Ислам в россии в 2005

К началу 2005 года разнородная оппозиция институту муфтиятов приняла решение объединить усилия, забыв на время об идеологических расхождениях. В ее рядах оказались и дагестанские тарикатисты, и радикальные псевдошииты, и татарские националисты, и «русские мусульмане», и ваххабитские джамааты. То есть практическим все, кто искренне ненавидел «гнусное порождение царизма» – систему духовных управлений мусульман. Спонсорами этого процесса выступили братья Умар и Хусаин Джабраиловы, ранее не замеченные в излишних симпатиях к исламу.

22 марта 2005 года в принадлежащей Джабраиловым гостинице «Россия» открылся учредительный съезд ключевой структуры объединенной оппозиции, получившей название Общероссийского общественного движения «Российское исламское наследие» (РИН). После первых же докладов стало ясно, что новое движение открыто позиционирует себя как враждебную всем действующим муфтиятам структуру, не скрывающую своих претензий на главенство в российской умме[1].

Еще более резкие оценки прозвучали на пресс-конференции по итогам съезда. «Одной из основных причин появления РИН стал тот факт, что сегодня, по словам лидеров организации, мусульман России реально никто не представляет. Муфтияты, существовавшие в России с ХVIII века, благополучно пережившие сталинизм и окончательно перессорившиеся друг с другом в 90-х годах прошлого века, с этой задачей не справились», – говорили ее участники[2].

Помимо борьбы «с перессорившимися муфтиями» лидеры РИНа обещали «содействовать консолидации нашего общества на основе приоритета единой гражданской идентичности; консолидировать российскую исламскую умму как важнейший фактор укрепления единства всего российского общества; сохранять и развивать исламское культурное наследие Российской Федерации как неотъемлемую часть общероссийской культуры; противодействовать любым формам политического экстремизма, расовой и религиозной нетерпимости, а также сегрегации как явлениям, противоречащим нашим убеждениям;· обеспечивать отражение в информационном пространстве взглядов российской исламской уммы на события в стране и мире»[3].

Из мусульманских духовных лидеров инициативу по созданию РИНа поддержал только верховный муфтий Нафигулла Аширова, авторитету которого уже ничто не могло повредить. Впрочем, в руководство РИНа его не пригласили. Зато пригласили философа Гейдара Джемаля, его верного адепта журналиста Максима Шевченко, бывшего лидера радикального Всетатарского общественного центра Рашида Ягафарова, дудаевского министра иностранных дел Шамиля Бено, всемирно известно мусульманского богослова Вячеслава-Али Полосина и многих других ярких личностей. Председателем РИНа предсказуемо стал Хусаин Джабраилов, а его брат Умар возглавил попечительский совет этого движения[4].

Следует заметить, что в руководство РИН первоначально предполагалось ввести также советника татарстанского президента Рафаэля Хакимова, однако его понимание ислама оказалось чересчур нетрадиционным даже для этой организации. Не пригласили в РИН и Абдул-Вахеда Ниязова, который после парламентских выборов 2003 года имел совсем уж недобрую славу[5].

Лидеры ЦДУМ, КЦМСК и Совета муфтиев России отнеслись к появлению РИНа индифферентно, однако лидер ДУМ Поволжья Мукаддас Бибарсов решил все-таки выразить отрицательное отношение к этой организации, разместив своем сайте «Ансар.ру» статья саратовской журналистки Елены Налимовой «Кто стоит и кто пойдет за "Исламским наследием"?». В данном материале, в частности, утверждалось: «Подводя итог, можно предвидеть два варианта развития событий. Первый – РИН станет еще одним пустым проектом, работающим исключительно на создание политического капитала его основателей. РИН определяет себя как движение, построенное по принципу широкой ассоциации, позволяющей участвовать в ней людям и организациям с разными политическими взглядами, без четкой ориентировки на какие-либо политические силы. Но, одновременно с этим, объявляется год подведения первых итогов деятельности "Наследия", неожиданно он совпадает с годом следующих президентских выборов в России – 2008. Не останется в проигрыше и сопредседатель РИН, Гейдар Джемаль – фигура, претендующая на роль исламского Жириновского. Для деятеля такого уровня громкие заявления, сделанные новой организацией, уже более чем достаточное политическое кредо. Еще несколько выступлений в прессе и портрет полубизнесмена полуполитика с мусульманским оттенком можно будет считать завершенным.

Второй вариант – активность новоявленной организации выйдет за пределы столичных съездов и Интернет-интервью, и о них узнают мусульмане в регионах. Активное противодействие традиционному исламу и духовным авторитетам создаст российскую исламскую оппозицию. Вряд ли она будет многочисленной и значимой, но вполне может заставить российский Ислам завязнуть в идеологических дебрях, отчего его прогрессивное развитие значительно замедлится. Разделение российского ислама на традиционный и "прогрессивный" неминуемо скажется и на отношениях России с ОИК»[6].

Следует заметить, что идеологи РИНа правильно поняли адресованный им намек и пригласили Бибарсова в президиум своего движения. Действительно, воевать со всеми муфтиями без исключения было нецелесообразно – ведь среди представителей высшего исламского духовенства попадались и вполне порядочные с точки зрения Гейдара Джемаля или Али Полосина люди, которые могли подсказать пути наилучшей расправы со своими коллегами. С помощью грамотных подсказок Бибарсова, Аширова и Полосина было решено сосредоточить усилия РИН на борьбе с ЦДУМ и КЦМСК, а Совет муфтиев России использовать для прикрытия. Таким образом, детище братьев Джабраиловых прочно обосновалось в той нише, которую раньше занимали Исламская партия возрождения, Союз мусульман России и «Рефах»[7].

До осени 2005 год РИН копило силы, а затем нанесло удар по своей первой цели, которой оказалось ДУМ Кабардино-Балкарской Республики. Координатор РИНа по Северному Кавказу Руслан Нахушев, также являвшейся одним из лидеров кабардино-балкарского джамаата, развернул в СМИ кампанию по дискредитации муфтия Кабардино-Балкарии Анаса Пшихачева, его двоюродного брата Шафига и всех противников ваххабитского подполья. Довольно быстро единомышленники Нахушева перешли от слов к делу – 13 октября банда террористов под руководством Мусы Мукожева и Анзора Астемирова – заместителей Нахушева по Кабардино-Балкарскому институту исламских исследований – атаковала Нальчик, убив и ранив несколько десятков мирных жителей. Среди пострадавших оказался и отец муфтия Муса Пшихачев, получивший тяжелое ранение в голову.

Дружественные РИН журналисты, среди которых особо выделялись Максим Шевченко, его близкая подруга Надежда Кеворкова и сын Гейдара Джемаля Орхан, немедленно приложили все усилия к тому, чтобы представить случившееся как бунт правдолюбивой и благородной молодежи против продажного МВД республики и прогнившего муфтията. В адрес муфтия Анаса Пшихачева посыпались новые оскорбления, среди которых особо выделялось требование Максима Шевченко отдать председателя ДУМ Кабардино-Балкарской Республики под суд[8].

