Источник http://www.ethnonet.ru/ru/pub/sarty.html
Этно-Журнал / Публикации/

Об этимологии, значениях и истории слова "сарт"

<Назад | Далее>
Оставить свой отзыв
Автор: Алихан Аман
Тематика: историческая социолингвистика
Публикация: 2007-04-12
Подробнее

 

О ЦЕЛИ И СОДЕРЖАНИИ СТАТЬИ

Автор обратился к этимологии, значениям и истории слова «сарт» по следующим соображениям:
· «Происхождение слова «сарт» до сих пор не выяснено»[1],
· поэтому термин «сарт» как этнический фантом продолжает преследовать современных обитателей Туркестана,
· что продолжает вызывать интерес к этимологии и значениям слова «сарт», а потому дискуссии о них продолжаются до сих пор.
В первом разделе статьи предлагается дискурс – описание значений термина «сарт» и авторские комментарии к тем значениям, которые приводятся у предшественников, а затем выводится значение этого термина. Во втором разделе рассмотрены самые распространенные версии этимологии слова «сарт», слов «сартогул», «сартаул» и т.п. В третьем разделе выводится версия этимологии слова на основе фонетических и семантических закономерностях в тюркских языках, а так же определяются методом ареальной лингвистики ареалы возникновения слова «сарт» и его распространения. В пятом разделе говорится о причинах и последствиях отказа от термина «сарт» в описях и переписях населения. Выделения в тексте курсивом – автора статьи.


ДИСКУРС: О ЗНАЧЕНИЯХ СЛОВА "САРТ" 

В различного рода источниках и, особенно, в книге С. Абашина-В. Бушкова цитируется множество значений термина «сарт»[2]. Наиболее часто встречаемое в них значение - это оседлое мусульманское население Туркестана. Там же в числе прочих признаков сарта упоминаются отсутствие или утеря родоплеменных признаков, наличие особенного языка или говорится о сартах как о сословии.
Утеря или отсутствие родоплеменного деления не является однозначным критерием для идентификации сарта. Применительно к кыргызам Ч. Валиханов писал об эпосе «Манас»:«..богатырь Манас, сын Якуба… называется…– андижанским, а иногда – самаркандским сартом»[3]. У Остроумова приводится пословица, в которой говорится: «Плохой кыргыз становится сартом, а плохой сарт становится кыргызом»[4]. Казахи называли «сартами» казахов, которые оседали в поселениях и городах, теряли связь с соплеменниками и их образом жизни, но сохраняя и помня названия родов. Н. Масанов говорил о них: «Если вы родились хоть за три девять земель, но вы кочуете среди казахов – вы кочевник, вы казах. Но, если ваши родители казахи, а вы живете в городе Испиджабе, вы – сарт. Вы не казах»[5]. Таким образом, среди сартов было множество оседавших, осевших и «осартившихся» предков современных казахов, кыргызов, узбеков, значительная часть которых до сих пор сохраняет свою родоплеменную идентичность или передает из поколения в поколение имена семи предков - «жети ата».
Оседлость так же не является однозначным критерием для идентификации сарта. Сарты могли кочевать как отдельные группы, так и влившись в состав других сообществ кочевников. К примеру, Ч. Валиханов пишет: «Здесь кочевали, и кочевали в мой проезд, до ста и более юрт сартов. Они, как говорят сами, кочуют тут более 70 лет… для отправления караванов они должны были иметь своих лошадей и своих верблюдов - надо было их пасти… – вот и наняли в аренду землю у киргиз и... в короткое время они увеличились пришельцами до 150 кибиток»[6]. Названия родов, этимологически связанные со словом «сарт» встречаются у прежде кочевых алтайцев, башкир, казахов, кыргызов.
Язык сартов тоже не является определённым идентификатором сартов. В различных источниках говорится как о преобладании в обиходе у сартов фарси/таджикского языка, так и о преобладании языка тюрков. О неопределённости статуса языка сартов может говорить и то, что в словаре тюркских наречий Радлова есть слово «сарт», но в перечне языков и наречий в этом словаре сартского языка нет.
Рассмотрим возможные аргументы в пользу существования особого сартского языка, например, словарь сартского языка Наливкина и Наливкиной[7]. Наливкин называл сартов - “этнографический конгломерат” и, если следовать его определению, то у такого рода конгломерата было множество разновидностей - локальных групп, объединенных теми или иными социальными и профессиональными связями, в словаре которых преобладали либо слова из фарси, либо из тюркских языков. О социальных группах и их словарях социолингвист А. Мейе писал, что в языке, «определяемого единством произношения и, в особенности, единством грамматических форм, существовало столько особых словарей, сколько имелось социальных групп, обладающих какой-либо автономией в пределах общества, говорящего на том же языке»[8]. Например, у сартов – ремесленников, торговцев, земледельцев, ходжей, писарей - будь-то в Алтышаре, Хорезме или в Намангане.
Были ли сарты сословием? Наливкин считает, что «главнейшей особенностью их общественного быта являлось отсутствие потомственных каст или сословий... сын обедневшего купца зачастую делался чернорабочим; сын чернорабочего, окончив курс Мадраса, впоследствии попадал иногда на должность казия; внук бывшего хакима (губернатора) служил конюхом; сын кузнеца попадал при счастье в хакимы»[9]. Аргументами в пользу отсутствия у сартов определённого статуса сословия служат следующие описания статусов сартов, где нет признаков, объединяющих сартов в единое сословие:
  • «..хлопчатник требует преимущественно женского и детского труда… производят же хлопок мелкие землевладельцы – сарты со своими семьями»[10].
  •  «По занятиям Сарты распадаются на три класса: 1) ремесленники и земледельцы, 2) торговцы, 3) представители духовенства и мусульманской науки (казии, аглямы, муфтии, ишаны, мударрисы, муллы)»[11].
  • «…сартовские купцы – «баи» составляют как бы привилегированное сословие среди туземного населения», но «Настоящих купцов у сартов собственно немного, т.е. таких, которые испокон веков вели торговлю. Много их появилось с водворением сюда русских…»[12].
Если свести все подмножества, описанные значениями термина «сарт», в полное определение сартов как единого множества, то сартами к концу XIX века называли население Туркестана, которое имело следующие признаки (в порядке рейтинга для их идентификации):
1. Образ жизни и культуру, основанную на следовании локальным формам урф-адата (традиции) и ислама, которые приняты или переняты у традиционно оседлых групп населения;
2. Говоры и письменность, основанные на преобладании слов из фарси или слов из тюркских языков;
3. Возможное наличие родоплеменной идентичности.

 

