь, погибнет». По корпоративной легенде, одолеть проклятье удалось ресторатору Лино Несси по прозвищу Котлета: в 1948-м он открыл на острове заведение Locanda dellComacina и заманивал посетителей фокусами с огнем, зрелищно поджигая бренди. Ресторан открыт по сей день, меню в нем не меняется с момента основания: комплексный обед за сорок евро из четырех блюд – тосты с прошутто, лосось, овощи гриль, десерт. Отдельное удовольствие – зайти туда прямо с катера, в тельняшке и босиком. Впрочем, случаются поводы надеть и вечерний наряд. Каждый год на Villa проходит престижнейший смотр классических автомобилей Concorso, и по гравийным дорожкам плывут элегантные Bugatti и Aston Martin. Чудесна парусная регата. Хорош Брейгель, выставленный на вилле «Ольмо»; там же – один из «Семи смертных грехов» Босха.

Да и простая прогулка по живописным прибрежным деревушкам сулит немало прелюбопытнейших открытий. Чего стоит штаб-квартира известной по творениям Дэна Брауна организации «Опус Деи» в доме, похожем на выкрашенный «под морскую волну» советский санаторий.

Но главное развлечение обитателей Комо – походы в гости. Карпаччо у Новикова, просекко у Роднянского, буррата у Соловьева, а там можно на виллу Олега Бойко (она вот-вот будет полностью отремонтирована) наведаться: «вчера был бал, а завтра будет два». Так принято здесь – в краю пенсионеров, писателей и коммерсантов.