Итогом этой кампании стало открытое осуждение КЦМСК политики РИН[9], а также специальное обращение, направленное муфтием Исмаилом Бердиевым генеральному директору Первого канала Константину Эрнсту по поводу возмутительного поведения ведущего ток-шоу «Судите сами» Максима Шевченко. В данном обращении, в частности, говорилось: «Особый призыв мы обращаем к генеральному директору Первого канала Константину Эрнсту, который предоставил целую программу известному радикалу Максиму Шевченко, не скрывающему своей симпатии к террористам и призывающему уничтожать традиционные мусульманские структуры. Наше особое возмущение вызывает его провокационный призыв отдать под суд муфтия Кабардино-Балкарии Анаса Пшихачева, чей отец был тяжело ранен во время нападения на Нальчик. Оказывается, муфтий посмел призвать к борьбе с боевиками, которые, по мнению Шевченки, являются полноправными гражданами России. Благодаря этому деятелю Первый канал может стать настоящей трибуной для врагов нашей страны, которые настойчиво стремятся влиять на умы людей»[10].

 Непросто складывались отношения у РИН и с православной общественностью. Особую неприязнь православных вызвали инициированные этим движением богословские диспуты, на которых исламскую сторону представляли люди неизвестного вероисповедания, а также издание книги Али-Вячеслава Полосина «Евангелие глазами мусульманина: два взгляда на одну историю», которая была расценена как неприкрытое глумление над православной верой и даже осуждена Межрелигиозным советом России[11]. Квинтэссенция отношения православных к РИНу была выражена в специальном заявлении Союза православных граждан, посвященного выходу книги Полосина. «Мы с глубоким сожалением констатируем, что начавшийся 2006 год был омрачен крайне неприятной провокацией против христианского большинства нашей страны. Исламистская организация "Российское исламское наследие" (РИН), в руководстве которой собрались самые неадекватные представители мусульман и два русских христопродавца неизвестной религиозной принадлежности, выступила инициатором издания оскорбительной для христиан всех вероисповеданий книжки о Библии, издевающейся над Священным Писанием в лучших традициях Ярославского, Крывелева и фюреров современных неоязычников. Автором этого "научного" труда, откровенно списанного с детективного "Евангелия от Афрания" Кирилла Еськова, выступил бывший чиновник Госдумы, которого российские мусульмане уважительно именуют "Али-Гапоном".

Впрочем, не хотелось бы заострять внимание на его личности, поскольку сам он ничего не решает и лишь выполняет заказы своих новых хозяев. Однако еще раз предостерегаем мусульман – отбросы Русской Православной Церкви опасны и для здоровья вашей уммы! В данном же случае гораздо интереснее, что председатель РИНа чеченский бизнесмен Хусаин Джабраилов, как следует из его предисловия к книжке, с борьбы против московского правительства открыто переключился на борьбу с христианами. Мы это ценим и желаем уважаемому Хусаину Алиевичу удачи в развитии бизнеса и политической карьеры. Теперь она ему сугубо пригодится.

Продолжает удивлять православных и саратовский имам Мукаддас Бибарсов, выступающий от имени не существующего в природе Духовного управления мусульман Поволжья и активно воплощающий в жизнь заветы Павлика Морозова в отношении собственного отца-муфтия. "Считаю, что этот труд является достойным вкладом в возрождение исламского наследия в таких его измерениях, как познание других народов и их традиций, проповедь свободы вероисповедания и веротерпимости, в развитие цивилизованного диалога между представителями различных традиций", – пишет этот сопредседатель Совета муфтиев России во втором предисловии к книге Али-Гапона. Интересно, а председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин тоже считает, что демонстративное глумление над евангельской историей способствует развитию цивилизационного диалога? Очень хотелось бы узнать его точку зрения

Также Союз православных граждан выражает искреннее сожаление, что согласился участвовать в провокационном диспуте с эмиссарами пресловутого РИНа. Теперь нам понятно, что говорить с упомянутыми "богословами" об исламе – все равно, что познавать буддизм через общение с соратниками Сёко Асахары. Мы также очень надеемся, что правоохранительные органы проявят большее внимание к деятельности РИНа, а лидеры этой организации разделят судьбу своего коллеги Руслана Нахушева, получившего справедливое возмездие за пособничество террористам»[12].

Тем не менее, глава Совета муфтиев России муфтий Равиль Гайнутдин оценивал деятельность РИН в сугубо положительном ключе. Тяжелые финансовые проблемы, поразившие его организацию вследствие расширения московской Соборной мечети, сподвигли Гайнутдина на рискованный шаг – в феврале 2006 года он заключил союз с РИН, став сопредседателем его попечительского совета[13]. Этот альянс и стал первой крупной победой РИНа над институтом муфтиятов.

&.2 Развитие кризиса северокавказской уммы – укрепления ваххабитских джамаатов и переход конфликта в следующую стадию

К середине первого десятилетия 21 века ситуация в северокавказской умме стала критической. Ваххабитские джамааты перешли в наступлением по всем фронтам, организовав настоящую травлю противостоящих им муфтиятов. Все более очевидным становился тот факт, что прежние методы борьбы с исламизмом уже не действенны, а новых пока никто не придумал. За 2005-2006 год серьезные удары получили практически все духовные управления Северного Кавказа, самым пострадавшим из которых оказалось ДУМ Кабардино-Балкарской Республики.

 К 2005 году салафитские джамааты в Кабардино-Балкарии окончательно вошли в силу. Разгром террористического джамаата «Ярмук» в конце 2004 года только озлобил лидеров экстремистского подполья, которые приняли решение нанести ответный удар. Совместно с Шамилем Басаевым амиры Кабардино-Балкарского джамаата Муса Мукожев и Анзор Астемиров разработали план нападения на Нальчик, который предполагалось осуществить по назрановскому сценарию – то есть удерживать контроль над городом около суток, предварительно уничтожив все его ключевые объекты – военные части и управления силовых структур[14].

Параллельно в дружественных террористам СМИ была развернута кампания по дискредитации руководства муфтията и МВД[15] – президент Кабардино-Балкарии Валерий Коков скончался незадолго до запланированной атаки, а его преемник Арсен Каноков еще не успел себя ничем зарекомендовать[16]. Обязанности по информационному обеспечению готовящейся акции были возложены на директора Кабардино-Балкарского института исламских исследований, координатора Российского исламского наследия по Северному Кавказу Руслана Нахушева, который стал активно давать интервью в центральных газетах, убеждая всех в том, что его единомышленники не террористы, а представители элиты кабардинского и балкарского народов. А их радикализм является прямым следствием «ежовской» политики органов внутренних дел и сервилизма ДУМ Кабардино-Балкарской Республики[17]. И некоторые в это верили.

Час Х был назначен джамаатовцами на утро 13 октября 2005 года[18]. Однако, в отличие от Назрани, силовые структуры успели приготовиться к их атаке. Достаточно быстро атакующие были локализованы и большей частью истреблены, не успев выполнить ни одну из поставленных задач[19]. Их потери составили более ста человек против 35 погибших сотрудников правоохранительных органов[20]. При операции погибло девять мирных жителей, более ста получили ранения. Среди пострадавших оказался и отец муфтия республики Муса Пшихачев, раненный боевикам в голову[21]. Между тем организаторам нападения Анзору Астемирову и Илессу Горчханову удалось скрыться[22]. Ударился в бега и лидер джамаата Муса Мукожев[23].