ОБ ЭТИМОЛОГИИ СЛОВА "САРТ" У ПРЕДШЕСТВЕННИКОВ

Рассмотрим наиболее часто приводимые этимологии слова сарт и их значения у В. Бартольда, который рассматривал версии этимологии слова «сарт» неоднозначно, то утверждая, то сомневаясь и тогда оговаривая - «по всей вероятности» или «по-видимому». К примеру:
·  «Сарт, первоначально древнетюркское слово, означавшее «купец»; в этом значении оно употребляется в Кутадгу билик (цит. у Радлова, Словарь, IV, 335) и у Махмуда Кашгарского (напр., 1, 286). В изданном Радловым уйгурском переводе (с китайского) Саддхарма пундарики санскритское слово sarthavaha, или sarthabaha, «купец, водитель каравана» переведено capmnay; это слово объясняется как «старший купец» (сатыкчи удугы). Отсюда Радлов заключает, что тюрк. сарт заимствовано из индийского (Kuan-si-im Pusar, 37)»[13].
  •  «Это слово – сарт, индийского происхождения, проникшее к тюркам, по всей вероятности, вместе с буддийской пропагандой из Индии... Торговцы из Индии проникали в Среднюю Азию еще раньше, а затем проникли туда и буддисты. Слово сарт в значении торговца встречается в буддийских текстах»[14].
  • «В турецкой литературе XI в. встречается также слово сарт, но не в качестве народного названия, а как нарицательное имя в смысле «купец». В турецкой буддийской литературе встречается слово сартбау, искаженное санскритское sarthavaha или sarthabaha «предводитель каравана», по-видимому, это слово, на почве так называемого лингвистического осмысления, было изменено турками в сартбаши – «начальник сартов», откуда образовалось слово сарт в смысле купец»[15].
Буддистско-санскритская версия этимологии слова «сарт» вызывает вопрос - зачем было тюркам перенимать и выводить слово «сарт» в смысле купец» из «начальника сартов», а «начальника сартов» из «предводителя каравана»? Для обозначения купцов у тюрков уже были слова «саудакар[Dsch.], саудагар[Kir.] – купец»[16], а для предводителей караванов - слова «Сарбан[(Osm.), aus dem Pers] – погоньщикъ верблюдовъ» и «Сарван[(Osm.), vulg.] = Сарбан»?[17]. В узбекских народных говорах до сих пор встречается слово «Сарван» - туякаш. Погонщик верблюдов»[18].
Была ли вообще у тюрков нужда в заимствованиях слов из санскритско-индийских языков и насколько они распространены у тюрков? Автор статьи нашел лишь весьма редкие «…некоторые слова, бытующие ныне в рассматриваемых говорах, связаны с этническими наименованиями (…кашмири, монтаны…), хотя ныне уже стало забываться их исконное значение. При употреблении слова кашмири в значении «хитрый, лукавый человек» не вспоминают, что это слово связано с характером людей, прибывших сюда из Кашмира (Индия). …слово монтаны «плут», «мошенник», «обманщик» является этническим названием переселенцев города Мольтан (Индия). … Ч. Валиханов к цыганам относит также людей, называемых мультани»[19].
Наверняка, более вероятна версия тюркского происхождения слова «сарт», обратная от санскритско-буддистской версии, так как скорее буддисты и индийцы могли слить слова «сарт» и «караван» в sarthavaha, чем тюрки трансформировали слово sarthavaha в слова «сарт» или «сарван/сарбан». Кстати, в словаре Радлова в примечаниях к тюркским словам «сарбан» и «сарван» есть ссылки на заимствования из персидского, но не санскритского языка.
Бартольд, возможно, имел основания не рассматривать «тюркскую» версию этимологии, т.е. проникновение слова «сарт» в санскритско-индийские источники от тюрков. Тем не менее, Бартольд был близок к этой версии, когда писал: «Представители мусульманской культуры появляются на отдаленном востоке главным образом в качестве торговцев, оттого монголы, по всей вероятности, первоначально называли сартами приезжих к ним мусульманских купцов»[20].
Очевидно, что Бартольд доверился Радлову в его ранней версии этимологии слова «сарт», но Радлов позднее отказался от своей санскритской версии этимологии. В последней версии словаря тюркских наречий Радлова, венчающем его научную деятельность, нет ссылок на происхождение из санскритских или индийских языков не только слова «сарт», но и других тюркских слов, несмотря на то, что в словаре приведены ссылки на происхождение тюркских слов из 37 письменных источников, 38 наречий и языков, включая не тюркские наречия и языки.[21].
Кроме версии Радлова-Бартольда, была версия этимологии слова «сарт» у С. Лапина, который в полемике с В. Бартольдом слово «сарт» связывал со словами «сары ит» (рыжая собака)[22]. У Лапина эта связь была не случайна, так как значение слова «сарт» было для него бранным и Лапин выбрал наиболее близкую ему фонетическую и семантическую версию этимологии слова «сарт». Если сначала его версия была подвергнута Бартольдом сомнению, то после весьма пылкой взаимной полемики с Лапиным, Бартольд писал о «сары ит» уже как о «народной этимологии»[23] слова «сарт». Возможно, что на Бартольда оказал воздействие тот феномен, который критиковал Абай как одно из предубеждений казахов: «…урус, этому стоит завидеть аул, как скачет к нему сломя голову, позволяет себе все, что на ум взбредет, требует «узун-кулака» показать, верит всему, что ни скажут»[24].
Версии этимологи слова «сарт» от названия реки «Яксарт» встречаются и у Шакарима Кудайберды-улы[25] или у Зварницкого. Последний предполагал, что местный житель мог представиться: «Я с Яксарта». После ссылок на Валя и Коссовича, Зварницкий вывел название реки Яксарт (современная Сырдарья) из персидских «яка»-река или «стремиться» и «сартъ»-холодный, ледяной, замерзший[26]. Версии Шакарима и Зварницкого цитируются наиболее редко и, скорее всего, в силу противоречивых версий этимологии как самого слова Яксарт, так и возможной версии этимологии слова «Яксарт» от  «река сартов».
Об этимологии имени «Сартактай» и слов «сартогул», «сартаул» и т. п.
Осторожность В. Бартольда, выраженные в словах «по-видимому» или «по всей вероятности», мы встречаем и в случаях, когда он этимологически связывал слова «сартактай», «сартогул», «сартаул» со словом «сарт». Например, он писал: «Рашид ад-дин (изд. Березина, 1, текст, 171) рассказывает, что, когда правитель (принявших ислам) карлуков Арслан-хан подчинился монголам, он был назван ими «сартактай, т.е. таджик» и, далее, «Сартактай, по-видимому, пришел к монголам не только как торговец, но и вообще как носитель культуры, в особенности как специалист по ирригации; только этим могут быть объяснены монгольские легенды о богатыре Сартактае и построенных им чудесных каналов, мостах и плотинах. (Потанин, Очерки северо-западной Монголии, вып. IV, стр. 285-288)»[13].
Вполне возможно, что Арслан-хану дали монгольское имя или прозвище Сартактай, но Рашид ад-дин мог вполне произвольно истолковать, что имя Сартактай для монголов означало «таджик». Бартольд, допуская эту произвольность, не вполне уверенно переносит интерпретацию Рашид ад-дина на легенды о Сартактае.
О ком идет речь - о Сартактае как о герое легенд или о Сартахе/Сартаке - сыне Бату-хана, который мог стать героем легенд? И тот и другой строили каналы, а последний занимался торговлей как купец и был христианином. Во всяком случае, рассмотрим описания обоих персонажей легенд и историй.
В алтайской легенде о Сартакпае/Сартактае и об Алтае, расположенном, кстати, на северо-западе Монголии (см. выше ссылку Бартольда на Потанина) Сартактай/Сартакпай пальцами, ладонью и стрелой проводит русла рек Чулушман, Баш-каус, Катунь, создает Телецкое озеро, говоря по-тюркски: "Jол болзын" т.е. "Пусть будет дорога"[27]. В этой легенде говорится об естественных реках и озере, а не об ирригационных каналах. Очень сомнительно, что сарты несли свою ирригационную культуру кочевым алтайцам и монголам, так как земледелие на Алтае было развито только с XIX века и русскими переселенцами, а в Монголии земледелие было слабо представлено и лишь на границе с Китаем.
Скорее всего, этимология имени алтайского Сартакпая следует вывести не от слова «сарт», а от «Саратак[Alt.] – двухлътнiй жеребенокъ»[28]. В этом возрасте жеребенок становился конем, достигал неутомимого возраста, в котором его могли использовать для работы и скачек без рисков нанести ему вред высокой нагрузкой. В примечаниях к легендам Алтая о Сартактае говорится: «Сартактай – герой, строитель, не знающий усталости»[27]. Имена людей, связанные этимологией с названиями животных и их возрастом, были широко распространены у тюрков – Бота (верблюжонок) и Нар (верблюд), Тана и Бузау (бычок), Огиз, Бука (бык), Козы (ягненок) и множество прочих. Второе «а» в имени Саратак могло выпасть как звуки «х» и «а» в имени Батыр, образованном от имени Бахадыр, или звук «ы» в имени Сарбопе (Сарыбопе). К имени Саратак могло быть добавлено, как монгольское «тай», так  и алтайское «пай», после чего звучали имена Сартактай или Сартакпай.
Если же речь идет о Сартаке - сыне Бату, то словарь Фасмера говорит о Сартаке следующее: «Сартак - былинный враг Руси, зять Калина-царя (Киреевский I, 72). Из тюрк. Sarta:k -- имя сына Батыя, которому была вверена защита западных границ государства Батыя»[29]. Кстати, одного из нойонов Чингизхана звали тоже Сартак[30]. У тюрков встречаются имена, производными от этнонимов Казак, Орыс, а у тюркских и монгольских ханов были имена Узбек, Урус и пр., но нет свидетельств того, что монгольского нойона - военного аристократа, а, тем более, сына монгольского хана назвали именем, производным от слова «сарт». Кроме того, имена Узбек и Урус ханов не имеют определённой этимологии от этнонимов «узбек» или «русский», а последнее имя могло быть производным от слова «Урус» (война) как «воин», «воинственный».
Рубрук о Сартаке, сыне Бату, пишет как о строителе церкви. К примеру: «Старший сын Бату, Сартак, возводил на правом берегу Волги новый поселок с большой церковью»[31]. Если Сартак из сартов, то почему «представитель мусульманской культуры», «чрезвычайно жестоко и несправедливо обращавшийся с мусульманами»[32], исповедовал христианство?
Допустим, что Сартак происхождением из мусульман и стал христианином, потому что монгольская элита могла принимать разную веру. У монголов были ханы христиане (Сартак), мусульмане (Берке, брат Сартака), а так же ханы монгольской веры (Бату, Тохта). Допустим и то, что Сартак, как "прозелит" должен был демонстрировать нелояльность к прежним единоверцам и лояльность к новым - строил церковь и каналы. Но умение строить каналы входило в военную тактику монголов, которые это умение могли перенять у китайцев и не обязательно у сартов, так как строительство каналов не прерогатива туркестанских сартов.
Тот же Сартак - сын Бату - вел торговлю как купец. Вот что пишет Рубрук: «На севере этой области находится много больших озер, на берегах которых имеются соляные источники… с этих солончаков Бату и Сартах получают большие доходы, так как со всей Руссии ездят туда за солью и со всякой нагруженной повозки дают два куска хлопчатой бумаги…»[33].
Таким образом, этимология имени Сартак не обязательно может быть связана со словом «сарт», а происхождение слов «сартогул/сартагол/сартагул» вполне вероятно после объединения имён «Саратак/Сартак» со словами «углы/огыл/огул/улы или улус/улты», т.е., потомки или народ/подданые Сартака. Как уже говорилось выше, названия родов, схожие с этими словами и словом «сарт», встречаются у алтайцев, башкир, казахов, кыргызов, где они могут быть производными как от ассимилированных сартов и их потомков, так и производными от алтайско-монгольских имен Сартакпай/Сартактай или Сартак.

ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ ЭКСПЕРИМЕНТ В ЭТИМОЛОГИИ СЛОВА "САРТ"

Ниже предлагается лингвистический эксперимент, в котором возникновение слова «сарт» и его значений будет прослежено в закономерных лингвистических трансформациях тюркских языков и говоров:
· Фонетические трансформации по цепи – «шарлы» - «сарлы» - «сартт/ты» - «сарт»
· Семантические трансформации через дополнения значения «горожанин/поселянин» значениями «оседлый», «мещанин», «купец/торгаш», «караванщик» «ходжа», «уламо», «писец» и многими прочими, которые будут приведены далее.
Фонетические воздействия и трансформации
В основу предлагаемой автором статьи версии этимологии слова «сарт» легло слово «сартты» в словаре Радлова, а именно «Сартты (Kir)., von (из АА) сарт+лы) = шартлы условно допущенный жить в городъ – Jemand, der bedingungsweise zugelassen ist (in der Stadt zu leben)»[34].
С чем в словаре связывается в словаре слово «сартты»? Если со словом «Шарт [Osm. Krm. Kas. Tel.) aus dem arab»] – условiе, уговор»[35], то слова «сарт» в значении «шарт» у Радлова нет, но есть слово «серт». Если в значении «условно допущенный жить в городе», то такого порядка как получение мусульманином у кого-либо разрешения на право проживать в туркестанских городах/селах не было. Отсюда следует вывод, что речь все же шла о жителе города/селения, а помощник Радлова, который готовил словарь к изданию и о котором Радлов писал в предисловии к своему словарю, исказил разъяснение Радлова: «некто, безусловно, определённо живущий в городе» как: «Некто, кому условно разрешено жить в городе».
Слово «шарлы» появилось после того, как персидские слова «шахр/шар» или, к примеру, название селения получали тюркский суффикс «ли/лы/ты» и далее звучало – «шарлы/шарты/сартты» (поселенец), «коканлы/коканды» (кокандец), «тошкентли/ташкентты» (ташкентец) и т.п. Вспомним далее, что в тюркских языках слово «городской» звучало скорее как «калалы или калалык» и реже как «шаарлы/шарлы». Соответственно, слово «шарлы» в силу своей неустойчивости было более легко подвержено у тюрков фонетическим и семантическим трансформациям.
Кстати, слова «шахр/шаар» означали не только город, но и села. В комментариях к «Воспоминаниям» Садриддина Айни сказано: ««По определению местных факихов (законоведов), четыре селения, имеющие общий значительный базар и мечеть, составляют касаба (т. е. большой населенный пункт городского типа, своего рода слободу), а шесть селений с большим базаром и двумя мечетями уже образуют шахр или шаар (город)», а персоязычный/таджикоязычный собеседник именовал жителей селений как «шахрнишон» или «хисори»[36].
Закономерные и устоявшиеся фонетические субституции звуков описаны у языковедов и лингвистов. Эти субституции происходят вследствие того, что «…постоянное явление при заимствовании из одного языка в другой… приспособляет к своим системам чужеязычные явления»[37], а так же как следствие цепи фонетических замен, каждое из которых может быть внезапным, «когда оно осуществляется путем подстановки,…постепенным, когда имеет промежуточные ступени и является результатом эволюции»[38].
Рассмотрим закономерные субституции звуков «ш» в «с» и «л» в «т» в тюркских языках.
Субституции звуков «ш» в «с» и выпадение звука «х» в словах «шахр-шар-сахар» (город/село) в тюркских наречиях прослеживаются в словаре Радлова:
  • «шаhiр [Osm. Aus dem Pers.]» (стр. 1001)
  • «шаhар[Tar. Kar. Bar. Krm. T.]» (стр. 941)
  • «сахар[Kar. L.] городъ» (стр. 283)
  • «шар[Osm. Ktsch.] = шаhiр» (стр. 950)
  • «шар[Kir. Kom.] = шаhaр» (стр. 1004)[39].
Слово «шар» в значении город можно встретить в слове «Алтышар» в значении Восточный Туркестан[40], а выпадение звука «х», например, можно увидеть и в тюркском слове «апта/е», производного из «хафта» (персидское «неделя», «семерица»).
В словаре Радлова встречаются и следующие фонетические субституции звуков «ш» и «с» или «л» и «т»:
  • «Шауын[kir] рогатый скот» (стр. 930) – «Саун[kir] доение удой» (стр. 235).
  • «Шор солончаковая степь» [Dsch. Uig.] (стр. 1027) – «Сор[Kir] солончак = шор» (стр. 541).
  • «Шарт (Osm. Krm. Kas. Tel.]» (стр. 955) – «Серт[Kir.Koib.Sag.] Объщанiе, условiе, контрактъ, присяга, клятва». (стр. 467)
  • «Шашты[Kir. Von шаш-I-лы] покрытый волосами» и «Сач[AT.Uig.Dsch.Osm.Krm.] = чач волосы»[41].
  • «Кышлак» [Osm.] – зимние квартиры, казарма» (стр. 837-838)» и «кыстаг»[Sag. Koib.]» (стр. 814.) со ссылкой на «кыстау»[Kir. Sag. Koib.]. - зимовка, место, где зимуют» [42].
И в современных тюркских языках фонетические субституции в словах со звуками «ш» и «с» или «л» и «т» прослеживаются как результаты устоявшихся фонем, например:
  • «шаш» (каз.) - «соч» (узб.) – волосы; «шоли» (узб) - «салы» (кар.) – рис; «шор» (узб.) - «сор» (каз., кар., узб) – солончак, «самал» (каз. кар. Тат.) – шамол (узб) - ветер.
  • бахтли (узб.) - бахытты (каз.) – счастливый, удачливый; озодли (узб.» - азатты (каз.) – свободный.
  • В «Узбек халк шевали лугати»: «актык//аклык - набира «внук, внучка»[43].
Итак, слово «шарлы» после субституций трансформировалось в слово «сартты» и далее остается только проследить редукцию слова «сартты» в слово «сарт» как следствие перехода «…от более длинной или полной формы к более краткой форме, называемой редуцированной»[44]. Марузо пишет о подобной редукции как о закономерности, «…когда слово, несущее ударение на конце, если оно завершает собою группу звуков, теряет это ударение, занимая место в середине группы»[45]. Обратный процесс - продление слова и перенос ударения с конца слова на середину не отмечается в лингвистических закономерностях тюркских языков.
Семантические воздействия и трансформации в значениях слова «сарт»
Об общих закономерностях семантических трансформаций в различных языках лингвист Ж. Марузо говорит следующее: «..значение слова может рассматриваться либо как совокупность представлений, которые могут быть вызваны произнесением этого слова». В семантике слов «..среди множества возможных значений…различают узуальное значение…, т.е. чаще всего встречающееся, и окказиональное значение. Иногда считают возможным различать основное значение… и побочное значение.. или же устанавливают историю слова, находя его древнее значение, называемое первоначальным…, из которого развились другие, именуемые производными значениями. Одно и то же слово может иметь… прямое значение.. и переносное значение»[46].
