Источник http://www.ethnonet.ru/ru/pub/14-04-2008.html
Этно-Журнал / Публикации/

Обряды инициации на острове Пасхи

<Назад |
Оставить свой отзыв
Автор: Рябчиков С.В.
Тематика: традиционные верования
Публикация: 2008-04-16
Подробнее

В старые времена каждый год аустральной весной на острове Пасхи (Рапа-Нуи) проходили выборы птицечеловека. Слуги воинов из доминировавших племен переправлялись на близлежащий островок Моту-нуи и доставляли оттуда яйца крачек. Воин, который получал первое яйцо, провозглашался tangata-manu, т.е. “человеком-птицей” (Routledge 1998: 258-265; Métraux 1940: 333-341). Известно, что другой ритуал – инициация – имел место на острове Пасхи аустральным летом – в декабре, причем дети подготавливались к нему в течение трех месяцев на Моту-нуи (Routledge 1998: 266-267). Можно предположить, что период обучения юношей и девушек, их испытаний для перехода во взрослое состояние был заключен между весенним равноденствием и летним солнцестоянием. Это было время окончательного преодоления сезона дождей, когда люди на острове собирали урожай и, в связи с этим, устраивали пышные празднества. Известны такие рапануйские термины: take – “обряды инициации”, te manu mo te poki – “обряды инициации” (буквально “птица для ребенка”), poki manu – “молодой человек, прошедший инициацию” (буквально “ребенок-птица”). Весьма вероятно, что проходящие инициацию молодые люди уподоблялись птицам. Этот обычай нам понятен, ведь они еще совсем недавно находились в их окружении.

Один из древних фольклорных текстов рапануйцев называется “He timo te akoako”, и он, как всякое произведение народного творчества, имеет много вариантов.1 Исследуем версию, которая представлена в рукописи Э. Атана (Heyerdahl, Ferdon 1965: fig. 127): He timo te akoako, he akoako tena, e te tuu, e te taha: “E te kuia, e te kapakapa, e te here hue, e te manu vae punaka, e te manu vae eha. Е aha ana, e noho ana i tua, te ataata, marumaru, kohukohu o ngao a nivae, kia hiva. Te para: atua runga e Para Kava Tohua. Aha ma te riu, iki mo noho i roto i te pu. E Para e, ka rutu i tapu ohea”. He timo: “Rere, makaimakai”. Te timo: “He rere, ana ko Aua. Hoe. Pua Ka Pava. Rava totoke Tamahahine o tapu ara Taha” – “Вырезает ученик (слова), учит их, направление, расположение: “Птица куиа, птица капакапа, ребенок-сын, птица с ногами цыпленка, птица с четырьмя ногами. Подкрались, поселились сзади: тень/рассвет/закат, тень (зимнее солнцестояние), тень/темнота знака темноты, к темноте. Сияние: бог верхнего мира (по имени) “Сияние – Ребра – Белок Яйца”. (Он) подкрадывается для поворота, (он) поднимается, чтобы жить на вершине (= в день летнего солнцестояния). О Сияние, ударь по священному предмету – веслу”. Он вырезает (слова): “Ребенок, кокосовый орех”. Это – вырезание (слов): “Ребенок, сияет (богиня Луны) Хауа (= приближающееся полнолуние). Это – весло. Желтый Огонь находится наверху. Уходит Женщина (= Луна, богиня Хина) из-за запрета дороги Птицы-фрегата (т.е. из-за возможного солнечного затмения)”.2