После успешного отражения атаки правоохранительные органы занялись выявлением пособников боевиков. Неудивительно, что одним из первых в их поле зрения попал Руслан Нахушев, исполнявший обязанности юрисконсульта и пресс-секретаря Кабардино-Балкарского джамаата. 4 ноября он был вызван на допрос в местное отделение ФСБ, после чего скрылся в неизвестном направлении. Через три дня в его отношении было возбуждено уголовное дело за подстрекательство к терроризму. По состоянию на июль 2006 года Нахушев не найден, равно как не увенчались успехом поиски Мукожева с Астемировым[24].

Несмотря на выход из игры своих лидеров, Кабардино-Балкарский джамаат продолжил борьбу. Его структура оказалась очень устойчива ко внешним воздействиям и могла функционировать даже в критических ситуациях. Посильную поддержку оказывали джамаатовцам и дружественные журналисты, среди которых особо выделялись обозреватель «Версии» Орхан Джемаль и его отец Гейдар. «В России мучеников, павших в боях за веру, называют террористами. Для них написан специальный закон, в котором сказано: "Погребение террористов, умерших в результате пресечения террористической акции, осуществляется в порядке, устанавливаемом правительством Российской Федерации. При этом их тела для захоронения не выдаются и о месте их захоронения не сообщается". Те, кто придумал это, не учли одного: шахиды не нуждаются в ритуальном погребении, и невозможность обмыть их тела, прочитать над ними дженазу, лишь подчеркивает их мученический статус. Но этим ущемляют тех, кто остался в живых, их лишают памяти, не дают отдать дань уважения могилам тех, кто был лучшим среди многих из нас. 13 октября 2005 года в Нальчике погибло более 90 мусульман, совершивших отчаянную, героическую атаку на врагов Аллаха, годами притеснявших верующих», – говорилось в статье «Электронный мемориал шахидам, павшим в Нальчике в октябре 2005 года», размещенной на сайте Исламского комитета[25].

Продолжалась атака и на ДУМ Кабардино-Балкарской Республики, которая теперь велась через родственников погибших боевиков. В своих пикетах они обвиняли муфтия Анаса Пшихачева и его предшественника на этом посту Шафига Пшихачева в том, что они плохо защищал мусульман и вообще «с них все началось»[26].

В Дагестане 2005 год ознаменовался серьезными столкновениями в Дербенте. 9 апреля в древнейшая российской мечети «Абуль-Баваб» где в массовой драке сошлись мюриды Саида Чиркейского и его главного конкурента Серажутдина Исрафилова (Хурикского). При этом более 30 человек получили ранения, а убранство самой мечети сильно пострадало[27]. Формальным поводом для драки послужил спор о количестве необходиымх поклонов во время совершения намаза[28].

Актуальной для Дагестана оставалась и проблема ваххабитского подполья[29], что, правда, не помешало влиятельным мюридам Саида Чиркейского заключить тактический союз с Российским исламским наследием, лидеры которого не скрывали своей симпатии к сторонникам «чистого» ислама. В конце 2005 года Дагестан с дружественными визитами посетили Али Полосин и даже Гейдар Джемаль, который еще недавно именовал руководителй ДУМ Дагестана не иначе как «клерикальными фашистами»[30].

Трудно сказать, что послужило причиной для их сближения, однако главный информационный ресурс дагестанских тарикатистов веб-портал «Ислам.ру» стал настоящей трибуной Гейдара Джемаля и деятельно присоединился к травле традиционных муфтиятов[31]. В обмен на это антиваххабитские кампании ДУМ Дагестана не повергались критике подконтрольных Российскому исламскому наследию СМИ, хотя аналогичные акции в других регионах немедленно клеймились позором. К примеру, объявление муфтиятом Чечни джихада ваххабизму видный функционер РИНа Мукаддас Бибарсов решительно осудил, заявив в интервью порталу «Ислам.ру», что оно «может лишь усугубить крайне сложную ситуацию в республике и привести к эскалации конфликта»[32].

Заметное усиление активности экстремистов отмечалось также в Адыгее, Карачаево-Черкесии и Ставропольском крае. В первом случае внимание правоохранительных органов привлекли имам майкопской Соборной мечети Руслан Хакиров и его коллега из города Адыгейска Наджмудин Абази. Точку зрения республиканских властей в данном случае очень удачно выразил мэр Адыгейска Ким Мамиек. «Если мы будем отмалчиваться, мы получим результат, как в Нальчике, где красивые и положительные мальчики с бородками в один день взяли автоматы и стали стрелять», заявил он в одном из интервью, а помощник прокурора Адыгеи Василий Гук, в свою очередь, подтвердил, что «события у нас действительно развивались, как в Нальчике»[33]. По результатам антиваххабитской операции Руслан Хакиров был отпущен, а репатриант из Косова Наджмудин Абази привлечен к уголовной ответственности за разжигание религиозной розни[34].

В Карачаево-Черкесии министр внутренних дел Николай Осяк был вынужден обратиться к исламскому духовенству с просьбой помочь в выявлении ваххабитов среди прихожан. Муфтий Исмаил Бердиев согласился с его доводами и заявил, что с пониманием относится к проверке мечетей. Впрочем, и здесь ваххабиты встречались не только среди прихожан мечетей. 20 февраля 2006 года сотрудники правоохранительных органов задержали имама одной из мечетей города Карачаевска, у которого нашли автомат и две гранаты[35]. А за месяц до этого был арестован имам пятигорской мечети Абдулла-Антон Степаненко, обвиненный в похищении людей, незаконном хранении взрывчатых веществ, подделке документов и распространении экстремистской литературы[36].

Вечером 9 февраля 2006 года в селе Тукуй-Мектеб Нефтекумского района Ставропольского края начался бой между спецподразделениями и боевиками местного ваххабитского джамаата. Бой продолжался почти сутки, спецназ уничтожил восьмерых боевиков, семеро спецназовцев погибли, шестеро получили ранения[37]. Это происшествие наглядно показало, что и ваххабитский «Ногайский батальон» рано списывать со счетов.

В 2005 году свои посты оставили муфтий Чечни Ахмад Шамаев, который уехал из республики и стал советником Равиля Гайнутдина и муфтий Северной Осетии Руслан Валгасов, сохранивший свои позиции в Совете ДУМ Республики Северная Осетия – Алания[38]. Их преемниками стали Султан Мирзоев, бывший председатель шариатского суда Ичкерии и сподвижник Ахмада Кадырова, и имам-хатыб владикавказской Соборной мечети Магомед Тавказахов. В марте 2006 года появились слухи и об уходе бессменного лидера ДУМ Карачаево-Черкесской Республики и Ставрополья муфтия Исмаила Бердиева, однако съезд оказал ему доверие и переизбрал на новый срок[39]. 2 июня 2006 года были продлены полномочия Бердиева и как председателя КЦМСК[40].

 Таким образом, ситуация на Северном Кавказе оставалась очень тяжелой. Традиционное мусульманское духовенство проигрывало войну экстремистам и сдавало все новые позиции. Самым болезненным для них стало поражение в информационной войне, которая, впрочем, велась в одностороннем порядке. Из-за этого даже такая психологически важная победа, как разгром боевиков в Нальчике, не возымела надлежащего пропагандистского эффекта. К середине 2006 года ваххабиты усилились настолько, что любой момент могли реализовать еще более крупные акции.