Семантические трансформации слов посредством метафоры и метонимии описаны Ж. Марузо как общие закономерности в языках, когда значения и образы сравниваются между собой и ведут к новым значениями слова[47]. Метафора и метонимия может прослеживаться в виде следующих изменений - «последовательной… или цепочечной…, когда представленное ею сравнение приходится на несколько членов, идущих один за другим; противоречивой или ломаной, когда ведет к сближению двух несовместимых понятий[48]. Пример одного из такого рода смещения мы видим, например, у Абая, который критикует еще одно предубеждение казахов: «Ногай верблюда боится, верхом на коне устает, пешком идет — отдыхает, и беглые, и солдаты, и торговцы из ногаев. Не ногаем, а нокаем бы следовало вас называть»[49].
Айдаров вывел следующие закономерности семантических трансформаций в тюркских языках: «В процессе развития того или иного языка и диалекта заимствования… могут вызывать определённые изменения, происходящие одним из следующих путей:
· Заимствованное слово может способствовать исчезновению ранее употребляющегося слова-синонима.
· Оно способствует утрате первоначального и появлению нового значения у слова-синонима.
· Заимствование приобретает иное, чем в языке-источнике, значение»[50].
Таким образом, на основе описанных выше семантических закономерностей, слово «сарт» после обычного, основного, прямого и первоначального значения горожанин/селянин было дополнено на протяжении веков случайными, побочными, производными и переносными значениями - купец/торгаш, караванщик, ходжи, писец, безродный и прочими, о которых будет сказано далее.
Ареальная лингвистика в этимологии слова «сарт»
Где возникло слово «сарт», куда и как распространялось? Продолжим лингвистический эксперимент в рамках ареальной лингвистики, которая, как пишет И.П. Сусов, «родилась из диалектологии», а «ареальное языкознание в качестве своего метода использует лингвистическую географию». Он же разъясняет один из методов ареальной лингвистики, когда: «На географические карты наносятся… изоглоссы (метки АЖ), характеризующие распространение явлений звуковых, лексических, грамматических, и лингвисты, сопоставляя разные карты, интерпретируя их, выносят своё решение о центрах, где зародились языковые инновации»[51].
Ареал и распространение того или иного языка и его слов, можно проследить по плотности изоглосс, а так же по их дисперсии, чему способствуют перемещения и места обитания носителей языков и говоров. Бородина М.А. пишет: «Лингвистическая география… приводит исследователя подчас к совершенно неожиданным выводам… в… истории языка, связанной с историей народов страны, торговых путей и отдельных населенных пунктов»[52]. О перемещениях сартов по торговым путям Абай писал: «…нет такого края, где бы не побывал торговец-сарт… Пока не было русских купцов, сарты доставляли казахам одежду для живых и саван для умерших, скупали гуртами скот…»[53], а пути сартов пересекались с маршрутами кочевых тюрков, индийцев, арабов, китайцев, монгол, иранцев, русских и прочих на пространстве Московии, Урала, Сибири и Алтая, Прикаспия, Афганистана и Ирана, Восточного Туркестана и Китая.
В основу гипотезы об ареале происхождения слова «сарт» могут лечь первые во времени изоглоссы слова «сарт» - его упоминания в письменных источниках XI века – у Махмуда Кашгарского и Юсуфа Баласагунского[54]. Бартольд отмечает, что «…г-н Аристов…напоминает приведенный еще у Вамбери… факт, что термин сарт уже употреблен в поэме Кутадгу билак (XI в.)» и делает не вполне уверенный вывод: «Очень вероятно, что монголы, в числе многих других терминов, заимствовали его у уйгуров»[55]. Однако и определённо, здесь речь может идти не обязательно об уйгурах, а о Восточном Туркестане и местах обитания, кочевания, как предков современных уйгур, так и соседних с ними народов, у всех из которых могло появиться слово «сарт».  
У каких же народов могло появиться слово «сарт» как следствие вышеописанных фонетических закономерностей в изоглоссах субституций «ш» в «с» или «л» в «т»? Н. Баскаков отмечал субституции «ш» и «с» в саларском диалекте уйгурского языка, а «л» и «т» - в его лобнорском диалекте[56]. Фонетические субституции «ш» и «с» он же отметил и в языках кыпчакско-ногайской подгруппы кыпчакских языков – в башкирском, казахском, каракалпакском и ногайском языках[57]. Он так же отметил субституции «л» и «т/д» в казахском языке и особо подчеркнул наличие субституций «ш» и «с» на территории современного южного Казахстана. У Баскакова не отмечены такого рода субституции в других тюркских языках и, в частности, в кыргызском языке из алтайской группы языков[58]. Поэтому можно исключить происхождение слова «сарт» как результат субституции «ш» в «с» у кыргызов и у алтайских народностей.
Ареал звучания слова «сарт» может быть очерчен границами ареала дисперсии изоглосс, которыми служат значения слова «сарт» у Радлова и названия языков народов, в которых это слово употреблялось, например, «Osm.»- османское, «Dsch.»- чагатайское, «Kir.» – киргизское (казахское АЖ), «Alt.» – алтайское, «Tel.» – теленгутское, «Uig.» – уйгурское и т.п.
1) Сарт –[Osm. Dsch. Kir. Alt. Tel.]( тюркскiй житель средне-азiатскихъ городовъ).
2) (Uig. Dsch.) купецъ – «Слушай, какъ теперь говорит купеческiй староста, который съ китайскими караванами ъздит по всъму свету».
3) родъ алтайцевъ
4) (Kir.)– всъ жители городовъ въ Средней Азiи»[59].
Итак, ареал звучания слова «сарт» наблюдается не только в Восточном Туркестане, но и в среднеазиатских городах, а так же на Алтае и Турции.
Рассмотрим по плотности изоглосс слова «сарт», т.е. по частоте упоминания слова – к кому относилось это слово? Наиболее часто это слово упоминается преимущественно по отношению к оседлому населению Кокандского ханства, в которое входила Ферганская долина, Ташкент и его окрестности, юг современного Казахстана (окрестности реки Сырдарьи), но реже упоминается по отношению к жителям Хивинского и Бухарского ханств (окрестности рек Амударья и Зарафшан).
Происхождение слова «сарт» приписывать определённо уйгурам или прочим тюркам Восточного Туркестана только по упоминанию в письменных источниках было бы не вполне корректным, так как не исключено привнесение этого слова в Восточный Туркестан извне. Тем не менее, следуя первым упоминаниям в письменных источниках, плотности и дисперсии изоглосс слова «сарт», а так же изоглосс приведенных выше фонетических закономерностей в субституциях, следует сделать наиболее вероятный вывод - слово «сарт» возникло до XI века у тюрков в ареале обитания носителей кыпчакско-ногайской подгруппы кыпчакских языков – предков сегодняшних казахов, каракалпаков, ногайцев, узбеков, уйгур - как название оседлого населения Ферганской долины, затем это слово широко употреблялось в ареале Сырдарьи и далее распространилось на территории Ирана, Турции, Северной Африки и России тех времен.