Мы учитываем вариации звуков в полинезийских языках (Tregear 1891: XIV-XXIV). Следует принять во внимание значения слов: старорапануйское timo – “вырезать” сопоставимо с маорийским timo – “ударять с помощью острого инструмента”; старорапануйское ere (here, rere) – “ребенок” сопоставимо с мангаревским akaere – “декламировать генеалогии; показывать предка”, маорийскими rere – “родиться”, reretahi – “один родившийся ребенок” (ср. также рапануйские ere – “брат”, hina rere – “правнук”, hakaere – “уменьшить”); старорапануйское ngao – “знак” сопоставимо с мангаревским gao – “знак”; старорапануйское niva – “черный” сопоставимо с маорийским niwaniwa – “темный; черный”; старорапануйское hiva – “черный” сопоставимо с маорийским hiwa – “темный”; старорапануйское para – “блеск” сопоставимо с маорийским para – “сиять”; старорапануйское riu – “возвратиться; повернуться” сопоставимо с рапануйским hariu – “возвратиться; повернуться” < (h)a riu и самоанским liu – “повернуть”; старорапануйское iki – “подниматься” сопоставимо с маорийским hiki – “поднимать”; старорапануйское pu(a) – “находиться на высоте” сопоставимо с рапануйским puapua – “вершина”, гавайским puu – “пик” и мангаревским pu – “появляться над землей; расти” (ср. также маорийское pu – “племя”); старорапануйское rutu – “ударять” сопоставимо с таитянским rutu – “бить в барабан”; старорапануйское ohea (hoe) – “весло” сопоставимо с мангаревским ohe – “весло”; старорапануйское tоtoke – “уходить; исчезать” сопоставимо с маорийским toke – “быть вне поля зрения; ушедший прочь”; старорапануйское taha – “птица-фрегат” сопоставимо с таитянским otaha – “птица-фрегат”. По всей видимости, использование множества устаревших слов в данном тексте и совсем других слов в повседневном обиходе вынудило рапануйцев Томенику и Капиеру сказать К. Раутледж, что “слова [теперь] – новые, но буквы [знаки ронго-ронго] – старые” и “тот же самый рисунок [надпись ронго-ронго], но [теперь уже] другие слова”; в этой связи также упоминается слово ika со значением “рыба-человек” (Routledge 1998: 253).

Получается, что молодой человек уподоблялся цыпленку и считался птицей с четырьмя ногами (ср. рапануйские moa – “курица; сын”, maanga – “цыпленок; сын; дочь”). В качестве лексических параллелей можно также привести слова, ср.: 1) рапануйские hurumanu – “общинник” (< huru manu – “перья птиц”), 2) рапануйские taua – “воин” и toua – “белок яйца”, 3) рапануйское hua – “сын” и маорийское, таитянское, гавайское hua, самоанское fua – “яйцо”, 4) старорапануйское rere – “ребенок” и рапануйское rere – “летать”. “Четыре ноги” – это аллегорическое описание сильного и быстрого воина. Известно, что некоторые рапануйские артефакты имеют необычный вид: у одной деревянной фигурки птицечеловека правая стопа имеет шесть пальцев, а у одной деревянной фигурки моаи-кавакава обе стопы имеют по восемь пальцев (Бутинов, Розина 1956: 308, 310). Мы можем предположить, что по верованиям рапануйцев, священные воины, божества и духи обладали способностями быстрого перемещения в пространстве и во времени. В качестве явной параллели отметим, что в одном из гавайских песнопений, имеющем отношение к описанию военных действий, представлен мужчина с восемью ногами (Elbert 1959: 198-199).

Из текста “He timo te akoako” следует, что сезон дождей ушел в прошлое, а жара продолжала усиливаться. Бог Солнца, света и тепла обозначен в фольклорном тексте как “Сияние – Ребра – Белок Яйца”. Весьма вероятно, что так описана деревянная статуэтка птицечеловека с выступающими ребрами. Это – изображение полинезийского бога по имени Tiki-tohua. В соответствии с маорийской мифологией, он фигурирует в образе яйца, произведенного на свет богиней по имени Hine-ahu-one, которая известна как творение и жена бога Солнца Тане. Считается, что от этого яйца произошли все птицы (Tregear 1891: 510). В рапануйской мифологии мы можем проследить такую явную параллель: главный бог Макемаке – это в действительности полинезийский бог Тане или Тики, причем первое яйцо, доставленное с Моту-нуи, считалось воплощением этого бога (Métraux 1940: 314; 1957: 130). Упоминание весла в исследуемом тексте связано с определенными обрядами, направленными на повышение плодородия (Рябчиков 2001). В. Гейзелер, побывавший на острове Пасхи с 19 по 23 сентября 1882 г., т.е. в том числе и в день весеннего равноденствия, называет весло ао со слов местных жителей термином ahu и определяет этот предмет в качестве фигуры божества, имеющего отношение к танцам (Ayres, Ayres 1995: 89-91, pls. 4, 5). Нам представляется, что последний термин можно сопоставить с рапануйским ahu – “увеличиваться”.