&.3 Дальнейшая эволюция татарстанской уммы – открытие мечети «Кул-Шариф» и проблемы с Российским исламским университетом

В июне 2005 года главным событием для Поволжской уммы стало празднование 1000-летия Казани и торжественного открытия в этом городе мечети «Кул-Шариф», ставшей самым дорогостоящим мусульманским храмом за новейший период истории. 24 июня в столицу Татарстана съехались все лидеры татарских и башкирских мусульман, включая Равиля Гайнутдина и Талгата Таджуддина[41].

Как и следовало ожидать, главная роль в церемонии открытия была отведена председателю Совета муфтиев России, который к этому времени заметно упрочил свои позиции. Из мусульманских духовных лидеров он выступил первым и, воспользовавшись случаем, вручил президенту Татарстана Минтимеру Шаймиеву орден «Аль-Фахр» первой степени. «Аль-Фахр» второй степени получил генеральный директор акционерного общества «Татнефть» Шафагат Тахаутдинов, являвшийся главным спонсором строительства «Кул-Шарифа»[42].

После церемонии открытия сопредседатели Совета муфтиев собрались на совещание, в ходе которого предполагалось принять некоторые решения по строптивому муфтию Исмаилу Шангарееву, который никак не хотел согласовывать свои действия с Равилем Гайнутдином[43]. Начали сгущаться тучи и над головой татарстанского муфтия Гусмана Исхакова, которого все чаще критиковали как оппозиционные имамы, так и влиятельный советник президента Татарстана Рафаэль Хакимов, особенно недовольный положением дел в Российском исламском университете. Активно распространились слухи о том, что судьба Гусмана Исхакова решена и на следующем съезде ДУМ РТ его сменит новоназначенный имам-хатыб мечети «Кул-Шариф» Рамиль Юнусов. Впрочем, серьезные претензии предъявлялись и к самому Юнусову – ряд ученых и духовных лидеров обратили внимание, что молитва, прочитанная им на церемонии открытия «Кул-Шарифа» совершенно не соответствовала традициям ханафитского мазхаба и была очень похожа на ваххабитскую[44].

19 сентября 2005 года Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки отказалось продлевать лицензию на религиозную образовательную деятельность Российского исламского университета на том основании, что «РИУ является «учреждением высшего профессионального образования», т.е. светским учреждением, и, согласно Федеральному закону «О свободе совести и религиозных объединениях», не имеет права вести подготовку священнослужителей и религиозного персонала»[45]. В связи с этим Управление лицензирования, аттестации и аккредитации Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки предложило РИУ определиться с приоритетами: либо выбрать сугубо светское направление и отказаться от религиозного направления, либо выбрать религиозное направление и зарегистрироваться в качестве религиозной организации[46].

Такая трансформация ведущего исламского ВУЗа страны была абсолютно неприемлема для ДУМ РТ, однако энергично лоббировалась Институтом истории АН Республики Татарстан им. Ш. Марджани, являвшимся соучредителем РИУ. Директор института Рафаэль Хакимов прямо заявлял, что РИУ «так и остался недостаточно развитым. Без науки не бывает университета – бывает институт, колледж, медресе. Но какая наука в РИУ? Ее и близко нет. (…) С точки зрения современных требований наш университет, конечно, просто медресе»[47]. После долгих дебатов ДУМ РТ и Совет муфтиев России приняли решение исключить Институт истории из числа соучредителей РИУ и зарегистрировать РИУ в качестве религиозной организации – учреждения высшего профессионального религиозного образования, однако в итоге победа осталась за Хакимовым.

Около полугода РИУ пребывал в неопределенном статусе – по настоятельной просьбе ДУМ РТ Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки предоставила ему отсрочку. За это время будущее университета прояснилось. 28 марта 2006 года муфтия Гусман Исхаков подал в отставку с поста ректора РИУ, а его место занял сподвижник Рафаэля Хакимова Ильдус Загидуллин, заведующий отделом средневековой истории Института истории им. Ш. Марджани[48]. Новый ректор немедленно начал реструктуризацию РИУ, который предполагалось превратить в светский ВУЗ. Для изучения религиозных дисциплин было решено создать Казанский исламский институт. При этой схеме студенты РИУ смогли бы обучаться сразу в двух ВУЗах и получать дипломы двух типов.

Данные реформы не нашли понимания сотрудников РИУ и через месяц они стали массово увольняться. Вскоре их примеру последовали и студенты[49]. Учебный процесс в РИУ приостановился и для разрешения сложившейся конфликтной ситуации в Казань была направлена специальная комиссия Совета муфтиев России[50]. В ходе переговоров с властями Татарстана ее главе Марату Муртазину дали понять, что вопрос с РИУ уже решен и точка зрения Совета муфтиев никого не интересует[51]. И действительно, вскоре раздел РИУ был разделен на собственно РИУ – светский ВУЗ – и Казанский исламский институт – де-факто высшее медресе[52].

Фактический развал РИУ стал не единственным несчастьем, постигшим татарстанского муфтия. 28 сентября он вместе с супругой попал в тяжелую автомобильную аварию, после которой многие сочли, что скоро у мусульман Татарстана появится новый муфтий[53]. Тем не менее III съезд ДУМ РТ, прошедший 20 февраля 2006 года, продлил полномочия Гусмана Исхакова[54]. По традиции, правда, не обошлось без скандала – член ревизионной комиссии ДУМ РТ, имам-хатыб Исхак Лотфуллин обратился в суд с заявлением, в котором обвинял Гусмана Исхакова и его соратников в фальсификации устава духовного управления. По его мнению, в первоначальной редакции устава было прописано, что председатель ДУМ РТ может избираться только на два срока, в то время как Гусман Исхаков баллотировался уже на третий[55]. С Лотфуллиным солидаризировался и давний оппонент татарстанского муфтия Габдулла Галиуллин, который в резкой форме ставил этот вопрос во время съезда, однако их аргументы не нашли отклика у делегатов[56].

&.4 Новые инициативы Совета муфтиев России  – дискуссии о «верховном уфтии России» и «вице-президенте-мусульманине»

В 2005 году идеологи сильно окрепшего Совета муфтиев России приняли решение выйти на новый уровень деятельности и вбросить в информационное поле несколько инициатив, которые при успешном стечении обстоятельств могли принести большие дивиденды. Первой из них стало возобновление дискуссии об объединение мусульман России под руководством верховного муфтия. Данная идея озвучивалась советником Равиля Гайнутдина Вячеславом-Али Полосиным либо напрямую, либо через доверчивого муфтия Нижегородской области Умара Идрисова.