 

КАК И ПОЧЕМУ СЛОВО "САРТ" СТАЛО НЕПРИЕМЛИМЫМ ЭТНОНИМОМ

Сартам был чуждо и неприемлемо самоназвание «сарт»
Изначально следует отметить отсутствие слова «сарт» в письменных источниках, созданных самими сартами, или в самоназваниях групп каких-либо групп населения Туркестана. В многообразных источниках на протяжении около десяти веков слово «сарт» звучит о сартах, но не от сартов, что можно объяснить только упорным неприятием этого самоназвания. Возьмем, к примеру, следующие документы и источники, где это слово должно бы встретиться, но отсутствует: эпос «Алпомиш». «Фан». Ташкент. 1999, «Самаркандские документы IV-VI веков». Москва. «Наука». 1974; Хафиз-и таныш ибн мир Мухамад Бухари. «Шараф-нама-йи шахи»/«Политическая история Средней Азии второй половины 16 века». Москва. «Наука». 1983 и многие-многие прочие.
Точности ради следует отметить, что слово «сарт» все же встречается в начале XX века в множестве документов, написанных или подписанных, но не сартами, а от их имени во времена «рус вакты» - «времена русских» - так часть населения Туркестана до сих пор называет времена пребывания России в Средней Азии. В этих документах термин сартов представляли русскому чиновнику посредники – чиновники, писцы и переводчики. Например:
a) Поверенного общества прихожан Бухарской мечети г. Перовска сарта Тохтамурата Турсунбаева … и подпись «Уполномоченный поверенный прихожан общества Бухарской мечети Тохтамурат Турсунбаев, а по незнанию его русской грамоты и личной просьбе расписался, Мещанин гор. Ташкента Сыр-Дарьинской области, Василий Иванович Богачев»
b) Прошение сарта Хайдаркула Адильбаева (усл.). РГИА. Ф. 1386 Ревизия сенатора Палена К.К. Туркестанского края в 1908-1910 г. Оп.1. Дело 262, Л. 95 – 96. «…По безграмотству просителя и его личной просьбе расписался…»[60].
Приведем еще один малоизвестный пример того, что сарты не считали себя сартами – это ответ ташкентского Махмута - «фактотума всех русских – знал всё и вся», на вопрос о том – кто такие сарты? Махмут ответил: «В здешнем крае много разных племен; самые многочисленные из них – Киргизское, Узбекское и Таджикское… Слово “сарт” значит – неизвестный человек; мы же (под этим словом) понимаем городского жителя или торгового человека. Сартовского племени нет; такое название придумали русские, когда этого слова “сарт” не понимали»[61].
Совершенно очевидно, что «сарты» появились потому, что их так назвали «не сарты» и так же, как европейцев (германцев) назвали «немцами» в России (от слова «немой» - в значении не знающий русского языка). Аналогичный случай произошёл, когда первооткрыватели Америки искали Индию, «нашли» ее в Америке и назвали «индейцами» племена с самоназваниями майя, ацтеки, инки, араукара и т.п. То же самое происходило с «киргизами», которые затем стали «казахами». Сейчас этот феномен прослеживается в случаях с «лицами кавказской национальности» в России, а так же в некоторых странах с «цыганами», которые сами себя называют «рома» с ударением на последний слог. Часть немцев, индейцев, цыган приняли эти этнонимы как самоназвания, но сарты не приняли самоназвания «сарт». Почему?
Бранные и срамные значения слова «сарт»
Во множестве источников приводятся утверждения об уничижительности или оскорбительности слова «сарт» как о следствии, но редко говорится или не приводятся причины и оскорбительные значения этого слова. Например, как о следствиях:
  • У Остроумова: «…кочевники его используют с пренебрежительным оттенком»;
  • Кокандец Мухаммад-Амин Мухаммаджанов утверждает: «…термин “сарт” оскорбителен»;
  • У Малицкого: «..слово “сарт”, прилагавшееся ко всей массе покорённого узбеками осёдлого населения, получило несколько презрительное значение»[2].
  • У Гиршфельда: «Презрительная кличка "сарт" стала прозвищем горожан»[62].
  • У В. Бушкова и Н. Зотовой: «..Слово “сарт” в устах узбеков (так же, как и киргиз) было бранным. Естественно, что многие из сартов сами стали считать недостойным для себя носить такое название..»[63].
  • «Кайсаки называют хивинцев презрительно сарт, а в лицо — оралды или ургянджи»[64].
Рассмотрим причины и значения оскорбительности и унизительности слова «сарт» в речах самих туркестанцев и их соседей:
  • У Наливкина: «Во время частых прежде междуусобий, а равно и во время набегов... сарт… по большей части прятался в джугаре или в садах, причем на киргиз смотрел как на безбожников и отчаянных головорезов... Зато каждый раз, когда нужда заставляла киргиза мирным образом приехать на базар в город или в сартовское селение, он считал себя потерянным человеком, ибо ему доставалось решительно от всех: сартовские собаки лаяли на его лохматый тумак (малахай); сартята вприпрыжку бежали за ним по улицам, распевая неприятные для него куплеты, а лавочники-сарты нагло обмеривали, обвешивали и обсчитывали его на базаре, зачастую глумясь… над его неотёсанностью, и над его совершенным незнанием мусульманских правил общежития, и над его грубым, аляповатым выговором. За все это киргиз искренно ненавидел и презирал сарта, считая его трусом, мошенником и выжигой, с которым нельзя иметь никакого дела, но от которого никуда не уйдешь»[65].
  • В кыргызском эпосе «Манас» говорится: «Сартов, которые не режут для гостя барана, богатырская плеть заставляла плакать»[66].
  • У калмыков говорят: "Если к нам приходит сарт, мы накормим и напоим его, и коня его накормим, и в путь запас дадим. А если калмык придет к сарту, ему не дадут пищу, и коня его оставят голодным»[67]. В этой и предыдущей цитатах речь идет о скупости сартов и их пренебрежении святой традицией гостеприимства.
  • Казахи говорят: "Туркпен - тор агам, озбек - оз агам, кыргыз-казак бiр туган, жаман/ахмак сартты кiм туган?" ( «Туркмен – почетный брат (от слова «тор» - почетное место у дастархана), узбек – мой брат, кыргыз и казах - близнецы, но кто породил плохого сарта?»). Слова «жаман и ахмак» имеют значение не только «плохой», но и хитрый, пронырливый, подлый, лживый, отвратительный и т. п.
  • В пословице: «Озбек - оз агам, сарт - садакам» слово «садакам» переводится как «моя жертва». У Радлова оборот «садакам кетсiн» переводится как «пусть дъло (эта вещь) идетъ куда хочетъ!»[68]. В случае с «сарт–садакам» от сарта стремятся избавиться поскорее как от неприятности.
  • В пословице "Татсыз сарт болмас, сартсыз тат болмас" сарты воспринимались так же как татар, находя между ними много общего.
Продолжим лингвистический эксперимент в рамках семантических закономерностей и рассмотрим появление новых значений слова «сарт» вследствие аллитерации или звукоподражания «посредством которого понятие, означаемое, представлено в звуковом образе, в означающем»[69]. У Абая встречается такой пример появления нового значения слова «сарт», где Абай критикует еще одно предубеждение казахов по отношению к сартам: «В детстве (т.е., в XIX веке АЖ) мне приходилось слышать:: «Ах вы, сарты… при встрече лебезите.. каждого куста пугаетесь… трещите без умолку, за что и прозвали-то вас сарт-сурт»[70]. Здесь кочевник говорит о сарте как о личности без чувства достоинства, трусе и болтуне.
Появлению новых значений в слове «сарт» мог способствовать и эффект следующей метонимии – переноса на сарта значений слов «шум/стук/крик/гул/скрип»:
· «Сартыл (v)[Sag.]. Шумъть, гудъть, свистъть» и «Сартылда (v) (Kir.) – шумъть, стучать, громко говорить, кричать»[71].
·  «Шарт (Shor. Tel. - треск», «шартла (Shor. Kas). – 1) трещать 2) произвести громкiй шумъ 3) хлопнуть», «шартла (Dsch) – журчать», «шарткындак[Tob.] – скрипящий»[72].
Значения выше сохранились и в современных словах:
· «Сартыл – грохот, громкий, сильный стук, треск. Сартылдак – трещотка»[73].
  •  «Шартылдатмок» – трещать, хрустеть»[74].
  • «Сартылдат – понудительное от сартылда (разговорное) вызывать тарахтение»[75].
«Тарахтящие и скрипящие» значения в слове «сарт» могли возникнуть после той же метонимии - переноса на сарта восприятия шумной среды, в которой жил сарт или которую он создавал- шум базаров, крики людей и верблюдов, скрип колес арбы и прочее.
· «Время уже подходило к 8 часам, как начали являться… сарты, киргизы и др. паломники из Ср. Азии». (Стр. 123), «..сборы каравана, сопровождаемые шумом и криками людей, ревом верблюдов» (стр. 120), «...при приближении наших верблюдов полусонные люди вскакивали с испугом на ноги, поднимался гвалт и крик» (Стр. 122)[76].
Предыдущий источник говорит об Аравии, но вот как описывается город Средней Азии.
·  «..базар начался. Теперь по улицам города уже трудно ходить: всё запружено людьми, верблюдами, лошадьми, арбами и ослами; всё движется, горланит, постоянно слышатся крики "пошт" (берегись), «Все интересы города…главным образом сосредотачиваются на базарах и бесчисленных лавках, на нескольких мечетях и медресе. Лавок, торговых площадей и крытых базаров действительно здесь много; и в некоторые дни всё это сильно оживлено густыми жужжащими толпами пёстрого азиатского люда вперемешку с верблюдами, ослами и лошадьми»[77].
И, наконец, приведем те значения, которые не были известны или о которых не решались писать этимологи слова «сарт». Слова «сарт» и «сартылдак» имеют значения, весьма неприятные для слуха, нюха и зрения, которые в восточный литературе витиевато означают – «испускание ветров» и «справляющий нужду». Сравните со значениями слов «сартыл» и «шартла» выше, где слово «сартылдак» означает субъект действия, а слова «сарт/сурт» обозначают процесс. Остроумов цитирует Гребенкина: «Каракалпак кричит «сасык сарт»» [78], т.е. вонючий сарт. Почему вонючий? Потому что «сартылдак». (Некоторые пословицы, поговорки, анекдоты и куплеты сартов и несартов друг о друге привести в печатном виде невозможно – уж слишком они скабрезны).