Как было установлено ранее, варианты текста “He timo te akoako” записаны иероглифами на “дощечке с выемкой” и на камне Гиллиеса (Рябчиков 1993: 139-140, рис. 5, 75; Rjabchikov 1997). Рассмотрим теперь иероглифическую надпись на камне с острова Пасхи, который хранится в Музее Таити и островов (г. Пунаауиа, остров Таити, Франция).3 Здесь мы прочитали еще одну версию текста “He timo te akoako”, см. прорисовку надписи на рис. 1. Отметим, что создатель настоящего памятника, который мы датируем концом XIX – началом XX вв., испытал влияние европейской манеры письма: знаки следует читать, начиная с верхней строки, причем лишь в третьей строке ряд символов выполнен способом перевернутого бустрофедона, так что если надпись не переворачивать, то знаки этой строки надо читать справа налево. Возможно, что данный текст восходит к одной из утраченных дощечек “кохау ронго-ронго”.

Рис. 1.


Эта надпись читается следующим образом:
1-я строка: 12 30 24-19 2 6 12 154 14-14 2 3
2-я строка: 41 24 72 43 67-67 43 6 4 24 14 44 33 24
3-я строка: 154 3 115 41 69 10 154 146 67-67 12? [или 44-44 12?] 3 17 44
4-я строка: 43-43 44 24 140 12-12 7 34 149 5 68
1. Ika Ana ariki, Hina a ika. Timo: “Haua-Haua Hina hina,
2. ere”, ai: “Manu ma pipi, ma ha, atua ai Haua”, taha: “Ua, ari”.
3. Timo: “Hina taka/take, ere, mokoi”. Timo: ““Новолуние” pipi, ika (?) hina tea”, taha.
4. Mama, taha ai: ““Полнолуние” ikaika, tuu raa Hotu Atua, Honu”.

Переводим этот текст так: “Это – рыба Сияния-короля, это – богиня Луна-рыба. (Некто) вырезает (слова): “(Богиня Луны) Хауа (= приближающееся полнолуние) – богиня Луны Хина – Луна, ребенок”, потом (слова): “Птица с ногами птенца, с четырьмя ногами, богиня/место Хауа”, располагает (слова): “Дожди, (затем) яркий свет”. Он вырезает (слова): “Месяц инициации/Солнца, ребенок, кокосовый орех”. Он вырезает (слова): “Небольшая Новая Луна, (затем) рыба – Светлая Луна”, располагает (их). Он направляет (слова), затем располагает (их): “Полная Луна в образе (большой) рыбы, приходят день Хоту (14-я Луна, иначе полнолуние, порожденная 13-й Луной – “Божеством”) Атуа, (затем) новолуние (день бога дождя Хиро)””. Интересно, что в данном тексте старорапануйское ma означает “нога; идти” (ср. маорийское ma – “идти; приходить”), старорапануйское ari – “яркий свет” (ср. таитянское ariari – “ясный”), старорапануйское hotu – “производить плод” (ср. таитянское hotu – “производить плод”), старорапануйское honu – “вода” (ср. маорийские honu – “вода”).

Мы приходим к выводу, что главными персонажами в обрядах инициации выступали бог Солнца Ана (ср. рапануйское anaana – “сияние”) и богиня Луны Хауа (ср. рапануйские hau – “головной убор, украшенный перьями”, aua – “круг”), которая появлялась в образе рыбы.4 Несомненно, что это – отголосок рапануйского мифа, в котором фигурируют бог перьев Хена Наку и его жена Хина Хау Мара. Бог был воплощен в большую птицу с человеческим лицом, а богиня – сначала в большую рыбу, затем в прекрасную женщину, а позднее в прекрасную рыбу (Felbermayer 1960). Отсюда следует, что перед нами образы бога Солнца (ср. рапануйские henga – “сияние; рассветать”, neku – “быстрый”) и богини Луны Хауа (ср. рапануйское marama – “серп Луны”). Очевидно, что эти персонажи известны также как постоянные спутники Макемаке и Хауа, иначе бог Солнца Тане или Тики и богиня Луны Хина (Rjabchikov 1987: 365). Если проанализировать этот миф, то можно выделить рассказ о повелении Хены Наку людям украшать себя перьями и об обучении Хиной Хау Марой женщин ведению домашнего хозяйства. Очевидно, что здесь перечислены некоторые моменты приготовлений юношей и девушек к обрядам инициации. Согласно К. Раутледж, божество Хауа-туу-такетаке было связано с вождем яиц (Routledge 1998: 260). По нашему мнению, это имя можно перевести следующим образом: “(Богиня Луны) Хауа – приходят обряды инициации”.