 «Мы называем себя муфтиями, хотя наши знания явно не могут сравниться со знаниями сахабов (сподвижников пророка Мухаммеда). Так произошло в силу исторических причин, в том числе по воле немусульманских правителей России, но сегодня, в новой ситуации, давайте посмотрим правде в глаза: разве мы имеем право именовать себя знатоками Шариата, муфтиями? И разве может быть таких муфтиев в России много, когда мы десятилетиями были отгорожены от исламского мира и системы высшего исламского образования? Давайте все вместе откажемся от этого сомнительного наименования: муфтий в России останется только один, что и будет символическим шагом на пути к объединению мусульман», – заявил Идрисов на научно-практической конференции «Исламское возрождение в татарском обществе: проблемы и перспективы» 23 июня 2005 года. В высказанных им предложениях содержалась одна свежая идея – духовным лидерам мусульман предлагалось выбрать не только главного, но и единственного муфтия. А для этого нужно было признать, что почти все они недостойны носить высшее духовное звание мусульман-суннитов.

О серьезности намерений Идрисова говорило и то обстоятельство, что он анонсировал проведение в Нижнем Новгороде Всероссийского мусульманского съезда, на котором и предполагалось обсудить механизм объединения российских муфтиятов, и прямо заявил, что видит на посту единого муфтия России Равиля Гайнутдина[57]. Надо ли говорить, что перспектива добровольного отказа от сана муфтия в пользу Равиля Гайнутдина мало обрадовала лидеров Совета муфтиев России, которых и так раздражала усиливающаяся авторитарность своего председателя. Впрочем, у них был благовидный предлог отклонить предложение Идрисова – ведь исходило оно от человека, по собственному же признанию, не имеющего права именовать себя знатоком шариата и недостойного называться муфтием.

После проведения дополнительных консультаций с сопредседателями Совета идеологи этой организации решили не форсировать события, однако Умар Идрисов с ними не согласился. Идея проведения в Нижнем Новгороде общемусульманского объединительного съезда оказалось очень заманчивой и в случае успеха могла принести хорошие бонусы Нижегородскому муфтияту. Между тем это мероприятие было заведомо обречено на провал – муфтий Равиль Гайнутдин посчитал за благо дистанцироваться от сомнительных инициатив Умара Идрисова, а, точнее, его первого заместителя Дамира Мухетдинова.

«Мусульманский форум 4–5 ноября — как единственная альтернатива церковным торжествам и фашистскому маршу» в итоге собрал лишь второстепенных лидеров Совета муфтиев, которые не смогли принять никаких серьезных решений. «Наибольшая опасность самой идее мусульманского единства исходила, увы, не от недругов и недоброжелателей Ислама. Напротив, первую скрипку в попытке заблокировать проведение Всероссийского мусульманского форума, объявить ему бойкот играли лидеры самих же мусульман. Не задумываясь о том, что без достижения единства никакие цели и задачи развития и просто выживания мусульман в нынешних условиях недостижимы, еще не зная, к каким результатам придут участники форума и придут ли они вообще к согласию, многочисленные «муфтии» (слово закавычено потому, что в реальности человек, не знающий арабского языка, не может выносить фетвы, то есть быть муфтием) побоялись самого обсуждения темы объединения исламской уммы. Думается, что за этим стоят и непомерные амбиции «муфтиев», и их опасения быть отвергнутыми как самим народом, так и молодым, более грамотным поколением мусульман, получивших образование непосредственно на арабском языке»[58], – с горечью констатировали организаторы форума, а Умар Идрисов прямо заявил, что «главный враг татарина – сам татарин»[59]. Главным результатом Всероссийского мусульманского форума стало резкое ухудшение отношений между Равилем Гайнутдином и Умаром Идрисовым, позволившее Дамиру Мухетдинову начать настоящую информационную войну против Совета муфтиев России[60].

Параллельно с идеей объединения российских мусульман под единым руководством Умар Идрисов озвучил и более смелый проект, который предполагал закрепление за мусульманином поста вице-президента России. В течение лета 2005 года авторы этой идеи собирали на нее отклики, первоначально имевшие положительный характер. С «вице-президентским проектом» солидаризировался даже лидер партии «Родина» Дмитрий Рогозин, что позволило поднять данный вопрос на более высоком уровне[61]. В конце сентября 2005 года муфтий Равиль Гайнутдин заявил, что «в будущем мусульмане могут поставить вопрос о введении в стране поста вице-президента, которым был бы представитель исламской общины». Он уточнил, что мусульмане заслуживают, чтобы их представляли на высоком посту в государстве, и этот вопрос может назреть в случае, "если количество мусульман будет расти сегодняшними темпами, а демографическая ситуация будет ухудшаться"[62].

После этого выступления инициативу Идрисова заметили в Кремле и Равилю Гайнутдину было деликатно указано на его место. «У нас светское государство, и эта идея не может быть реализована никогда и ни при каких обстоятельствах», – прямо заявил влиятельный заместитель главы Администрации Президента Владислав Сурков[63], а вслед за ним от одобрения идрисовской инициативы открестился и Дмитрий Рогозин[64]. Председатель Совета муфтиев сделал из этих заявлений правильные выводы и грамотно переложил всю ответственность на плечи неких радикальных деятелей. «Вопрос о введении должности вице-президента – мусульманина поднимают сегодня некоторые радикальные деятели мусульманского сообщества, аргументируя это тем, что мы – вторая по численности религия России. Но Совет муфтиев не является сторонником изменения Конституции. Для этого есть законодательный орган и сам народ, который принимает важные решения на референдуме», – подчеркнул он в интервью «Аргументам и фактам», тем самым зачислив нижегородского муфтия в ряды радикалов[65].

Из безобидных и аполитичных инициатив Совета муфтиев России за 2005 года стоит отметить проведение в Казани первого мусульманского кинофестиваля «Золотой минбар», имевший некоторый резонанс в российской киноиндустрии[66], а также учреждение совместно с издательством «Умма» и Федеральным агентством по печати и массовым коммуникациям литературной премии «Исламский прорыв», названной в честь футуристического боевика «русского» мусульманина Дмитрия-Муслима Ахтямова[67].

&.5 Переоценка численности исламского сообщества России – заявления Президента Российской Федерации и реакция на них в исламском сообществе

В августе 2005 года глава Российского государства В.В.Путин серьезно скорректировал данные о численности мусульманского сообщества России. «В России живут 16 миллионов мусульман. Это не эмигранты, это российские граждане, и у них нет другой родины, они – часть исламского мира», – заявил он на встрече с королем Иордании Абдаллой II[68]. Двумя годами раньше В.В.Путин называл другую цифру – 20 млн. человек, однако данные Всероссийской переписи населения наглядно показала ее несостоятельность. С учетом этого аналитики Администрации Президента ввели в оборот уточненные данные о численности мусульман в России[69].

В 2005 году Президент России касался численности ее основных религиозных сообществ еще дважды. Во время посещения горы Афон он подчеркнул, что в России проживает 130 миллионов православных[70], а на встрече с премьер-министром Малайзии Абдуллой Бадави упомянул, что в России насчитывается свыше 15 млн. мусульман[71].