Итак, слово «сарт» в рассмотренных ранее значениях - горожанин/поселенец, купец и пр. были дополнены значениями – безродный, негостеприимный, болтун,  торгаш, жадный, хитрый, мошенник, трус, вонючка и пр.
Напомним, что Наливкин называл киргизами «вообще тех тюрко-монголов, которые вели кочевой образ жизни и занимались преимущественно скотоводством»[79]. Эти тюрко-монголы словом «сарт» называли своих же соплеменников, которые оседали в поселениях и теряли образ жизни и культуру своих сородичей (см. второй абзац в разделе «Дискурс: о значениях слова «сарт»). Применительно к современности и с точки зрения наших тюркских предков, сартами являются все те, кто утерял традиции и культуру кочевых тюрков, т. е. почти все современные казахи, кыргызы, таджики, узбеки и т.п. (См. «портреты сартов» на изображении).
Аналогия не аргумент, но помогает понять смысл сказанного выше - слово «сарт» у тюрков приобрело нечто вроде значения слова «жид» в славянских языках. Поставим себя на место «туземца» в ситуациях описи населения или переписей, затем вспомним содержание раздела «Бранные и срамные значения слова «сарт» выше. Итак, появился некто и спросил: «Кто Вы по национальности – казах, кыргыз, сарт, таджик, узбек?»… Вполне очевидно, почему «сарты», как и «жиды», отказались от такого рода самоназвания в описях и переписях населения.
О сартах в описании населения и переписях
Применительно к сартам и говоря об описях и переписях населения, которые велись российскими, а затем советскими исследователями, следует отметить стремление к тщательной этнической идентификация населения по их самоназваниям. Татищев, автор «Истории Российской», писал в инструкции чиновникам Посольского приказа еще в XVIII веке: «Имя чтоб положено было точно по изречению тому, какого оное языка, или как тот народ сам именуется»[80]. Документы Посольского приказа «…изобиловали вполне дифференцированными наименованиями тюркоязычных народов, чаще всего отражавших их самоназвания, как-то: «узбеки», «башкиры», «трухменцы», «каракалпаки», «казаки», «киргисцы» и др.»[81].
С.В. Соколовский пишет о следующих подходах в этнической идентификации в переписях, где прослеживается следование принципу Татищева:
  • «.. многие неточности и ошибки переписи 1897 г. были сделаны вследствие того, что перепись не содержала вопроса о национальности...»
  • «Уже к 1920 г. родной язык перестал рассматриваться… как основной показатель народности, и этот подход был заменен довольно сложной методикой определения национальной принадлежности населения, включавшей вопросы об официальных и неофициальных наименованиях групп населения, родовых и территориальных подразделениях в рамках отдельных народностей и т.п. Столь же детальные сведения собирались о языке и вероисповедании, причем выяснились отношения и связи между "национальным самоопределением" с вероисповеданием. Все эти исследования, и дискуссии о принципах национального районирования и регионализации, позволили выработать новый подход, положенный в основу переписи 1926 г. и использованный затем во всех советских переписях».
  • «… В период 1924-26 гг. в КИПС были разработаны инструкции по регистрации национальности и составлен Список национальностей СССР… переписчики должны были узнать национальную принадлежность родителей опрашиваемого, вероисповедание…, разговорный язык …» Однако «Далеко не во всех регионах население понимает термины «национальность» и «народность», а в ряде случаев вообще эти термины не имеют аналогов на родных языках опрашиваемых… "[82].
С. Абашин приводит следующее цитаты, из которых следует, что от слова «сарт» отказывались не только сарты, но и исследователи сартов еще в XIX веке:
  • Аристов и Бартольд: «Статистический комитет Самаркандской области где-то в начале 1890-х годов в принципе отказался фиксировать сартов как отдельную категорию, заменив её узбеками».
  • Зарубин, ссылаясь на Самойловича: «Уже во время работ (по подготовке переписи 1917 года) руководителями было разъяснено сотрудникам, что особого народа “сарт” не существует и что этот термин всюду должен быть заменён словом “узбек”» и «при существующем ныне стремлении передовых кругов Туркестана к объединению вполне или почти осёдлого турецкого населения края под именем узбеков, вполне основательным представляется мнение турколога А.Н. Самойловича о желательности устранения термина “сарт” из статистической терминологии и замены его именем «узбек». В практическом отношении это может лишь ускорить сформирование нарождающейся национальности, которой, несомненно, предстоит большое будущее»[2].
Не состоявшимся ожиданиям переписывания всех жителей Средней Азии под тем или иным единым этнонимом способствовали не намерения исследователей или политиков, а результаты их следования самоназваниям групп населения, у которых еще в XVIII веке и до всевозможных переписей были альтернативные «сарту» самоназвания – араб, жугут (еврей), казах, каракалпак, курама, кунград, кыпчак, кыргыз, таджик, туркмен, узбек и пр. Вспомним так же, что часть элит туркестанцев предлагали для туркестанцев этноним «тюрк», но он не был принят из-за опасений российских политиков усиления влияния Турции в регионе и, особенно, после бурной деятельности Энвер-паши в регионе.
Мы почти пришли к выводу – почему исчезли сарты, но остается вопрос - почему не стали национальностями (этнонимами) курама, кыпчаки, найманы, кунграды, теке и прочие? Потому, что они были племенами или группами родов, в отличие от самоназваний казах, кыргыз, таджик, узбек, каракалпак, туркмен и пр., в которые входили те или иные указанные выше родоплеменные группы как составные части проектируемых национальностей Средней Азии.
Если бы не бранные и срамные значения слова «сарт», вполне возможно было бы появление «Сартстана» в Средней Азии после национально-государственного размежевания в ходе становления РСФСР и, затем, СССР. Это не произошло потому, что были созданы Казахстан, Каракалпакстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан, а так же и потому, что первым критерием определения территории для той или иной национальной республики было наличие большинства населения с тем или иным этническим самоназванием. Вторым критерием при проектировании границ была экономическая привязанность территории с той или иной этнической группой к экономическим центрам[83] или к рынкам сырья и сбыта, а, проще говоря, и для той средней Азии - к ближайшим базарам и к территориально-отраслевым органам управления - комиссариатам и Советам.
К примеру, применительно к первому критерию, упомянутому выше, Ферганская долина была разделена между киргизами, таджиками и узбеками, а по второму критерию - на территории их республик появились территории и анклавы, где жили этнические группы, чьи этнонимы не совпадали с названиями республик.
Возможно, что были и другие цели переписей и национально-государственных размежеваний, как, например, провокации будущих трений и конфликтов для использования в политике «Разделяй и властвуй», однако эти цели существуют только как умозаключения тех или иных исследователей и без надежных обоснований этих умозаключений. Большевики-коммунисты руководствовались, прежде всего, рациональными интересами укрепления своей власти и экономики в любой из проектируемых ими государственностей. И то и другое могло состояться только на основе эффективного управления многонациональным государством на основе баланса интересов элит как внутри национальностей, так и между ними. Провоцирование и планирование будущих межэтнических конфликтов могло только помешать становлению молодого государства и его безопасности. Этому утверждению можно найти множество подтверждений в трудах Ленина и Сталина, в программах и действиях большевиков-коммунистов. А экономика строилась не только в целях развития самой экономики, но и для создания рабочего класса, который был необходим коммунистам в рамках их парадигмы как социальная база их власти и как противовес мелкобуржуазному крестьянству и «гнилой» интеллигенции.
Кстати, наряду с политическими и экономическими целями выявления этнической композиции населения в переписях следует упомянуть цели образования и пропаганды, о которых пишет В. Козлов: «Переписи населения Советского Союза, начиная с… переписи 1920 года, учитывали как национальность (в 1926 г. - “народность”), так и родной язык населения, чтобы использовать сведения о языке в школьной, в издательской политике и т. д.»[84].
Post Scriptum
В последнем издании «Узбек миллий энциклопедияси» есть статьи к словам «сарматы» и «Сартр», но нет статьи к слову «сарт», хотя в предыдущем издании это слово было определено как «земледельцы, торговцы и ремесленники, жившие в кишлаках и городах»[85]. Исчезновение этого слова в энциклопедии страны, в описании населения которого это слово играло многовековую роль, очевидно, говорит о следующем:
  • Этимология и значения слова не были ясны и воспринимались как бранные значения,
  • поэтому в слове не нашли научную, культурную или прочие ценности, т. е. отказали этому слову в праве на существование.
Тем не менее, и скорее всего, после более, чем 1000-летней истории это слово будет звучать так же долго, как долго продлится интерес к истории тюркских народов и к тюркским языкам.