При изучении полинезийских обрядов инициации удалось отметить растительные мотивы. На островах Манихики и Ракаханга (острова Кука) для девушек проводились два ритуала: whakahinga (церемония представления девушки людям) и whakapu (церемония с использованием заклинаний и листьев) (Te Rangi Hiroa 1932a: 40-41). Оба термина поддаются осмыслению, если исходить из праполинезийских форм *tama-fafine – “девочка” и *pua – “цвести; цветок”.5 Можно предположить, что эти церемонии имели много общего с церемониями для рапануйских девушек (Métraux 1940: 106).

Прочитанная на камне надпись перекликается с фольклорными версиями текста “He timo te akoako”. Важно в этой связи понять, что означает соответствие между молодым человеком (“ребенком”) и кокосом (makoi). Для этого рассмотрим рисунки К. Раутледж, в которых она, на основе рассказов рапануйцев, запечатлела юношу, который проходил инициацию (Routledge 1914-1915; Arredondo 1993: 218, fig. 148; Routledge 1998: 266-267, fig. 114). Этот молодой человек держал в правой руке церемониальное весло, на его груди находились два украшения тахонга, а также два украшения в виде птицы, и на его спине – еще два украшения тахонга. Более того, нижняя задняя часть его туловища была покрыта татуировкой: центральный знак, состоящий из нескольких концентрических кругов, возвышался над двумя расположенными по его бокам кругами меньшего размера (ср. рапануйские take – “обряды инициации”, takea – “появление”, taka – “круг; круглый; ярко-красный”, takataka – “круглый”, hakatakataka – “собирать; соединение”). Ключом к этим символам является отождествление украшения тахонга со стилизованным изображением кокоса (Routledge 1998: 267). Название самого украшения можно сопоставить с таитянским tahono – “присоединять” (< ta hono), рапануйским honohono – “присоединять” и маорийским hono – “присоединять; власть”. Следовательно, этот предмет символизировал приобщение прошедших инициацию молодых людей к своему племени на правах взрослых. Кокосы либо их изображения играли роль знаков созревания, полноты, множественности, силы. На островах Токелау взрослые обучали мальчиков различным аспектам предстоящей самостоятельной жизни, в том числе сбору плодов кокосовой пальмы (Macgregor 1937: 39). Важно также отметить, что на атолле Тонгарева последняя стадия роста кокосового ореха называется takataka из-за его красного цвета. В этом месте церемония подготовки юношей к взрослой жизни проводилась в доме, стены которого были покрыты листьями кокосовых пальм (Te Rangi Hiroa 1932b: 33, 110-111). Весьма вероятно, что уподобление молодого человека созревшему кокосовому ореху нашло отражение в полинезийской лексике, ср. мангаревское ere’i и маркизское e’ehi – “кокосовый орех”.

Две фигурки птицы среди украшений рапануйского юноши указывают, что он считался по своим способностям похожим на птиц: по зоркости, быстроте и осторожности. Круги были знаками Солнца, которое в своем годичном движении достигает наивысшего положения над поверхностью земли в день летнего солнцестояния. Данную татуировку можно сопоставить с татуировкой молодого воина с острова Нуку-Хива (Маркизские острова), в которой преобладают круги и элипсы.6 По-видимому, в обоих случаях это были символы Солнца и света, а также свидетельство приобщения юношей к своему племени.



Примечания

1. См. (Routledge 1914-1915). О вариативности в фольклоре см. (Путилов 1994).
2. Этот текст был частично переведен, см. (Федорова 1978: 314-315).
3. Я выражаю искреннюю благодарность сотрудникам этого музея, которые любезно предоставили мне фотографию данного артефакта.
4. В календарном тексте на дощечке “Мамари” с помощью имени богини Хауа обозначена 13-я Луна Атуа, иначе приближающееся полнолуние (Рябчиков 1989).
5. Мы используем праполинезийские реконструкции, см. (Biggs, Clark 2006).
6. См. (Gell 1993: 196-197, 324, fig. 4.7).