Данная корректировка была без энтузиазма воспринята руководством Совета муфтиев России, которое всегда настаивало на цифре в 20-25 миллионов. Впрочем, прокомментировать заявления Президента решился только Али-Вячеслав Полосин, написавший статью «Тревожный звонок многочисленным российским муфтиям». «Трудно поверить, чтобы число мусульман в России за год – полтора уменьшилось сразу на 4 млн., это было бы слишком заметно. Демографически же число "этнических" мусульман неуклонно растет. Поэтому такая публичная оценка Президентом численности российской уммы свидетельствует не о новых данных о демографических процессах в стране, а скорее о "политическом весе" "этнических" мусульман, который в глазах главы государства начал снижаться. Тем самым, речь идет о чисто политической оценке, в которой "исламский фактор" для главы государства пошел на убыль. Однако из самой по себе количественной оценки невозможно определить, какой компонент "исламского фактора" подвергся переоценке главой государства. Ясно лишь одно: прошла пора спекуляций на количестве для доказательства своего качества, своей необходимости для государства», в частности, говорилось в ней[72]. Столь парадоксальный вывод тут же получил оценку враждебного Совету муфтиев сайту «Муслим.сю», чьи аналитики прямо заявил, что Полосин продал Равиля Гайнутдина своим новым хозяевам из Российского исламского наследия[73].

Между тем и сам Равиль Гайнутдин не спешил соглашаться с Президентом, так как эти цифры носили для него принципиальный характер – от них напрямую зависел объем вложений от зарубежных спонсоров и количество квот на хадж. В феврале 2006 года он привел собственные данные о численности мусульман и православных в России, вступив, таким образом, в прямую полемику с главой государства. И не только с ним. По мнению московского муфтия, российских мусульман насчитывалось все-таки 20 миллионов, а в занижении этой цифры оказались виноваты завистливые православные архиереи, имеющие в семь раз меньшую паству[74].

На этом, конечно, дискуссия о размере отечественной уммы не прекратилось, однако ее участники впредь предпочитали не озвучивать фантастические цифры о 25, 35 или 50 миллионах российских мусульман. Ученые-исламоведы, кончено, остались при своем мнении – одни из них, как, например, академик Павел Пучков, опирались на собственные исследования и придерживались цифры в 8-10 миллионов, другие же, как Алексей Малашенко ссылались на данные лидеров Совета муфтиев России, полагая, что именно они владеют такими данными в наилучшей степени[75].

&.6 Активизация борьбы с радикальным исламом – суды над членами экстремистских организаций и объявление джихада ваххабизму

К середине первой декады нового века стало ясно, что ваххабитское подполье в стране оправилось от нанесенных ему во время контртеррористической операции ударов и перешло в контрнаступление, опираясь теперь преимущественно на собственные источники финансирования. К уже хорошо известным псевдосалафитским джамаатам и турецким сектам присоединилась террористическая организация «Хизбут-Тахрир», ранее концентрировавшая свои усилия на установлении халифата в Средней Азии. Ее эмиссары первой волны – преимущественно узбеки и таджики по национальности – с 1996 года начали создавать сеть своих ячеек в России, чем привлекли внимание спецслужб. По настоянию Генерального прокурора в начале 2003 года Верховный суд постановил признать террористическими 15 довольно известных организаций, среди которых фигурировала и «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» – Партия исламского освобождения[76].

«Основной проблемой мусульман всего мира является правление всеми законами, которые ниспослал Аллах таъала. Это достигается путем установления исламского государства Халифат, и назначения халифа для всех мусульман, которые присягают ему на Коране и Сунне Расулуллаха, с целью ликвидации кафирских порядков и установления вместо них законов Ислама (шариат), с преобразовани­ем данных исламских стран в дару-л-Ислам, и общества в этих странах в исламское общество, а также с целью распространения миссии Ислама во всем мире путем даъва (призыва) и джихада», – говорится в программе «Хизбут-Тахрира»[77]. По мнению идеологов партии, данный «халифат» должен был устанавливаться всеми доступными путями, хотя в разговорах с правозащитниками они подчеркивали сугубо пацифистский характер своей организации. Другое дело, что никто, кроме правозащитников и специально подготовленных лоббистов, в их добрые намерения не верил[78].

Первая кампания по борьбе с хизбутовцами началась осенью 2004 года. В ходе нее были произведены аресты активистов этого движения в Нижневартовске, Казани и Нижнем Новгороде[79]. Среди задержанных самой колоритной личностью оказался узбек Алишер Усманов – преподаватель Казанского высшего медресе им. тысячелетия Ислама. При обыске у него были обнаружены довольно типичные улики: граната, взрыватель, тротиловая шашка, брошюры и листовки экстремистского содержания, включая сочинение печально известного Усамы Бен Ладена «Военные занятия в джихаде против тирании»[80]. В июне 2005 года Усманов был приговорен к 9 месяцам лишения свободы за незаконное хранение оружия – по другим статьям нужного количества доказательств собрать не удалось, зато трое коллег по татарстанской ячейке получили по 4,5 года[81]. Впоследствии Усманов был экстрадирован в Узбекистан, где его посадили уже на восемь лет – в память о былых «заслугах»[82].

Приверженцы «Хизбут-Тахрира обычно привлекались по статьям 222 («Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств»), 205 («Терроризм») и 282 УК РФ («Возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды»). География их арестов расширялась – ячейки «Хизбут-Тахрира» были обнаружены в Уфе, Баймаке, Белорецке, Набережных Челнах, Альметьевске, Чистополе, Самаре, Тюмени, Тобольске, Омске, ее листовки распространялись даже в московской Соборной мечети[83]. При этом на Северном Кавказе активность хизбутовцев была значительно меньше – видимо, эта территория и без того неплохо осваивалась разного рода джамаатами.

Конечно, хизбутовцы пытались сопротивляться. Учитывая российскую специфику, они решили воздержаться от силовых акций, которые активно практиковали, например, в Узбекистане[84]. Кроме того, сеть их ячеек еще только формировалась, поэтому создавать на их базе террористические отряды было признано нецелесообразным. Помимо правозащитников и ангажированных журналистов неоценимую помощь хизбутовцам оказал верховный муфтий Нафигулла Аширов, по заказу международного общества «Мемориал» подготовивший апологетическое заключение по брошюрам «Хизбут-Тахрира»[85]. После того, как данный документ стал использоваться эмиссарами этого движения наряду с уже имевшимися листовками, московская городская прокуратура вынесла «Мемориалу» предупреждение по факту размещения на его сайте пропагандистских материалов террористической организации. Сам Аширов при этом был обвинен в «пропаганде идей сопротивления "незаконным" (с его точки зрения), действиям исполнительной и судебной властей Российской Федерации»[86].

В целом к середине 2006 года за решеткой оказались несколько десятков активистов «Хизбут-Тахрира», среди которых оказался даже один имам – «русский» мусульманин Дмитрий Петриченко из Тобольска[87]. Немало хизбутовцев получили условные сроки, либо были приговорены к штрафам. Тем не менее, российское руководство этой организации сумело избежать серьезных проблем и продолжило свою деятельность по установлению всемирного «халифата». 

Помимо антихизбутовских кампаний, правоохранительные органы не забывали и о других участках работы. Наиболее сильные и последовательные удары были нанесены ими по семье Шангареевых, члены которой давно значились в числе приоритетных целей. 18 марта 2005 года Икрянинское РОВД Астраханской области возбудило уголовное дело в отношении Мансура Шангарева, брата муфтиев Исмаила и Тагира Шангареевых. 22 марта он был арестован по обвинениям в мошенничестве, хранении оружия и наркотиков, а также разжигании религиозной розни[88]. 26 декабря 2005 года Шангареев решением суда был признан виновным в незаконном хранении боеприпасов (ст. 222) и наркотиков (ст. 228) и осужден на три года лишения свободы[89].

