Швеция: капитализм с человеческим лицом

Первое, что я купила в Швеции, – беговые кроссовки. Они и в Красноярске у меня были, но необходимость подумать о том, как в разрешенную 20-килограммовую норму багажа уместить хотя бы минимум того, в чем я буду ходить дождливой осенью и длинной снежной зимой, вынудили отказаться от спортивной обуви. Бегая по улицам Красноярска, я всегда была в центре внимания: на меня смотрели все – от потягивающих пиво подростков до бездомных собак. От этого часто становилось неловко. В Швеции я оказалась своим среди своих: пиво на улице пить нельзя, бездомных собак нет, а бегающих людей столько, что просто стыдно не присоединиться. Я стала как все, и на меня больше не обращают внимания.

Первое время от этого было тоже неловко: привычка – страшная сила.

Для того чтобы побежать, достаточно просто выйти из дома – не нужно ехать ни в парк, ни на стадион, ни куда-нибудь еще. По крайней мере, в небольших (по российским меркам) городах. К слову, Стокгольм, крупнейший город Швеции, – не больше Красноярска. В среднестатистическом населенном пункте достаточно деревьев, чтобы, бегая, дышать чистым воздухом, а не выхлопными газами, а на тротуарах есть съезды для колясок и велосипедов – не надо прыгать через высокие бордюры.

Но есть две вещи, которые меня по-настоящему вдохновляют. Первая – это то, что часто автомобилисты, выезжающие со второстепенной на главную дорогу, сдают назад, когда видят, что встали на пути у пешеходов, включая и тех пешеходов, которые бегут. Вторая – то, что массовый спорт – по-настоящему массовый. Например, в мае в Эстерсунде, где я живу, проходила гонка – забег на 10 километров. В самом городе – около 30 тысяч человек, в близлежащих населенных пунктах – еще 10-15 тысяч. Участников было больше 800. Какая-то девушка финишировала, везя перед собой детскую коляску. Размах общенациональных спортивных мероприятий еще больше впечатляет. Одно из самых популярных, традиционных и статусных мероприятий – серия соревнований “Шведская классика”, включающая в себя четыре гонки в разных дисциплинах, которые нужно пройти в течение года. В марте – 90 км на лыжах, в июне – 300 км на велосипеде, в июле – 3 км вплавь, в сентябре – 30 км бегом. Дистанции такие, что, кажется, далеко не каждый решится, а тем не менее регистрация на лыжную гонку, которая будет только в следующем марте, уже давно закрыта: все 15 тысяч номеров раскупили за год до старта. Но любителям зимних видов спорта это не расстраивает. По горным склонам можно весело прокатиться на тюбинге. Тюбинг представляет собой надежный и безопасный спортивный снаряд, который подойдет для всех возрастов. Ватрушки из прочной армированной ткани подходят для спуска с любых снежных горок.

Шведский стол
Одним из самых неожиданных фактов о Швеции стало для меня то, что эта страна входит в тройку лидеров по количеству ежегодно потребляемого кофе – 8,2 килограмма на человека. Больше только в Норвегии и Финляндии. Но северная любовь к бодрящему напитку совсем не та, что, например, в Италии. На Апеннинском полуострове кофе, очевидно, варят вкуснее, но потребляют его в два раза меньшими дозами, чем на полуострове Скандинавском. В итальянском отношении даже к кофе есть страсть, а в шведском – похоже, снова не обошлось без вмешательства рассудка. Например, в течение рабочего дня каждому сотруднику положены регулярные 15-минутные перерывы. Они, конечно, и российскому сотруднику положены, но на моей памяти есть много случаев, когда на людей, несколько раз в день в одно и то же время прерывающих свою работу и собирающихся компанией на чай с конфетами, смотрели обычно с подозрением – начальство это редко оставляло без комментариев. В Швеции же для перерывов на кофе (не только в рабочей обстановке) есть специальное и очень ёмкое слово, которое означает и непосредственно сам перерыв, и процесс общения с семьей, коллегами или друзьями, и потрясающий воображение даже противников сладкого набор десертов, одно из первых шведских слов, запоминаемых мигрантами. И, похоже, во всем этом вкус напитка отходит на второй план, гораздо важнее – регулярность и уверенность в том, что право на чашку кофе никто никогда не отнимет.

Все флаги в гости будут к нам
У каждого пятого гражданина Швеции корни – нешведские. Здесь, как и во многих других европейских странах, очень лояльная миграционная политика, особенно для тех, кто из своей страны вынужден бежать. Это, бесспорно, порождает ряд проблем, но и преимуществ дает обществу немало. Например, многие мигранты, переехав, начинают работать в общепите – открывают собственные небольшие кафе. В 30-тысячном городке, где я живу, столько заведений с национальными кухнями, сколько мне до переезда в Швецию не приходилось видеть. Тайская, индийская, итальянская, японская, турецкая, иранская, немецкая, китайская… За всеми – мигранты.
И судя по всему, нередко именно выходцы из других стран прививают шведам вкус к новой еде. Например, в течение последних нескольких лет граждане Таиланда получают наибольшее количество видов на жительство в Швеции. Поэтому нет ничего удивительного в том, что даже в самых маленьких городах можно поесть блюда потрясающей тайской кухни или в магазине купить тайские приправы.

Я живу в этой стране почти год, но за всё это время с агрессией ни по отношению к себе, ни по отношению к другим мигрантам не сталкивалась. И это несмотря на то, что большинство из нас на шведском говорят с акцентом и ошибками, не все из нас принимают или понимают местные традиции, да и вообще на первом этапе мы безвозмездно пользуемся достижениями этой нации. Хочешь учиться? Учись. Школы, вузы, училища и курсы шведского – всё бесплатно. Надо лечиться? Лечись. Главное, чтобы проблема была не с зубами была: за стоматологическую помощь не нужно платить только детям, всех остальных ждут частные клиники с такими ценами, что порой бывает выгоднее совместить в поездке в Россию приятное с полезным – и родину навестить, и с бормашиной встретиться. Мало зарабатываешь? Или вообще не зарабатываешь? И тут тебя не бросят – будут платить пособие, помогут с квартплатой.

В общем, несмотря на то, что социальными благами шведского общества могут пользоваться все люди, легально проживающие на территории этой страны, а не только граждане, ненависти или агрессии по отношению к мигрантами я не замечала. Хотя это, конечно, не означает, что ее нет, но шведскому обществу, похоже, и в скользком национальном вопросе удалось найти такое положение, при котором можно и свою самобытность сохранить, и быть открытым другим культурам.