Литература

Бутинов, Н.А., Розина, Л.Г., 1956. Коллекция с о. Пасхи в собраниях Музея антропологии и этнографии Академии наук СССР // Сборник Музея антропологии и этнографии. Т. XVIII. Ленинград, с. 305-323.
Путилов, Б.Н., 1994. Вариативность в фольклоре как творческий процесс // Петрухин, В.Я. (ред.) Историко-этнографические исследования по фольклору: Сборник статей памяти Сергея Александровича Токарева. Москва, с. 180-197.
Рябчиков, С.В., 1989. Новые данные по старорапануйскому языку // Советская этнография, № 6, с. 122-125.
Рябчиков, С.В., 1993. Рапануйские тексты (к проблеме расшифровки) // Этнографическое обозрение, № 4, с. 124-141.
Рябчиков, С.В., 2001. К вопросу о комплексном исследовании рапануйских этнографических и археологических данных // Селезнев, А.Г., Тихонов, С.С., Томилов, Н.А. (ред.) Интеграция археологических и этнографических исследований. Нальчик – Омск, с. 69-71.
Федорова, И.К., 1978. Мифы, предания и легенды острова Пасхи. Москва.
Arredondo, A.M., 1993. Symbolism in Rapanui art // Fischer, S.R. (ed.) Easter Island studies. Contributions to the history of Rapanui in memory of William T. Mulloy. Oxbow monograph 32. Oxford, pp. 214-221.
Ayres, W.S., Ayres, G.S., 1995. Geiseler’s Easter Island report: An 1880s anthropological account // Asian and Pacific archaeology series No. 12. Honolulu.
Biggs, B., Clark, R., 2006. POLLEX (Comparative Polynesian Lexicon) // Computer files, University of Auckland (Auckland, New Zealand; 11 October 2006).
Elbert, S.H., 1959. Selections from Fornander’s Hawaiian antiquities and folk-lore. Honolulu.
Felbermayer, F., 1960. Hena Naku, der Gott der Federn (Aus der Folklore der Osterinsulaner) // Zeitschrift für Ethnologie, Bd. 85(3), S. 208-210.
Gell, A., 1993. Wrapping in images. Tattooing in Polynesia. Oxford.
Heyerdahl, T., Ferdon, E.N., Jr (eds.), 1965. Miscellaneous papers: Reports of the Norwegian archaeological expedition to Easter Island and East Pacific. Vol. 2. Chicago – New York – San Francisco.
Macgregor, G., 1937. Ethnology of Tokelau islands // Bishop Museum bulletin 146. Honolulu.
Métraux, A., 1940. Ethnology of Easter Island // Bishop Museum bulletin 160. Honolulu.
Métraux, A., 1957. Easter Island: A stone-age civilization of the Pacific. London.
Rjabchikov, S.V., 1987. Progress report on the decipherment of the Easter Island writing system // Journal of the Polynesian Society, vol. 96(3), pp. 361-367.
Rjabchikov, S.V., 1997. The Rapanui chant “He timo te akoako”: Origin and interpretation // A paper presented at the Third International Conference on Oceanic Linguistics and Pacific Area Contact Linguistics Association, January 9 – 15, 1997, University of Waikato, Hamilton, New Zealand.
Routledge, K., 1914-1915. Unpublished papers, mainly relating to Easter Island, in the holdings of the Royal Geographical Society, London. Microfilms PMB 531, reels 1-4, Pacific Manuscript Bereau, Australian National University, Canberra, Australia.
Routledge, K., 1998. The mystery of Easter Island. Kempton.
Te Rangi Hiroa (Buck, P.H.), 1932a. Ethnology of Manihiki and Rakahanga // Bishop Museum bulletin 99. Honolulu.
Te Rangi Hiroa (Buck, P.H.), 1932b. Ethnology of Tongareva // Bishop Museum bulletin 92. Honolulu.
Tregear E., 1891. The Maori-Polynesian comparative dictionary. Wellington.




[*] Автор – президент и генеральный директор Фонда Сергея Рябчикова – Исследовательского центра по изучению древних цивилизаций и культур, руководитель Южнороссийской фольклорно-этнографической экспедиции, этнограф и историк, г. Краснодар, Россия. В сферу интересов также входят расшифров¬ка различных систем древних письменностей, этноархеология.


Отзывы о статье

Неправильный код защиты!
Имя
E-mail
Город
Защита
( в коде используються только заглавные латинские буквы и цифры от 1-9)
Текст
Смайлики :-)
Страницы: Все

<Назад |
Яндекс.Метрика