Захват боевиками школы в Беслане пагубно сказался и на судьбе бугурусланского медресе «Аль-Фуркан», несколько выпускников которого оказались причастны к этой террористической атаке[90]. С сентября 2004 года медресе неоднократно подвергалось обыскам, в ходе которых на его территории были обнаружены взрывчатые вещества и литература экстремистского содержания[91]. С марта 2006 года обыски стали проводиться и в московской квартире муфтия Исмаила Шангареева, который связывал свои беды с клеветническим выпадами коллег по цеху[92]. По результатам антишангареевской кампании медресе «Аль-Фуркан» окончательно прекратило свое существование, а некогда активная информационная деятельность муфтия Исмаила Шангареева свелась к элементарной самозащите. Впрочем, возглавляемое им ДУМ «Ассоциация мечетей России» особого урона от этого не понесло.

В марте 2004 года в Россию были доставлены уроженцы Татарстана, Башкортостана, Кабардино-Балкарии, Тюменской и Челябинской областей, которые попали в американский концентрационный лагерь «Гуантанамо» за участие в боевых действия на стороне движения «Талибан»[93]. Вполне предсказуемо интерес к семерым «талибам» проявили и российские правоохранительные органы, которые инкриминировали им участие в преступном сообществе, незаконный переход границы и наемничество. Начавшийся по этому уделу судебный процесс быстро завершился оправданием сторонников «Талибана», которые были отпущены по домам[94]. Правда, ненадолго.

В апреле 2005 года татарстанские «талибы» Тимур Ишмурадов и Равиль Гумаров подверглись аресту по обвинению в организации взрыва газопровода в татарском городе Бугульме[95]. Еще двое их коллег, Айрат Вахитов и Рустам Ахмяров 27 августа того же года были задержаны в квартире председателя Исламского комитета России и вывезены в Татарстан, где были допрошены по тому же дело и позднее отпущены[96]. Во время террористической атаки на Нальчик в октябре 2005 года в числе боевиков оказался и «талиб» Расул Кудаев, который в настоящее время задержан и находится под следствием[97].

В течении 2005-2006 года эпизодические удары наносились также по эмиссарам пакистанского общества «Таблиг», пользовавшегося покровительством Саратовского муфтията[98], последователям радикального турецкого мыслителя Саида Нурси[99], а также среднему медресе в пензенском селе Средняя Елюзань, которое оказалось крупным рассадником экстремистской идеологии[100]. Последний случай вызвал крайне бурную реакцию татарстанских властей и саратовского муфтия Мукаддаса Бибарсова, которые даже пожаловались на освещавшую эти события газету «Известия» Президенту России. Впрочем, Владимир Путин с их доводами не согласился[101].

 В целом же особых успехов на фронте борьбы с терроризмом достигнуто не было из-за несовершенства законодательства и умелой мимикрии экстремистских организаций. 

 

 Р.А. Силантьев – к.и.н., Москва.

[1] Сообщение ИА «Благовест-инфо» от 22 марта 2005

[2] Интервью с Шамилем Бено о Российском исламском наследии // опубликовано на сайте www.islam-info.ru 30 июня 2005

[3] Декларация Российского исламского наследия, принятая на его учредительном съезде 22 марта 2005 года // размещена на сайте www.islamnasledie.ru

[4] Материалы сайта www.islamnasledie.ru

[5] Отказываться ли от такого наследия? // репортаж размещен на портале «Кредо» www.portal-credo.ru 30 марта 2005

[6] Налимова Е. Кто стоит и кто пойдет за "Исламским наследием"? // статья размещена на сайте www.ansar.ru 22 апреля 2005

[7] Кеворкова Н. «У России две ноги» // Газета, 24 марта 2005

[8] Сообщение ИА «Интерфакс-Религия» от 27 октября 2005

[9] Сообщение ИА «Интерфакс-Религия» от 21 ноября 2005

[10] Обращение КЦМСК от 1 ноября 2005 года // опубликовано 1 ноября 2005 года на сайте www.blagovest-media.ru

[11] Сообщение ИА «Интерфакс-Религия» от 7 февраля 2005

[12] Евангелие глазами недоучившихся ваххабитов, заявление Союза православных граждан // опубликовано на сайте www.interfax-religion.ru 23 января 2006

[13] Сообщение сайта www.islam-info.ru от 16 февраля 2006

[14] Атака была тщательно спланирована // Известия, 13 октября 2005

[15] Материалы газеты «Газета», «Версии» и «Новая газета»; сайтов www.islam-info.ru и www.islamcom.ru

[16] Сообщение ИА «Regnum» от 27 сентября 2005

[17] В джамаате нет отдела кадров // Коммерсант-Власть, 3 октября 2005

[18] Самедов. Т., Ларинцева А., Мурадов М. Боевики пошли на осеннее обострение; Джамаат республиканского масштаба // Коммерсант, 14 октября 2005

[19] Сухов И. Город после боя // Время новостей, 17 октября 2005

[20] Руднев Д. Неизвестный враг // Профиль, 24 октября 2005

[21] Тельнов Г. Муфтий Кабардино-Балкарии: боевики предали нашу веру // Жизнь-Екатеринбург, 18 октября 2005

[22] Алленова О. В розыске или в раю // Коммерсант, 30 декабря 2005

[23] Пилипчук А. Кабардино-Балкария: точку ставить рано // Красная звезда, 18 октября 2005

[24] Кеворкова Н. Потерпевший, он же обвиняемый // Газета, 9 ноября 2005

[25] Электронный мемориал шахидам, павшим в Нальчике в октябре 2005 года // статья размещена на сайте www.islamcom.ru 8 апреля 2006

[26] Сообщение ИА «Regnum» от 24 апреля 2006

[27] Власова И. Ударная молитва // Новые Известия, 11 апреля 2005

[28] Алиев Т. И восстал суннит на суннита // Известия, 14 апреля 2005

[29] Сухов И. Эльфы и ваххабиты // Время новостей, 14 июля 2005

[30] Сообщение ИА «Благовест-инфо» от 13 июля 2005

[31] Материалы портала «Ислам.ру» www.islam.ru за 2005 (статьи Анастасии-Фатимы Ежовой, Гейдара Джемаля, Айши-Галины Бабич)

[32] М. Бибарсов: Чечне нужно не объявление джихада, а компетентная фетва // интервью размещено на портале «Ислам.ру» www.islam.ru 5 августа 2005

[33] Алленова О. Щит и мечеть // Коммерсант-Власть, 27 марта 2006

[34] Сообщение ИА «Юга.ру» от 6 марта 2006

[35] Сообщение ИА «Интерфакс-Религия» от 20 февраля 2006

[36] Ларинцева А. Пятигорский имам незаконно посадил вора и сам оказался в тюрьме // Коммерсант, 30 января 2006

[37] Кашин О. После боя // Эксперт, 10 апреля 2006

[38] В Чечне избран новый муфтий // сообщение пресс-службы председателя Чеченской Республики, размещено на сайте www.religare.ru 3 июня 2005