Ссылки

[1] Бартольд В. Сочинения. «Восточная литература». Москва. 1964. Том II. Часть 2. Стр. 277.
[2] «Население Ферганской долины. (К становлению этнографической номенклатуры в конце XIX - начале XX века). // Ферганская долина: этничность, этнические процессы, этнические конфликты». Отв. ред. С.Н. Абашин, В.И. Бушков. Москва. «Наука». 2004. Электронная версия книги.
[3] Валиханов Ч. Избранные произведения. Москва. «Наука». 1987. Стр. 288
[4] Остроумов Н.П. «Сарты». 1896. Стр. 11.
[5] Интервью с Н. Масановым. http://www.zakon.kz/our/news/news.asp?id=27228
[6] Валиханов Ч. Избранные произведения. Москва. «Наука». 1987. Стр. 11-12
[7] Наливкин В. и Наливкина М. "Русско-сартовский и сартовско-русский словарь… по наречиям Наманганского уезда". Казань. 1884.
[8] Мейе А. Введение в сравнительное изучение индоевропейских языков. Москва-Ленинград. 1938. http://www.herzen.spb.ru/DOC/umo/prog540300.rtf
[9] Туземцы раньше и теперь. Очерк В.П. Наливкина. Издание А.Л. Кирснера. Ташкент. 1913. Переиздание. Москва. 2004 г. Стр. 34-35.
[10] «Вокруг света». 1896. № 29. Стр. 455-459. http://zerrspiegel.orientphil.uni-halle.de/t958.html
[11] «Сарты». Статья в «Энциклопедии Брокгауза Ф.А. и Ефрона И.А. (1890 – 1916)». http://www.brocgaus.ru/text/089/055.htm
[12] «Вокруг света». 1896. № 3. Стр. 38-40. http://zerrspiegel.orientphil.uni-halle.de/i426.html
[13] Бартольд В. Сочинения. Москва. 1964. Том II. Часть 2. Стр. 527.
[14] Бартольд В. Сочинения. Москва. 1966. Том IV. Стр. 431.
[15] Бартольд В. Сочинения. Москва. 1963. Том II. Часть I. Стр. 196-197.
[16] «Опытъ словаря тюркских наречий В.В. Радлова». Том IV. Часть I. Стр. 238.
[17] «Опытъ словаря тюркских наречий В.В. Радлова». Том VI. Часть I. Стр. 342.
[18] «Узбек халк шевали лугати»/Словарь узбекских народных говоров. Под редакцией Ш.Ш. Шоабдурахманова. Тошкент. «Фан». 1971. Стр. 230.
[19] Айдаров Т. Проблемы диалектной лексикологии и лингвистической географии. Алма-Ата. 1991. Стр. 26.
[20] Бартольд В. Сочинения. Москва. 1964. Том II. Часть 2. Стр. 312.
[21] «Опытъ словаря тюркских наречий В.В. Радлова». С.-Петербургъ. 1893. Том I. Часть I. Стр. ХVI-ХVIII.
[22] Бартольд В. Сочинения. Москва. 1964. Том II. Часть 2. Стр. 303.
[23] Бартольд В.. Сочинения. Москва. 1964.Том II. Часть 2. Стр. 529.
[24] Абай. "Кара соз" (Черное слово). http://www.kazakh.ru/talk/mmess.phtml?idt=15881
[25] Шакарим Кудайберды-улы «Родословная тюрков, киргизов, казахов и ханских династий». Алма-ата. 1990. http://www.history.kz/Articles/sart.php
[26] Зварницкий Д.И. «Путеводитель по Средней Азiи от Баку до Ташкента в археологическихъ и историческихъ отношенияхъ». Ташкент. Лахтин. 1893. Стр. 126-127.
[27] «Легенды Алтая». http://www.altai.fio.ru/projects/GROUP2/potok12/site/legend.htm#_Сартакпай
[28] «Опытъ словаря тюркских наречий В.В. Радлова». Том IV. Часть I. Стр. 318.
[29] Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Том 3. 1987. Стр.564.
[30] Хафиз-и Таныш Бухари. Шараф-нама-ий шахи/Книга шахской славы. http://www.vostlit.info/Texts/rus9/Buchari1/framevved2.htm
[31] "Путешествия в восточные страны Вильгельма де Рубрука в лето благости 1253". Москва. «Мысль». 1997. http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/rubruk.htm
[32] «История династии Чингизидов. Из «Насировых Разрядов» Джузджани». http://www.karelia.ru/psu/Chairs/PreRev/Gold_Horde/2_1.rtf
[33] «Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука». Москва. 1957. Стр. 185.
[34] «Опытъ словаря тюркских наречий В.В. Радлова». Том IV. Часть I. Стр. 335.
[35] «Опытъ словаря тюркских наречий В.В. Радлова». Том IV. Часть I. Стр. 955.
[36] Айни Садриддин. «Воспоминания». Ленинград. Издательство АН СССР. 1960. Стр. 1004.
[37] Примечание редакции в книге Ж. Марузо «Словарь лингвистических терминов». Издательство «Иностранная литература». Москва. 1960 г. Стр. 304.
[38] Марузо Ж. «Словарь лингвистических терминов». Москва. 1960 г. Стр. 108-109.
[39] «Опытъ словаря тюркских наречий В.В. Радлова». Том IV. Часть I.
[40] Валиханов Ч. Избранные произведения. Москва. 1987. Стр.112.
[41] «Опытъ словаря тюркских наречий В.В. Радлова». Том IV. Часть I.
[42] «Опытъ словаря тюркских наречий В.В. Радлова». Том II. Часть I.
[43] «Узбек халк шевали лугати». Тошкент. «Фан» 1971. Стр. 325.
[44] Марузо Ж. «Словарь лингвистических терминов». Стр. 285-286.
[45] Марузо Ж. «Словарь лингвистических терминов». 1960 г. Стр. 248.
[46] Марузо Ж. Словарь лингвистических терминов. 1960 г. Стр. 114-115
[47] Марузо Ж. «Словарь лингвистических терминов». Стр. 155.
[48] Марузо Ж. «Словарь лингвистических терминов». Стр.192.
[49] Абай. «Кара соз» (Черное слово). http://www.kazakh.ru/talk/mmess.phtml?idt=15881. Примечание автора статьи: «1. По-монгольски нокай - собака. В древнемонгольско-тюркском языке "нокай ил" (год собаки) - одиннадцатый год по летоисчислению, основанному на 12-летнем животном цикле». http://www.tatar.kz/isem_m_r/n_m_r.htm
[50] Айдаров Т. «Проблемы диалектной лексикологии и лингвистической географии». Алма-Ата. 1991. Стр. 204.
[51] Сусов И.П. «Введение в теоретическое языкознание». http://homepages.tversu.ru/~ips/6_06.htm
[52] Бородина М.А. «Проблемы лингвистической географии». Москва-Ленинград. 1966. Стр. 8.
[53] Абай. "Кара соз" (Черное слово). http://www.kazakh.ru/talk/mmess.phtml?idt=15881
[54] Бартольд В. Сочинения. Москва. 1963. Том II. Часть 1. Стр. 460
[55] Бартольд В. Сочинения. Том IV. Стр. 227.
[56-58] Баскаков Н.А. «Введение в изучение тюркских языков». Москва. 1969. Стр. 297-298,
стр. 337-349, стр. 311-312, стр. 337-349.
[59] «Опытъ словаря тюркских наречий В.В. Радлова». Том IV. Часть I. Стр. 335.
[60] a) http://zerrspiegel.orientphil.uni-halle.de/t897.html; b) http://zerrspiegel.orientphil.uni-halle.de/t939.html
[61] «В Средней Азии. (Из записок русского путешественника)». «Нива». 1879. Номер 24.Страница 462. http://zerrspiegel.orientphil.uni-halle.de/t209.html
[62] Гиршфельд (и Галкин). Гиршфельд. «Военно-статистическое описание Хивинского оазиса. Составил ген. штаба кап. Гиршфельд. Переработано нач. Аму-дарьинского отд. ген. майором Галкиным». Ташкент. Часть I —1902, часть II — 1903. http://www.artezian.org/_forum/viewtopic.php?p=1834&sid=b02290cdfd7497fe7dde72b6a92e9ddb
[63] «Материалы Всеобщих переписей. С. 42-56». Цитируется по В.И.Бушкову, Н.А.Зотовой. «Сельское население Наманганского уезда на рубеже XIX – XX веков (по статистическим данным). Этнический состав населения уезда». В книге «Население Ферганской долины. (К становлению этнографической номенклатуры в конце XIX - начале XX века). // Ферганская долина: этничность, этнические процессы, этнические конфликты/ Отв.ред. С.Н. Абашин, В.И. Бушков. Институт этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая. Москва. «Наука». 2004.
[64] «Записка, составленная по рассказам Оренбургского линейного батальона № 10 прапорщика Виткевича….». http://kungrad.com/history/biblio/vitkev/
[65] «Туземцы раньше и теперь». Очерк В.П. Наливкина. Ташкент. 1913. Переиздание. Москва. 2004 г. Стр. 28.
[66] «Манас». Кыргызский эпос. http://manas.kyrgyz.ru/?page=38
[67] «Алтай - Гималаи [Путевой дневник]». Николай Рерих. http://bibliotekar.ru/ssR9.htm
[68] «Опытъ словаря тюркских наречий В. В. Радлова». Том IV. Часть I. Стр. 386.
[69] Де Соссюр Ф. цитируется по Марузо Ж. «Словарь лингвистических терминов». Стр. 155.
[70] Абай. «Кара соз» (Черное слово). http://www.kazakh.ru/talk/mmess.phtml?idt=15881.
[71] «Опытъ словаря тюркских наречий В.В. Радлова». Том IV. Часть I. Стр. 336.
[72] «Опытъ словаря тюркских наречий В.В. Радлова». Том IV. Часть I. Стр. 956.
[73] Махмудов Х. Г. Мусабаев. Казахско-русский словарь. Алматы. 2001. Стр. 318.
[74] «Узбек халк шевали лугати». Тошкент. «Фан». 1971. Стр. 325.
[75] «Каракалпакско-русский словарь». Москва. 1958. Стр. 566.
[76] Ишаев Ш. М. «Мекка – священный город мусульман»/Библиотека сайта XIII век. http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Arabien/Isaev/text.htm
[77] «По средней Азии. Из записок художника Л.Е. Дмитриева-Кавказского, путешествовавшего в 1887 году по Закаспийской области». http://www.tatmir.ru/article.shtml?article=598&section=0&heading=175
[78] Остроумов Н.П. Сарты. 1896. Стр. 25
[79] «Туземцы раньше и теперь». Очерк В.П. Наливкина. Стр. 24.
[80] «Сравнительные словари всех языков и наречий». Отделение 1, ч. 2, СПБ, 1789 стр. 2, ч. 3, 1791, стр. 114, 153, 158. Цитируется по - Г. Благова. "Вариантные заимствования турок-тюрок в русском языке…». «Тюркологический сборник». Москва. Наука. 1972. Стр. 106.
[81] Благова Г. «Вариантные заимствования турок-тюрок в русском языке…». Цитируется по «Тюркологический сборник». Москва. Наука. 1972. Стр. 105.

 [83] Усягин А.В., Шишков М.К. «Территориальное управление в России: теория, история, современность, проблемы и перспективы». http://terrus.ru/mono/index.shtml Там же приведены цитаты из Владимирского М.Ф. «Основные положения установления границ административно-хозяйственных районов (доклад на 2-й сессии ВЦИК 8-го созыва, март 1921 г.) // Вопросы экономического районирования СССР. Сб. материалов и статей (1917-1929). Москва. Госполитиздат. 1957.
[84] Козлов В. «Национальная газета» № 6-7 (18-19). 1998 г.
[85] «Узбек миллий энциклопедияси», Ташкент, том 7, 2004 г. и «Узбек совет энциклопедияси», Ташкент. 1977, том 9, стр. 535.


Отзывы о статье

Неправильный код защиты!
Имя
E-mail
Город
Защита
( в коде используються только заглавные латинские буквы и цифры от 1-9)
Текст
Смайлики :-)
читатель, Москва, ikh[STOP_SPAM]list.ru 2007-05-04 14:27:02
Прекрасный журнал. Но почему
(c) Этно Журнал 2006 ???

Уже давно 2007 г.

Страницы: 1 | Все

<Назад | Далее>
Яндекс.Метрика