[39] Сообщение ИА «Интерфакс-Религия» от 16 марта 2006

[40] Сообщение ИА «Интерфакс-Религия» от 2 июня 2006

[41] Кондрева О. Каменный цветок – казанскому миллениуму // Российская газета, 25 июня 2005

[42] Главная пятница для мусульман Татарстана // Республика Татарстан, 25 июня 2005

[43] Сообщение ИА «Интерфакс-Религия» от 27 июня 2005

[44] Валеев Р. Светская вера // статья размещена на сайте www.islamnews.ru 12 декабря 2005

[45] Останется ли РИУ без лицензии? // статья размещена на сайта www.e-riu.ru18 октября 2005

[46] Материалы официального сайта РИУ www.e-riu.ru

[47] Постнова В. Шаймиев стал ближе к Аллаху // Независимая газета, 22 июня 2005

[48] Сообщение сайта www.islam-info.ru от 28 марта 2006

[49] Сообщение сайта www.islam-info.ru от 20 апреля 2006

[50] Сообщение ИА «Интерфакс-Религия» от 24 апреля 2006

[51] Марат Муртазин: Необходимо сохранить религиозную образовательную деятельность РИУ // интервью размещено на сайте www.islam-info.ru 5 мая 2006

[52] Сообщение ИА «Татар-информ» от 30 мая 2006

[53] Сообщение ИА «Интерфакс-Религия» от 30 сентября 2005

[54] Постнова В. Съезд мусульман прошел без Шаймиева // Независимая газета, 21 февраля 2006

[55] Музагитов С. Кто сфальсифицировал устав? // Честное слово, 15 февраля 2006

[56] Бронштейн Б. Место под полумесяцем // Новая газета, 27 февраля 2006

[57] Единому муфтию быть!? // статья опубликована на сайте www.islamnn.ru 26 июня 2005

[58] Всероссийский мусульманский форум месяц спустя // статья опубликована на сайте www.islamnn.ru 7 декабря 2006

[59] Сухов И. Борцы с исламофобией // Время новостей, 7 ноября 2005

[60] Материалы сайта www.islamnn.ru

[61] Дмитрий Рогозин: "Буду делать все, чтобы мусульманин стал вице-президентом Российской Федерации" // интервью опубликовано на сайтеwww.islamnn.ru 3 июля 2005

[62] Сообщение ИА «Интерфакс-Религия» от 28 сентября 2005

[63] Сообщение ИА «Интерфакс-Религия» от 30 сентября 2005

[64] Сообщение портала «Ислам.ру» www.islam.ru от 30 сентября 2005

[65] Кузнецова Т. Зачем мусульманам свой президент? // Аргументы и факты, 6 октября 2005

[66] Окно в исламский мир, или Голливуд отдыхает // Республика Татарстан, 23 августа 2005; Стрельникова О. Джинн мусульманского кино // Республика Татарстан, 15 сентября 2005

[67] Сообщение портала «Ислам.ру» www.islam.ru от 26 сентября 2005

[68] Сообщение ИА «Интерфакс-Религия» от 19 августа 2005

[69] Артемов А. Окончательная корректировка // статья размещена на сайтеwww.interfax-religion.ru 15 декабря 2005

[70] Стрельчик Е. Сколько в России православных? // Вечерняя Москва, 13 сентября 2005

[71] Сообщение ИА «Интерфакс-Религия» от 14 декабря 2005

[72] Полосин А.-В. Тревожный звонок многочисленным российским муфтиям // статья размещена на сайте www.islam-info.ru 2 сентября 2005

[73] Полосин сдает Равиля Гайнутдина Российскому исламскому наследию // статья размещена на сайте www.muslim.su 3 сентября 2005

[74] Сообщение ИА «Интерфакс-Религия» от 14 февраля 2005

[75] Сообщение сайта www.islam-info.ru от 3 апреля 2006

[76] Решение Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2003 года // размещено на сайте www.memo.ru

[77] Программа организации «Хизбут-Тахрир» // архив автора

[78] Верховский А. Является ли «Хизбут-Тахрир» экстремистской организацией? // статья размещена на сайте http://religion.sova-center.ru/

[79] Сообщение ИА «Благовест-инфо» от 19 ноября 2005 года; Васильев Д.Исламского освободителя судят за терроризм // Коммерсант, 27 января 2005;

[80] Смирнов А. Исламского проповедника не признали террористом // Коммерсант, 2 июня 2005

[81] Сообщение ИА «Благовест-инфо» от 10 июня 2005 года

[82] Смирнов А. Узбекский проповедник пропал без вести после выхода из казанского СИЗО Коммерсант, 5 июля 2005; сообщение РИА «Новости» от 24 октября 2005

[83] Смирнов А. Исламистов осудили условно // Коммерсант, 7 апреля 2005; сообщение РИА «Новости» от 24 октября 2005; Постнова В. Ваххабитам в Татарстане вольготно // Независимая газета, 18 мая 2005; Джемаль О. Российский Андижан // Версия, 6 июня 2005; Дружинин С. Исламские проповедники сознались в экстремизме и чистосердечно раскаялись // Коммерсант, 19 октября 2005

[84] Панфилова В., Тодуа З. Амиры рвутся к власти // НГ-Религии, 20 апреля 2005; сообщения ИА «Интерфакс» от 13 мая 2005

[85] Козенко А. Прокуратура атаковала сайт правозащитников // Коммерсант, 1 марта 2006

[86] Сообщение ИА «Интерфакс-Религия» от 1 марта 2006 года.

[87] Федосеенко В. Тобольские экстремисты получили свое // Российская газета, 4 октября 2005

[88] Трапезников Р. Сельский клуб и «лимонка» в валенке // Комсомолец Каспия, 19 октября 2005

[89] Сообщение ИА «Regnum» от 28 декабря 2005

[90] Сообщение ИА «Oren.ru» от 30 марта 2006

[91] Костенко С. «Взрывное» медресе // Южный Урал, 15 декабря 2004; Парчуков Д.Гексоген в медресе // Оренбуржье, 25 ноября 2004; Сообщение ИА «Интерфакс-Религия» от 17 августа 2005

[92] Сообщение ИА «Oren.ru» от 29 марта 2006

[93] Басов М., Кондратьева М. Гарантированный срок // Газета, 8 августа 2003;Скворцова Е. Ваххабитва в Гуантанамо // Собеседник, 9 апреля 2002

[94] Джемаль О. Российские талибы // Новая газета, 12 июля 2004

[95] Смирнов А. Узники Гуантанамо не задержались на свободе // Коммерсант, 1 марта 2006; Ломовцев Э. Новое дело русских талибов // Время новостей, 30 августа 2005

[96] Мулин С. Украли талибов // Новая газета, 1 сентября 2005

[97] Джемаль О. Подарок для Басаева // Версия, 31 октября 2005

[98] Сообщение портала «Ислам.ру» www.islam.ru от 21 октября 2005

[99] Кеворкова Н. Война хижинам // Газета, 14 февраля 2006

[100] Клин Б. Семь мечетей пензенской Мекки // Известия, 29 ноября 2005

[101] Сообщение ИА «Интерфакс-Религия» от 31 января 2006